Дневник. Начало (СИ)

У меня проявилось легкое любопытство. Вяло размышляя о том, что могло понадобиться от меня приведению, я вышел в коридор. Барон ждал меня у самых дверей. В его позе уже стало проявляться нетерпение. Ничего не сказав, он поплыл вперед. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Конечным пунктом нашего путешествия оказался злополучный туалет Плаксы Миртл! Сказать, что я удивился – это просто промолчать. И зачем мы сюда притопали? Именно это я и спросил у призрака.
— Открывай дверь, — вместо ответа, сказал он.
— Какую дверь?! — Интересно, а у приведений бывает маразм? — В кабинку, что ли?
— Мда, видимо требовать от тебя хотя бы вежливости, бесполезно. Не отвечай, это были риторические мысли вслух. Дверь ведущую в тайные апартаменты.
— Чьи апартаменты?
— Когда войдем, увидишь. Открывай, — он подплыл прямо к раковине и остановился у одного из кранов.
И что мне делать? Как и что открывать?
— Ну, чего ты ждешь? — голос Барона уже начал звенеть.
— Как? Каким образом мне это сделать? — хм, а моя депрессия стала уступать место злости.
— Вообще-то, нужно сказать “Откройся” на парселтанге, — задумчиво проговорил Барон, — ты знаешь парселтанг?
— Ага, еще по-английски говорить не научился, а уже со змеями шипеть начал, — я чувствовал, что еще немного и начну орать, — Я. Не. Говорю. На. Парселтанге, — раздельно проговаривая слова, я старался не сорваться.
— Тогда, просто прикоснись к крану палочкой, — у меня возникло неприятное ощущение, что все это его забавляет.
— И все? — осторожно уточнил я.
— Да, и все, — нет, ну точно он развлекается за мой счет.
— Если это так просто, то почему здесь еще очередь желающих не стоит?
— Знаешь за тысячу лет, комнату открывали лишь однажды, и то... — что было за то, Барон не договорил, — вот лично мне очень трудно представить девушку, которая стоя перед зеркалом, будет тыкать в кран палочкой, — ехидства в его голосе явно прибавилось, а я вспомнил, что этот туалет женский.
— А что будет, если произнести на парселтанге и шарахнуть палочкой? Раковину, поди, разнесет?— заинтересованно спросил я.
— Я тебя сейчас разнесу!— о, да Барон злится.
— А если мы разнесем половину туалета, меня накажут. А я не хочу быть наказанным. Так что, адьюас! — я тебе покажу, тебе одному, что ли развлекаться?
— Эй, стой, ты куда?!
— В гостиную Гриффиндора, нужно же какого-нибудь козла отпущения найти. Мало ли.
— Это подло!
— Зато справедливо. Нечего меня маленького и хиленького обижать. Даже вон, призраки норовят в фигню какую-то втравить. Без группы поддержки и парочки зрителей я не согласен!
— Совсем молодежь обнаглела, в наше время...
— О, так ты родственник того хмыря, который у Директора в кабинете висит, он тоже что-то о наглости и его времени твердил, — прервал я Барона.
— Мало я народу убил, наверно, раз меня никто не боится и не слушается, — всплеснул руками призрак, — я навеваю ужас на всех привидений школы и на многих, если не всех, учеников. Скажи, у тебя с головой все в порядке? Может, чувство страха у тебя атрофировано? — негодовал Барон.
— А это у меня от страха, совесть исчезает и наглость появляется, — хмыкнул я. Он что, всерьез думает, что темного можно испугать бестелесным духом?
— Оно и видно. Ты будешь дверь открывать или нет?! — рявкнуло слизеринское привидение, — что я с тобой как с ребенком тетешкаюсь?!
— Хм. Это вы меня оскорбили или комплимент сделали? Я так старо выгляжу для своих двенадцати?
— В твои двенадцать многие темные уже армии в бой вели!
— О! Придумал! Я создам свою армию и пойду в бой с неизвестностью! Наплету этим доверчивым светлым сказку про то, что появился некий злой и темный-претемный маг и хочет поработить человечество! Пока они будут искать способ с ним справиться, я буду составлять план великой битвы в кабинете крестного. Это будет весело! — от энтузиазма я аж запрыгал, — а самое интересное будет в том, что они даже не будут подозревать о том, что я стою во главе их ничтожной светлой армии. А в итоге, когда все, то есть я одержу победу, свалю в неизвестном направлении, прихватив с собой половину состояния магической Британии! А они будут жить и тешить свое светлое самолюбие о том, какие они молодцы! И себе приятное сделаю и детишек порадую! — я так сильно размахивал руками, что нечаянно ткнул палочкой в кран. Пока я грезил о составлении плана своего безбедного существования, Барон смотрел на меня испуганными глазами и не мог ничего сказать. Тяжело ему все-таки общаться с современной молодежью. Из размышлений меня вывел какой-то шум за моей спиной, а когда я повернулся, от моих грандиозных планов ничего не осталось. На том месте, где была раковина с причитающимися ей атрибутами, открылся зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? Все-таки любопытство перебороло упрямство, и я заглянул в открывшийся проем.
  
— Ну что, пошли, воитель, — Барон первый влетел в трубу. Я решил не выпендриваться и последовать за ним. Интересно же! Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной горы, темной, покрытой какой-то слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро я уже не сомневался, что лечу глубоко под замком. Если меня при спуске ждет какая-нибудь жуткая тварь с голодными глазами и сожрет меня, я обязательно стану привидением и жестоко отомщу этому наглому Барону. Спуск кончился неожиданно. Я очутился в каменном туннеле. Взмахнув рукой, я создал два небольших светящихся шарика, которые озарили светом стены, облепленные илом.
— Прошу прощения. Но очутиться там, где начинает свое рождение Хогвартская канализация — это не то, что я мечтал увидеть с пеленок!
— Это только начало пути, пойдем, — махнул рукой Барон.
— Так это только начало? Предупреждаю сразу, в дерьме я копаться не собираюсь! Это привилегия гриффиндорцев. Вечно они в дерьмо вступают.
— С чьей-то помощью, — фыркнул призрак.
— А чего они такие наивные?— хихикнул я.
Во время нашего переругивания я даже не заметил, как быстро мы удаляемся от входа. Под ногами хрустели кости животных. Почему я сразу не обратил внимания на сей факт? Сначала я не обратил внимания на лес, которым вел меня милый Хагрид. Сейчас эти кости! В канализации! Конечно же, им тут самое место! Кажется, я безалаберно отношусь к своей жизни. Вдруг впереди я увидел контуры огромных колец лежащих поперек туннеля. Кольца не двигались. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Ба, да это шкурка маленькой змейки, в народе именованной василиском! Раз есть шкура — значит, где-то должен быть владелец этого богатства.
— Слышь, барон, я пошел отсюда. Где, ты говоришь, у тебя здесь выход?
— Успокойся, он уже мертв, — утешал меня призрак, — ни одно живое существо не может прожить больше тысячи лет.
— Так. Ты сказал тысячи? Придержись маленько. Я все думал: где бы взять чешую столетнего василиска? Сто лет, а здесь тысяча! Эффективность в десять раз выше! Сейчас, отскоблю маленько и пойдем.
— Мерлин! Пойдем, потом отскоблишь!
Мы пошли дальше. Не знаю, сколько мы шли, но, наконец, миновав еще один поворот, я увидел перед собой гладкую стену, на которой были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головами, вместо глаз у них блестели огромные изумруды. Повторив процедуру, проделанную у раковины, я увидел, как в стене появилась щель, разделившая змей и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в сторону. Я стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. В конце комнаты лежал, свернувшись в несколько раз, обладатель змеиного гардероба. По всей видимости, он действительно был мертв. Это маленько меня успокоило. Я решил подойти поближе. Судя по состоянию тела, он умер недавно. Жалко его, все-таки. От живого пользы-то больше. И денег. Сколько, говорите, раз василиск шкуру меняет? Блеск галеонов в моих глазах потух при виде появившегося... ну, человеком его назвать было сложно. И призраком тоже. Фантом. Телесный призрак. Во попал. Это самые страшные существа. Они обладают способностями, которыми обладали при жизни, и их невозможно убить. В тысяче и одном проценте случаев из ста — это были духи чародеев. Причем очень могущественных чародеев. Создать собственную копию своей души при жизни, чтобы она воплотилась в фантом при смерти, могли единицы. Как говорила моя мама: встретишь фантома — беги.