Человек человеку волк (СИ)

— Топай, — почти приказал он.
Джеферсон судорожно вздохнула, и как раненная, сделала шаг вперёд, застыв.
— Иди первый, — попросила она, наверное, не хотела показывать себя именно такой.
Кайл усмехнулся, не обращая на её возмущённые взгляды, схватил за локоть и потащил рядом.
— Что… что ты… — заикалась она.
— Я не для того всё это делаю, чтобы тебя умыкнули у меня за спиной.
— Здесь нужно быть чьей-то собственностью, чтобы свободно гулять? — крикнула она.
Уже лучше. Пускай орёт.
— С чего ты решила?
— У вас нападают на… даже не в теч… — Джеферсон судорожно всхлипнула.
— Ты пахнешь альфой, ты выглядишь так, словно только встала с пастели, в которой всю ночь кувыркалась с альфой, и на тебе нет метки. Значит, ты свободна, значит, ты ищешь нового партнера.
— Это не так! — возмущалась Джеферсон.
— Это не город, тут не всё демократично и свободно, поэтому тебе и сказали сидеть дома или идти со мной.
Кайл понимал, что нужно было объяснить это с самого начала, но он думал Джеферсон догадается, но, похоже, это он тупанул и не воспринял всерьёз её напористую свободолюбивую натуру.
Черт! От запаха Бера на ней сводило желудок. Он бы сейчас засунул её в воду, а потом прижал бы, терся, делился своим теплом и своим запахом.
Осознание этого приводило в диссонанс со своим мироощущением. Неужели он поддался омежьему феромону?
Но это не настоящие чувства, это продиктовано лишь инстинктом обладания.
— Но это не… неправильно, — лепетала Джеферсон, — а как же те омеги, которые попадаются альфе в течку?
Кайл не сразу понял, о чем она спросила.
— Такого не бывает, альфа выбирает омегу заранее и первую течку она проводит с ним.
Он ощутил, как Джеферсон вздрогнула.
— А… а омега согласна?
Кайл остановился, посмотрел на девушку. Джеферсон выглядела странно: потерянно и загнанно, словно с неё кожу содрали, обнажив уязвимость и страх.
— Омега всегда согласна.
— А как же любовь?
Она серьёзно спрашивает его об этом? Любовь? Любовь между альфой и омегой? Конечно, нет. Этого никогда не существовало. В это верят только глупцы и сами омеги.
— Есть связь, дети и метка.
Джеферсон отвела взгляд, утёрла рукавом кофты лицо. Кайл только сейчас заметил, что она вся в грязи. Темные пятна растеклись по джинсам, кроссовки должно быть промокли. В тот момент когда он хотел проявить галантность и вновь предложить свои руки или спину, шум мотора привлек их внимание.
Отцовская машина остановилась прямо перед ними, но в ней был только Дориан.
— А я уже думал, буду вытаскивать вас из дерьма, а вы я смотрю, уже сами справились.
Кажется, он попытался пошутить, но не вышло. Джеферсон обняла себя руками, отворачиваясь.
— Садитесь, все беспокоятся о вас.
Кайл открыл двери, пропуская омегу вперёд. Сам садиться рядом не стал, а залез к Дориану на пассажирское сидение рядом.
— Всё в порядке? — немного непонимающе спросил брат, — я чувствую запах какого-то пиздеца.
Кайл тяжело вздохнул:
— Всё в порядке, — он повернулся к Джеферсон, которая, словно сжалась в комок, — думаю такого больше не повториться.
Она естественно не согласилась, но и ничего не сказала, хотя Кайл и не ждал.
Дориан почесал затылок и только сделал вид, что поверил.
Какую-то часть пути ехали молча. Кайл то и дело поглядывал на Джеферсон в зеркало спереди. Та словно застыла, не шевелилась, только изредка, проводила рукой по лицу.
— Отец говорит, сегодня у Холидеев нашли десять кур с перебитыми шеями.
— Что? — Кайл нахмурился, глядя на брата, в шутку ляпнув: — Может они сами?
Дориан криво улыбнулся, что означало, что сами точно не могли. Холидеи живут со своих кур, сами бы себе они гадить не стали.
— Вы же в том году убили, как там его, — Кайл помассировал переносицу, — бешенного быка.
— Возможно, бык оказался не в том месте не в то время, — Дориан повёл плечами.
— Что ты хочешь сказать?
— Не знаю, — брат нахмурился, — нападения происходят волнами, животные так не делают и следы на месте странные, много человеческих.
 
Кай тоже нахмурился. В их городе часто случались какие-то странные нападения на животных, их не убивали, а как-то зверски перерезали глотки. В народе ходила молва о бешенном Амоке, но конкретно к быку стало применяться около года тому назад и тогда же он попался и был обезглавлен. После долгое время всё было спокойно, а сейчас снова…
— Ты думаешь это человек?
Дориан поджал губы, но не ответил. Они знали всех в своей стае, и никто бы не стал делать подобное, даже ради поддержания жуткой легенды.
Когда они подъехали, на улице их уже встречала взволнованная мать. Она тут же укутала дрожащую Джеферсон в тёплый плед и повела домой.
Кайл смотрел им в след, а затем помог Дориану отогнать машину в гараж. Но мысли о вновь появившимся бешеном Амоке его занимали мало, больше всего его беспокоила омега, потому что понял: держаться спокойно рядом, будет очень сложно.
***
Елена думала, что она давно от этого избавилась: от страха. Она думала, что, став взрослее сил и ума стало больше, но оказалось, что всё не так. Ни того, ни другого не прибавилось.
Она, как и была слабой дурочкой, так ею и осталась. Пожалуй, единственное, что Елена «прокачала» со временем так это, что что не нужно зацикливаться на чем-то. Стоит упасть в депрессивные мысли и всё — это прямая дорого в пропасть. Она не хотела больше думать об этом. Об этих мозолистых больших руках, об этой жёсткой хватке от которой можно было задохнуться, о той слабости, которая сотрясало её тело.
Она бы ничего не смогла сделать. Ни тогда. Ни сейчас, никогда бы вообще. Она не умеет бороться против грубой физической силы. А именно это альфа с омегой и делает.
Но принимать этого не хотелось.
Пока она снимала грязную одежду, Майя набирала ей ванну.
— Я могу, и сама, — напомнила Елена кутаясь в свою длинную футболку.
Запах того альфы всё ещё был на ней и хотелось всё сжечь, включая собственную кожу.
— Конечно, можешь, — отозвалась женщина, — я просто хотела тебе помочь.
Елена сглотнула, тихо буркнув «спасибо». Наверное, любая мать ухаживала бы за своим ребенком, помогала ему. Но Майя не её мама и они даже не хорошие знакомые, она не обязана это делать для неё.
Женщина набрала ей ванну плеснув туда что-то благоухающее, из-за чего вода приобрела лиловый оттенок. Она ни о чем не спрашивала, только собрала вещи, что Елена положила на стул, посмотрела их, принюхалась и сказала:
— Я постираю, хорошо?
Елена замешкалась.
— Я сама… — даже уже ей это казалось слишком по-детски.
Майя улыбнулась.
— Ты как двухлетний ребенок, всё сама, — потом она вздохнула и добавила, — этот запах сама не отстираешь, так что…
— У меня мало одежды, — отозвалась Елена.
Она и правда не взяла с собой ничего, большую часть оставив в камере хранения вуза. Не везти же к незнакомым людям целый шкаф.
— Не волнуйся, голой ты ходить не будешь.
С этими словами Майя закрыла двери оставив Елену одну. Та быстро стянула с себя футболку и бельё медленно погрузившись в нереальные цвета воду.
Ванну она вообще принимала редко, правильнее сказать — почти никогда. В основном мылась под душем: быстро и удобно. Но сейчас это вдруг оказалось очень нужным. Запах успокаивал, а тёплая вода расслабляла.
Елена осторожно прислонилась спиной к бортику закрывая глаза и глубоко вздыхая.
В этот раз всё обошлось. Только ощущения мерзости не покидало. Она взяла мочалку обильно намылив начала тереть своё тело и остановилась, заострив внимание на синяках, которые оставил Маквульф. Они уже были серо-желтыми. Но самое странное было то, что Маквульф по сути сделал всё тоже самое, но она не испытывала таких уж омерзительных чувств.
Будто то, что произошло между ними — это нормально и это должно было случится.
— Наверное из-за запаха, — шепнула Елена трогая свои губы.