Когда взойдёт солнце (СИ)

— А что Вы скажете на счёт пожара в особняке рода Лимпак?
— Я подала запрос в местные инстанции, чтобы узнать причину. У меня есть определённые догадки, Ваше Высочество, но пока придержу их при себе. Не хочу тешить вас лишними надеждами.
— Не называйте меня так хотя бы Вы, сколько можно повторять — сморщился мужчина, оборачиваясь, —Я смирился, что Вы не желаете фамильярничать наедине, так оставьте хотя бы имя.
— Привычка, — тонкие губы тронула слабая улыбка. — Прошу прощения.
Редмин вздохнул. Титул неимоверно тяготил. Разумеется, его с самого детства готовили к этой участи, но отец считал, что принять бразды правления предстоит гораздо позже, а потому многое скрывал. Старый параноик, коим считал его нынешний король, совершенно не доверял любознательному сыну и спустя годы Милкорн понимал наконец причину этого поведения. Локусу было что скрывать, старик прекрасно осознавал, что наследник растёт с обострённым чувством справедливости. Как его не утопили в ванне в подростковом возрасте — одним Богам известно. Отец был уже стар, но не настолько, чтобы не заделать себе ещё одного наследника.
— Вы подозреваете, что её таким образом стараются втянуть в грязь, которую алхимики называют своим долгом перед государством?
— Что-то вроде этого. Пожалуй, в этом происшествии есть доля моей вины — я предоставила Кайнейро доступ ко второму уровню библиотеки. Девочка искала там книги о Тьме, не более, за что ручаюсь, но кто-то мог посчитать иначе.
— Кто?
— Её куратор, например. Тремиша я держала на прицеле ещё раньше, чем она прибыла в Преудантэ, а дальнейшие события только усугубляют его шаткое положение. Начну действовать с Вашего дозволения.
— Действуйте, чтобы через месяц духу этого гада в моём дворце не было, — махнул рукой Редмин, возвращаясь в своё кресло. — Он порядком меня достал.
— Не только Вас, — Станислава снова улыбнулась, — Но пока прошу разрешить немного подождать. За ним стоят другие, даже не Цитадель, им руководит не столь желание вести своё жалкое существование, а сколько желание выслужится и поживиться. Не только у короны, думаю, что здесь примешаны некоторые знатные особы. Едва я узнаю о них, Вы тут же получите весточку.
— Тогда не смею Вас задерживать, миледи. Ах, ещё одно — что за мужчина танцевал с Кайнейро на приёме?
— О ком Вы? — Михеева недоумённо моргнула, — Она просидела всё время в одиночестве.
— Ни о ком. Наверное, обознался. Девушки нынче все на одно лицо, — пробормотал Редмин, подтягивая к себе одну из папок.
Станислава ушла, а мужчина снова задумался. Его никак не покидала мысль — эта герцогиня не может быть так проста, как себя показывает. Может, её вообще заслала Цитадель с целью выяснить какую политику собирается вести новый правитель? В таком случае выходило всё складно — и роль подстрекательницы, не согласной с режимом, но многие события всё равно оставались белыми пятнами. Например — этот неизвестный. Редмин знал каждого представителя знати, приглашённого на приём, но этого даже не видел никогда. Не мог вспомнить лица, внешность, но чётко помнил, как удивился, а позже найти его уже не смог. И почему Михеева говорит так? Ведь не мог этот мужчина королю привидеться.
Так и до параноидального психоза недалеко. Промогравшись, Милкорн всё же вернулся к документации. Близилось время сбора налогов.
Станислава любезно приняла на себя обязанности по внутренней политике Светлого дворца, чему король был бесконечно рад. Поданные называли эту должность «Глава Тайной Канцелярии», всегда каким-то замогильным шёпотом. По скоро сформировавшему мнению мужчина поняла, что говорят так лишь те персоны, кому есть что скрывать. Первыми с корабля всегда бегут крысы — уж это Редмину было хорошо известно. Пусть правитель не преуспел в главной науке своей страны, но слишком хорошо смыслил во всём, что касается военного дела. Может, отец специально не пытался нанимать хороших учителей?
Эта мысль удручала. Под пером на бумаге быстро рисовались цифры и буквы, раскрытая рядом новая карта, ещё пахнущая типографией, покрывалась пометками. У Милкорна было два месяца на то, чтобы полностью оптимизировать для себя этот процесс. Спать по четыре часа в сутки, как это было в прошлом году, ему не хотелось.
 
Работу прервал стук в дверь.
— Входите!
Стража пропустила в кабинет леди Лимпак, показавшуюся ему от чего-то напуганной. Наверное, не привычно, когда тебя желает видеть лично правящая особа — мужчина усмехнулся своим мыслям.
— Ваше Высочество.
И всё же, выдержке это дамочке не занимать. Редмин приглашающе указал на один их стульев, куда Кайнейро незамедлительно проследовала. Может, он и хотел бы поговорить с ней о происходящем прямо, но предпочёл пересилить себя и доверится совету Станиславы. Всё в своё время, правила игрищ сложны и чтобы выйти победителем — нужно уметь ждать.
— Я соболезную Вашей утрате, — начал мужчина, — В обычное время мы не предоставляем выходных дней или отпуска, но смерть близких — иной случай. Вечером вас ждёт портальный поезд до родного города, Вы прибудете, чтобы попрощаться с матерью, затем вернётесь обратно и продолжите свою работу. Стража Вам выделят.
— Это щедрый подарок, Ваше Высочество, — ответила Кайнейро, — Благодарю.
Потом он ещё спросил о том, к каким выводам пришла алхимик касательно опыта и не услышал ничего нового. Едва ли слово в слово то, что говорила ему часом ранее леди Михеева и это было вполне ожидаемо. Он позволил себе мимолётно прищурится. Герцогиня сама-то верит в свои слова? Но либо Кайнейро хорошо держалась, либо Глава Тайной Канцелярии была действительно права. Мучить Лимпак Редмин больше не стал. Отпустил, напоследок ещё раз посочувствовав и безразлично уткнулся в документацию.
— Куда теперь, миледи? — спросил на выходе Страж.
— На веранду сада, полагаю.
Приближалось время встречи с Михеевой. У Касандры до сих слабо подрагивали ноги после внезапного вызова Его Величества, а теперь предстояло тащиться к Станиславе. Девушка уже начинала жалеть о том, что хотела с ней увидеться. О чём говорить вообще и как?
Король сказал, что поезд вечером, значит у неё было несколько часов. Собираться Сана не планировала, хватит и сумки со сменным комплектом одежды, а все остальные вопросы, видимо, предлагалось решать дистанционно. Касандра знала, что на счёте Лимпак в банке лежит не плохая сумма и как бы на неё кто не посягнул, ведь могут. Нет, это была не жадность, просто желание не отдавать деньги в загребущие руки чиновникам. Сана ведь теперь состоит на королевской службе, вдруг не нуждается?
Михеева самозабвенно пила чай, погрузившись в какой-то роман, когда Касандра подошла к её столику. За спиной алхимика Стража не нашлось, а сама женщина Сану быстро заметила. Даже раньше, чем она открыла рот для приветствия.
— Присаживайтесь, леди Лимпак. Голодны?
— Нет.
Касандра ужасно нервничала. Безуспешно пыталась придумать с чего бы начать этот разговор, когда вокруг там много народа. Люди были увлечены поглощением пищи, беседами друг с другом или же чтением, но беспокойство наваливалось на неё неудержимой волной. Отступать было поздно.
— Вы же знаете каждого в этом месте? — решила подойти Касандра с самого гладкого из углов этой истории. Когда получила утвердительный кивок, продолжила, — Позавчера меня пригласил танец незнакомец, представившийся как Кристофер фон Лин. Говорил странные вещи, но я склонна ему верить. Например, что Барнеус сён Тремиш — не первый в пищевой цепочке, а Его Величество знает о заговоре.
Если Михеева только дёрнется, если подаст хоть один тревожный признак — городскому управлению добавиться заботы в виде ещё одних похорон, так как из поездки Касандра вернётся вряд ли. Либо по воле чужого кинжала ночью или яда, либо по своей собственный. Уж лучше находиться в бегах, чем понимать, что возвращаешься на смертную казнь. Девушка сидела, сложив руки на коленях, расправив плечи и огромными глазами, неотрывно, следила за реакцией алхимика.