Дневник. Начало (СИ)

— Сев, подойди.
Кряхтя, я поднялся на ноги. И поплелся в направлении группы.
— Вы не злитесь, что приходится возиться со мной?
— С чего бы, — Владимир улыбался,— учить нас чему-то — только портить, а так мы притремся друг к другу куда быстрее, чем это происходит при обычном слаживании. В общем мы тут кое-что решили. У тебя довольно хрупкое телосложение для парня. Ты невысокий. У тебя резкие, даже можно сказать, агрессивные движения. Ты плохо поддаешься на провокации и заведомо ложные выпады. – А, так это были провокации, а я-то думал. – Все это можно отнести к плюсам. К минусам относится то, что ты правша. Ты практически не работаешь левой рукой, это плохо. С завтрашнего дня мы начнем решать эту проблему. Если нужно, то правую руку вообще фиксировать будем, чтобы соблазна воспользоваться ею не было. Учитывая твой рост – идеальной для тебя будет основа подготовки двуручника. Для этого сначала будут использоваться бокены, затем, скорее всего, настоящие мечи. Основная подготовка в этом направлении будет возложена на Кери. Также к минусам относится твоя некоторая заторможенность, но мы пришли к выводу, что это проистекает от самого главного твоего минуса — ты слишком часто задумываешься над совершением того или иного действия, просчитывая его. Для бойца это недопустимо.
— Мне что, вообще больше не думать?
— Если тебе будет так проще, то да. Дальше. Эта проблема решается довольно просто. Чтобы развить реакцию в достаточной мере, будут использоваться постоянные нападения: во время разминки, во время тренировок, во время теоретических занятий и даже во время стрельб.
— Что???
— Вначале мы будем использовать это, — Владимир вытащил из кармана мягкий мячик и бросил его в меня. Пока я осознавал эту потрясающую новость, мячик впечатался мне в лоб. – Именно это я и имел в виду. Мячики будут лететь в тебя без всякой логики, и ты, естественно, не будешь знать, откуда именно и от кого они прилетели. Будешь хорошим мальчиком — в тебя будут лететь только мячики, но если не будешь стараться, то однажды в тебя может полететь нож. Возможно, это добавит тебе мотивации. – Я слушал его, лишь открывая и закрывая рот, не в силах произнести ни звука. – Ножи на Андре и Фернандо, мы с Ерном будем гонять тебя на стрельбище. Так, пока это все. На сегодня достаточно. Иди к Эвану, а нам нужно сейчас разработать план занятий.
И я пошел, нет ни так, я побежал. Ворвавшись в кабинет Эвана, я выпалил с порога:
— Вы что, все хотите меня убить?
— Успокойся, никто не хочет тебя убить. Что произошло?
— Что произошло? Что произошло?! Да в меня с завтрашнего дня будут в произвольном порядке лететь тряпичные мячи, а если я буду их пропускать больше, чем дозволено этими садистами, то в меня полетят еще и ножи! Или они так шутят?
— Я бы на это не рассчитывал. Ну, не будем предаваться панике раньше времени. Я так понимаю, что на сегодня вы закончили? Отлично. Со мной связался Филипп и попросил вернуть тебя сегодня пораньше. Вы идете в театр, и он кажется пригласил стилиста.
— Зачем? И что это за зверь такой – стилист?
— Видимо, он хочет что-то исправить в твоей внешности. А стилист поможет ему в этом. Так что давай, иди. Завтра в пять утра жду тебя здесь, не опаздывай.
Я несколько секунд померился с ним взглядами, потом плюнул и аппарировал прямо в свою комнату. Быстро приняв душ и надев вчерашние штаны и рубашку, я отправился искать Филиппа.
Филипп нашелся в малой гостиной, и он был не один. Также в комнате присутствовал Шарль и еще один тип, столь же эпатажной наружности. Я даже вначале не понял, парень это или девушка. Оказалось, что парень. Шарль расплылся в улыбке и вскочил из кресла, на котором до этого сидел.
— О, мой дорогой, мы уже буквально извелись от ожидания. Анри, Анри – это тот самый мальчик, сын Тобиаса. Анри, он чудо, не правда ли?
По совету Филиппа я практически не слушал Шарля, но мне пришлось приложить усилия, чтобы не закатить глаза.
Анри поднялся и изящно потянулся.
— Наконец–то. Филипп, давай не будем тянуть. Мое время стоит денег.
  
Он прошел на середину комнаты.
— Думаю, что эта комната подойдет. Здесь очень удачный свет.
Подойдя к стене, Анри вытащил на середину комнаты стул и томным движением руки указал на него.
— Садись сюда.
Я сел, радуясь уже тому, что меня не собирались раздевать. Анри притянул к себе сумку, стоявшую в углу комнаты, и зарылся в нее практически с головой. Вынырнув на поверхность, он надел на себя какой-то фартук с великим множеством карманов, предварительно встряхнув его. Вытащил из сумки загадочные для меня приспособления и быстро распихал их по карманам, а также развесил по всей доступной ему поверхности фартука. Затем извлек на свет какую-то вещь, которая вначале показалась мне мантией. Прицепив вокруг моей шеи полоску из белой мягкой ткани, он подергал ее, поинтересовавшись, давит или нет, и одел на меня эту штуку, которую я принял за мантию. Закончив свои приготовления, он обошел меня по кругу, задумчиво хмуря брови. Подошел, вытащил из одного из карманов расческу и быстро расчесал меня. Затем, приподняв мои волосы, он довольно долго держал их так, слегка поворачивая мою голову из стороны в сторону, после чего удовлетворенно изрек:
— Да, именно так.
И набросился на меня с ножницами.
К тому времени, как он закончил, у меня даже спина слегка затекла.
Едва поднявшись со стула, я угодил прямо в лапы к Шарлю.
Меня все-таки раздели, потом во что-то одели. Я не акцентировал ни на чем внимания, принимая происходящее, как неизбежное зло.
— Божественно, просто божественно. — Шарль сложил руки на груди. – Ты произведешь фурор, любовь моя. – Кажется, меня все-таки передернуло. Положение спас Филипп.
— Я очень признателен вам, но у нас мало времени. Еще немного и мы с Севи опоздаем на представление.
— Конечно, конечно. Но, Фил, негодник, я рассчитываю, что через неделю, когда гардероб этого юного очарования будет готов, вы посетите меня в моей мастерской. Я хочу присутствовать при примерке.
— Конечно, Шарль, ты можешь на нас рассчитывать.
Когда они, наконец–то, убрались, Филипп покосился на меня и вздохнул.
— Ты просто чудо. Чего у Анри не отнять, так это — чувства прекрасного, а у Шарля, не смотря ни на что, безупречный вкус. Кстати, Анри такой же как и ты, то есть гетеросексуал. Предупреждая твой вопрос, ему так было проще пробиться. Мир моды очень жесток и одного таланта для того, чтобы добиться в нем успеха — мало. Но, поспешим, а то действительно опоздаем.
— Я могу хотя бы в зеркало взглянуть?
— Вернемся, взглянешь, поверь мне, ты выглядишь изумительно.
Мы аппарировали в театральную ложу. Забавно, я даже не увидел, что это вообще был за театр.
— Есть своеобразное преимущество в закрытых ложах, не находишь? Во всяком случае, они здорово позволяют сэкономить на дороге.
— Что мы будем смотреть?
— Балет. Сегодня выступает труппа Большего Театра из России. Хачатурян. Балет называется «Гаянэ».
Балет мне понравился. И музыка, и танцы были просто изумительны.
Особое впечатление на меня произвел танец с саблями и чувство, что сегодня Кери танцевал ничуть не хуже.
В антракте я заметил, что на меня многие откровенно пялились. Меня это слегка нервировало.
Проходя по одному из коридоров, я внезапно увидел парня идущего мне навстречу. Очень коротко постриженный, но с длинной челкой, закрывающей одну половину лица. Челка была рваной, но как ни странно, подчеркивала привлекательность парня. Бледная кожа, высокие скулы, черные глаза, опушенные длинными и густыми ресницами, даже большой нос не портил его, а придавал какую-то изюминку внешности. Он был очень стройный и одежда, что была одета на нем, подчеркивала широкие плечи, тонкую талию и узкие бедра. Его походка чем-то напоминала мне походку Эвана. Одет он был в мягкие брюки из темной замши, белоснежную водолазку и расстегнутый пиджак с высоким воротником–стойкой, длиной немного выше колен, с разрезами по бокам. Пиджак был черного цвета, с пущенной по воротнику и бортам вышивкой из серебряной нити. Никогда не завидовал смазливой внешности Поттера, Блека или Малфоя, но сейчас впервые ощутил неприятный укол где-то в районе груди. И лишь подойдя ближе я понял, что передо мной находится зеркало.