Когда взойдёт солнце (СИ)

Если не замечаешь — этого будто и не происходит, этого будто и нет. А теперь смотреть сквозь пальцы было невозможно. Решительная натура не позволяла сидеть на месте ровно, а рациональная — в оба уха орала, что б Сана сейчас же прекратила заниматься глупостями. Кое-что девушка со вчерашнего вечера всё же уловить смогла, а сегодня, на трезвую голову пришла к новым выводам.
Книги хранятся так «высоко», потому что члены КСА не могут полноценно доверять новичкам вроде неё. Для более проверенных людей сложностей с преданностью не возникает — они слишком держаться за свои нахлебные места, чтобы рисковать головой. К тому же, опыт позволяет работать с более сложными материалами. Касандра ошибалась, когда думала, что тайну алхимии скрывают ото всех. Только от тех, в чьих руках эти знания могут нанести вред действующей власти.
Молодые люди склонны с импульсивным поступкам, порывам справедливости. Это факт, с которым невозможно спорить и Сана его подтверждала одним своим существованием. Вот, прямо сейчас — выводит заумную формулу, в которой предполагает у правильном использовании Тьмы усилительные свойства не только психические, но и алхимические. Реакция выходила непредсказуемой. Идею с подавлением Светом девушка почти сразу отвергла. Судя по тему строю, который успела увидеть в книге, они скорее взорвутся и избавят Барнеуса от забот, чем выйдет нечто вменяемое.
Нужно было карабкаться вверх. Касандра вспоминала, как решила в белой палате казаться послушной и теперь надеялась, что Тремиш правильно воспримет её визит к первую секцию библиотеки. Ему наверняка донесли. Последнее, что сейчас нужно было герцогу, так это нестабильная девчонка, добравшаяся до Истины, разве что Врата её не заглянувшая.
Вечер подкрался не заметно. Сана весь день провела за столом, изредка поднималась разминаться. Старалась фиксировать максимум, что смогла запомнить и понять. Рассчитывала завтра запереться в лаборатории и попробовать поэкспериментировать — мало ли что, вдруг получится?
В пять часов пришла девушка. Миловидная, улыбчивая — она довольно охотно шла на контакт и отвечала на любые вопросы. В основном трещала о сплетнях, даже Михееву задела, но вскользь — тут же прикусила язык, спешно перевела тему.
— Расскажи мне больше о леди Михеевой, — всё же решила настоять Касандра, пока служанка ловко шнуровала тугой корсет на нижнем белье.
— Это довольно суровая, но справедливая женщина, — с некоторой опаской начала она, — У леди Михеевой нет мужа и детей. Говорят, что все мужчины, побывавшие с ней в браке, умирали не своей смертью. Последнего точно убили, а затем леди заняла его должность, как было предписано в завещании. Его Величество Локус, что правил тогда, не стал противиться воле покойного лорда.
— А что за должность?
— Это всего лишь слухи, миледи. Муж леди Михеевой являлся министром внутренней политики, но у леди не было политического образования. Официально эта должность до сих пор пуста и с обязанностями справляется Его Величество. Говорили, что он был ещё и главой тайной канцелярии и за время своей жизни отправил на плаху не одного предателя.
Но официально подобного, разумеется, не существует. Слухи слухами, но они всегда появляются на почве чего-то. Подобные вещи не рождаются на пустом месте, а слова Станиславы в читальном зале только всё подтверждали.
— Интересно, — Касандра мимолётно прищурилась. — Её стоит опасаться, как считаешь?
— Не могу ответить на этот вопрос, миледи, — вывернулась служанка. — Это за гранью моего понимания.
Она стала на неё давить. У стен, полагала Касандра есть уши, а в этом месте — подавно.
И без того всё было ясно, как белый день. Доверять этой леди точно не стоит, пытаться играть окажется себе дороже. Держаться отстранённо, рассказать версию о Тьме ей, затем Редмину и успокоиться наконец. Может быть, после этого ощущение загнанности пропадёт окончательно, и она сможет посветить всё свободное время исследованиям? Не обязательно, что о каждом Сана станет докладывать даже Тремишу — ей предстояло придумать способ полностью ограничить его доступ к записям. Понятие о личном пространстве и тайне личности этот человек явно не знает.
 
— Я могу идти? — спустя какое-то время спросила девушка. — Или Вам нужно ещё какая-то помощь?
— Иди, — Кайнейро улыбнулась и кивнула. — Спасибо.
Служанка присела, склоняя голову, затем вышла, оставив хозяйку покоев в одиночестве. Сана смотрела в зеркало — платье сидело прекрасно, будто шилось под неё. Каждый изгиб тела, оно подчёркивало все плюсы, скрывало минусы. Девушка сделала себе зарубку поблагодарить, всё-таки, герцога. Во внешнем виде Касандра сожалела только об отсутствии любимого колье с янтарём. Оно осталось дома, как и прочие ценности.
У таких приёмов есть свои правила. Во многом они касаются не столь поведения на них, а одежды. Кайнейро сён Лимпак было положено хорошее платье, которое ей предоставили — иначе бы пришлось отказываться от приглашения, что дурной тон. Кайнейро сён Лимпак было положено показать статус своей семьи через украшения любой масти. Раньше Кайнейро сён Лимпак было положено не появляться на подобном вечере без сопровождения родителя или опекуна, так как матушка жива, а мужа она не имела. Теперь иначе — заявись девушка под ручку с любым мужчиной, его сразу же определили бы как фаворита и это как минимум. Значит, позади Касандры должен будет идти Страж и только.
Прибыл он практически сразу после ухода служанки. Только постучал, пронаблюдал, как Сана убирает в набедренную сумку ключ, — правила не препятствовали ношению, если она смотрелась гармонично с нарядом, — и проследовал впереди. Девушку не покидало ощущение пути на расстрел. Касандра шла по коридорам натянутой струной, то и дело судорожно выдыхала и почти не смотрела по сторонам. Мандраж разливался по всему телу, выделял открытые ключицы, заставлял нервно перебирать пальцами в воздухе. Всё-таки это тебе не приём, где ты всех знаешь, а если и нет, то таких единицы. Это чёртов королевский приём, на котором облажаться — означает подписать своей репутации смертный приговор.
Нападок отовсюду сегодня будет не избежать и Сана это понимала. Помимо всего прочего, днём она морально себя к этому готовила. Главное улыбаться и казаться уверенной даже если придётся объяснять, что дважды два — пять. Можно было сказать, что это первый её выход в свет. В Светлом дворце о Касандре никто, ничего не знал кроме Станиславы и, вероятнее всего, Редмина с Барнеусом. Остальные приглашённые увидят юную герцогиню в первый раз, сразу начнут строить догадки и додумывать разные вещи неприличного сожержания. Попасть на должность Королевского алхимика в столь юном возрасте — такой простор для фантазии! Главное, чтобы никто не знал, что Его Величество заходил проверить ей самочувствие лично, после комы...
— Герцогиня лаух Кайнейро сён Лимпак! — объявил церемониймейстер, как только Касандра показалась у парадной лестницы. Страж к тому моменту переместился за спину.
Не было особого внимания, некоторые только вскинули головы и задержали взгляды, пока девушка спускалась вниз. Боги всемогущие, это была самая крутая лестница в её жизни! Даже подобранный подол не избавил от страха оступиться и кубарем покатиться вниз.
— Миледи.
Барнеус явно её ждал. Алхимик перехватил Касандру сразу у подножья, приветственно поклонился и девушке пришлось протягивать руку. Надо же, почтение проявляет при всех.
— Добро пожаловать.
— Спасибо, лодр Тремиш. — Кайнейро улыбнулась одними уголками губ. За спиной у Барнеуса с отсутствующим лицом маячил Владислав. — Я очень рада, что Вы пригласили меня сюда.
Музыка играла лёгкая, не принуждённая и отчётливо выделялась скрипка. Просторная зала по краям была оснащена приятными на вид диванчиками, столиками с едой. В тон к золотому убранству шли бело коричневые флаги свисающие со стен. Место короля, на возвышении у противоположной стены лестнице, пустовало, а тем временем уже объявляли кого-то другого. Касандра поспешила ретироваться с прохода и размышляла, как бы поэлегантнее отделаться от Барнеуса. Уж лучше чувствовать себя рыбой, выброшенной на берег, чем терпеть его общество лишний раз. Гордость брала своё, что б её.