На этой стороне (СИ)
— Если вы хотели сэкономить время на подготовку, дав нам знакомую технику, то вы немного ошиблись. — Протянул парень, стоящий рядом. Сам Герман кивнул, соглашаясь. Роверы стояли в ряд, уходя в конец ангара.
Прежде всего удивляла форма машины. Она напоминала приплюснутый сверху и снизу пончик, размером с большой фургон, на четырех колесах странного вида.
— Но как же, — немного растерянно произнесла девушка. — Точно такой же транспорт использовался в вашей повседневной жизни. Смотрите — он приводится в движение путём вращения колёс! Ничего необычного.
— Они же выходят за габариты корпуса, — заметил парень, — в повседневной жизни на таких не поездишь.
Он прибился к их компании и сейчас тоже изучал это чудо технической мысли.
И действительно, колеса были вынесены за пределы корпуса как минимум на полметра. Мощные и большие, с пружинами амортизаторов они были по пояс взрослому человеку. Всё предельно функционально, без какой-либо облицовки и панелей, закрывающих механизмы и затрудняющих ремонт.
— А почему шины такие странные? — Спросил парень Аду. Она, с улыбкой, которая вызвала у Германа ревность, уточнила, какие они должны быть.
— Ну, резиновые. — Немного смущаясь ответил парень.
— Резиновые… — задумчиво протянула девушка, и поднесла руку к подбородку. — Честно говоря, у нас колёса практически не используются. Но я могу предположить, что резина не самый лучший материал для них. На жарких планетах она будет плавиться, а на холодных — будет слишком хрупкой.
— А еще, у нас их накачивали воздухом. — Влез в диалог Герман и даже встал поближе к Аде.
— Тогда их разорвёт из-за разницы в давлении, — отметила девушка. — Данные модели роверов были универсальны — они использовались в разных условиях. Их шины сделаны из сплавов металла, что обеспечивает хорошую проходимость и достаточную долговечность.
И действительно, они не походили ни на что, виденное Германом ранее. Шины были металлические, из мелкой многослойной сетки. С зацепами, видимо для того чтобы двигаться по сыпучей или скользкой поверхности. Герман опять вспомнил свою смерть и непроизвольно передёрнул плечами. Раздавшееся шипение отвлекло его от воспоминаний.
А его сосед, тем временем, уже вовсю исследовал ровер.
— Ага, вот что делает этот рычаг! — Воскликнул он, когда часть кабины, находившийся спереди, между колёс, пришла в движение и плавно поднялась вверх.
— Друг, подсади, пожалуйста. — Парень посмотрел на Германа, потом показал рукой на кабину.
— Меня зовут Герман. — Представился тот.
— Кристофер. — Открыто улыбнулся собеседник, протянув руку.
— Необычное имя. — Хоть Герман и немного ревновал к нему внимание Ады, но сам парень ему пришёлся по душе.
— Разве? — Немного удивился тот, даже отвлёкшись от ровера. — А почему?
— Ну, не часто в России встретишь человека с таким именем.
— А причём здесь Россия? — Кристофер явно удивился — Я из Австрии. Ты что из России? У тебя удивительно хороший немецкий.
Настала очередь Германа удивляться: — Мы же говорим по-русски.
— Вы оба говорите на общем языке, — вмешалась Ада, — когда мы узнали, что люди прошлого говорили на разных языках, мы приняли решение дать вам знание общего. Иначе результативность миссии была бы значительно ниже.
— Дать знание? — Герман удивился, он был уверен, что все вокруг разговаривают по-русски. — Это как нейросеть? А какие вы ещё можете дать знания?
— Нет, это другая технология работающая по совершенно иным принципам. Знания могут быть любыми, но они закладываются только на этапе формирования мозга. — Пояснила девушка. Потом повернулась к роверу и продолжила: — вот здесь, сбоку на обшивке есть специальные скобы. По ним можно забраться в кокпит.
Кристофер стушевался, но потом, наоборот, расправил плечи и улыбнулся. На недоумённый взгляд Германа он пояснил: — Всё никак не могу привыкнуть к здоровому телу. В мои 80 мне требовалась помощь, чтобы просто встать с кровати.
— А мне 32 было, когда я умер. — Расстроенно произнёс Герман. О том, как именно умер он, впрочем, рассказывать не собирался: — А что там дальше за 50 лет произошло? Третья мироваия всё-таки началась? Кто в России президент?
— Вы умерли в один день, — вмешалась Ада, — но родились в разное время, когда я говорила из одного поколения, то имела ввиду разброс в пределах ста лет.
— А как вы вообще смогли нас вытащить? — Нарочито скучающим голосом спросил Кристофер. Он продолжал стоять у кабины, но лезть внутрь не торопился.
— К сожалению, имеющегося у нас времени недостаточно, чтобы объяснить всё детально. Задавайте ваши вопросы и я на них отвечу — так будет более продуктивно. — Мило улыбнулась девушка.
— Вы можете вытащить конкретного человека? — Австриец встрепенулся и сразу взял быка за рога.
— Такое возможно лишь теоретически, — вздохнула Ада. — Мы выставляем время окна и вытаскиваем всех, кто в него умер. Если вы знаете время смерти, то шансы увеличиваются. Но за всю историю учёным удалось вытащить искомого человека лишь несколько раз.
Парень заметно расстроился, но не сдавался: — А попробовать можно? Что для этого нужно сделать?
— У вас есть кто-то, кого вы хотите вернуть? — Догадалась Ада.
— Да. Жена. — Он смотрел на неё с надеждой. Было видно, что только что у него появился стимул успешно завершить миссию.
— Вы не первый, кто хочет вернуть любимого человека или обрести бессмертие. К сожалению, в этом направлении технология была признана бесперспективной. Сложность поиска и фильтрации очень высока. Давайте я дам вам краткую справку.
Ада обвела слушателей взглядом. К этому моменту её увлечённо слушали не только Кристофер с Германом, но и несколько других групп. Тема жизни и смерти явно оказалась интереснее роверов.
— Каждый живущий человек носит в себе информационную матрицу. Удивительно, но в вашем времени уже было похожее определение — душа. Вы приписывали ей часть свойств матрицы. В матрице хранится личность человека, его воспоминания и информации о физическом теле. Сама матрица находится не в привычном трёхмерном измерении, поэтому со смертью носителя не исчезает. Что и позволяет нам их извлекать. К сожалению, нам сложно определять границы матрицы. — Видя, что собеседники не придали этому значения, Ада поспешила объяснить: — Где заканчивается один человек и начинается другой. Чем больше людей умирало в этом месте, тем сложнее будет отделить матрицы друг от друга — мы достанем не цельную личность, а обрывки разных. Даже если результат и приживётся в теле, то получившийся человек будет полностью сумасшедшим. В том месте, где умерла ваша жена, как часто умирали другие?
— Это была больница… — расстроенно вздохнул Кристофер. Его глаза растеряли задорный блеск, а плечи немного опустились. Кажется парень начал осознавать, что лимит чудес на сегодня исчерпан.
— Если мы успешно закончим миссию, мне можно будет попробовать? Место и время смерти я помню наизусть. — Кристофер явно был не из тех, кто отступает.
Ада на мгновение задумалась, потом кивнула:
— Да, в случае успеха вам будут выделены ресурсы. Возможно даже, у вас получится доработать эту технологию. Если в секторах, куда вы направляетесь, всё пошло по плохому варианту, то она может стать востребованной. — Ада не хотела говорить категорическое нет и расстраивать человека.
— Я готов приступать, рассказывай. — Парень хлопнул в ладоши и потёр их. Со стороны других групп наметилось оживление. Стимул явно оказался действенный.
— Хорошо. — Улыбнулась девушка и пошла вокруг ровера, рукой позвав парней следовать за ней. — Справа у ровера находится батарея — основной источник питания. Достаточно слабая по современным меркам, однако её работы хватит на сутки минимум. К тому же её простота позволит вам собирать такие батареи самостоятельно. Чертежи всей имеющейся аппаратуры загружены в ваш наплечный компьютер, чтобы вы смогли провести ремонт своими силами.
Герман покосился на плечо — там ничего не было.