Проверка на отцовство (СИ)

Мне нужна няня. Сегодня. Срочно. Желательно еще пару часов назад. 
Разблокировал экран и увидел там пропущенный вызов от Салиева.
— Не понял… 
Кажется, разговоры с самим собой начали входить у меня в привычку, но я только в этот момент вспомнил про безопасника, я же сказал ему оставаться в квартире.
— Глеб Александрович, я вам звонил, — взволнованно заговорил мужчина.
— Ты где?
— Я уже еду обратно, мне пришлось отлучиться… Вы уже вернулись? — неуверенно спросил он.
— Да, и я ожидал тебя увидеть здесь.
— Я все объясню, — коротко произнес он, — через двадцать минут буду на месте.
Я скинул вызов. Если Салиев позволил себе отлучиться, значит, действительно случилось что-то важное. Набрал помощницу и поинтересовался, подобрала ли она квалифицированных нянь. Это задание я ей поручил еще более месяца назад, потому что подозревал, что Леся не станет заниматься подобным.
Ольга меня не порадовала. Нянь она подобрала, и их было много. И вот вставал вопрос, как мне из них выбрать кого-то, если я ничегошеньки в этом не понимал. 
Посмотрел на Маришу, мило крутящую в своих ладошках пульт, и понял, что выбрать женщину, которой я бы смог доверить ребенка, намного тяжелее, чем принять на работу штатного сотрудника, да и подбором персонала я уже не занимался, казалось бы, целую тысячу лет.
Ладно. И с этим разберемся.
— Пойдем на полу посидим? — поинтересовался у Марины, но она никак на меня не отреагировала. 
Я положил девочку на цветастый коврик, по которому были разбросаны игрушки, и начал пятиться на кухню, все еще поглядывая за Морковочкой. 
Вот прицепилось же прозвище.
Быстро помыл руки и начал изучать список. Выходило, что уже вот-вот Марине нужно кушать и спать. Из еды мне на выбор были предоставлены какие-то сухие каши, пара банок с пюре и смесь. Рассудив, что с последним будет проще всего, я прокипятил бутылочку, все время поглядывая на Маришу. Видимо, девочка уже умела ползать, потому что каждый раз оказывалась лежащей на разных частях коврика с разными игрушками в руках и зубах.
Распаковал смесь, развел ее, точно следуя указаниям на банке, и пошел в комнату.
— Ну что, будем спать? 
Марина никак не отреагировала, лишь приметила забытый пульт и поползла к нему. По-пластунски. Оказываются, дети и так умеют. Получалось у нее медленно, но видно было, что Морковочка упорно старалась, прикладывая максимум своих усилий. 
В дверь позвонили, и я, поставив бутылочку с молоком на тумбу, пошел открывать. Салиев был хмур. Я не стал его расспрашивать на пороге. Сам расскажет. Быстро вернулся в комнату и опять взял в руки бутылочку с молоком, не зная, с какой стороны теперь подступиться к Марине и, вообще, что именно нужно было делать дальше. Чисто теоретически я представлял, что дети пьют молоко и сразу засыпают. Наверное. 
— Глеб Александро… — позвал меня Салиев и, войдя в комнату, тут же осекся. — Глеб, — уверенно произнес он. Этот человек всегда отлично чувствовал грань, когда следует обращаться ко мне на «вы», а когда необходимо простое «ты». — Что ты собираешься делать?
— Девочку нужно накормить, а затем уложить спать. У нее расписание, — хмуро ответил, все еще глядя на Марину.
— Ну так-то все правильно, по идее, если она вовремя не уснет, то будет капризничать и в итоге все равно уснет, — усмехнулся он. 
— И? Что делать будем?
— Для начала ее нужно переодеть. Подгузник, наверное, поменять. И где вообще Карина? У нее потрясающе получалось управляться с ребенком.
— На работу убежала. Ну что, Мариша, — двинулся к ней, — спать будем? — Поднял ее за подмышки и положил на кровать, она внимательно смотрела на меня, хлопая своими темными ресничками. Цвет волос у Морковочки однозначно будет не такой, как у мамы, а намного темнее.
Я расстегнул кнопочку у нее на воротнике и завис.
— А как это снимается дальше? Мне же нужно добраться до памперса.
На ребенке был бодик, и, кажется, я сдулся уже на этом этапе.
— Внизу могут быть защелки, посмотри. Как раз все это сделано для того, чтобы детям менять подгузники, не раздевая полностью.
 
Так и было. Я расстегнул бодик, чуть приподнял его и понял, что не справлюсь…
— Так, давай ты сам, — нервно рявкнул, отходя от дивана, и Морковочка тут же скуксилась и заревела. — Эй, эй, я не тебе… маленькая, ну же… не плачь…
Салиев попытался взять ее на руки, но она заревела еще сильнее.
— Так, возьми ее сам. Она, видимо, к тебе привыкла.
Так и получилось, Марина тут же замолкла у меня на руках, кладя голову мне на грудь. Салиев поменял на весу ей памперс, я так и не понял, как он это сделал, но заострять внимание не стал.
А дальше началась целая эпопея, Марина никак не хотела брать бутылочку. Как только мы ей ее не подсовывали. В кроватку ложиться она тоже не хотела, полулежала у меня на руках и всхлипывала, повторяя какие-то звуки и постоянно причмокивая губками. Через полчаса, которые показались мне бесконечными, она все же уснула, но продолжала делать странные движения губами, будто причмокивала.
— Попробуй подсунуть ей бутылочку сейчас, — шепотом произнес Алексей, — она же голодная, вдруг с титькой мамкиной да спутает.
И действительно, мужчина оказался прав. Девочка, так и не просыпаясь, но все еще тревожно всхлипывая, присосалась к соске на бутылочке и начала жадно глотать молочную смесь.
— Ну хоть что-то, — устало шепнул, наблюдая за тем, как по мере насыщения ребенок успокаивался. Не выпив и половину смеси, она выплюнула соску и, кажется, уснула еще крепче. Я переложил ее в кроватку, укрыл одеяльцем и, боясь сделать даже лишний вздох, быстро покинул комнату, плотно прикрывая за собой дверь.
Опустился на стул, ощущая, что мои жизненные силы на нуле. Как такое было возможно? Час с ребенком сказался на мне так, словно я неделю не вылезал из спортзала, одновременно проводя бесконечный ряд совещаний. Растер виски и почувствовал, как начал ныть желудок. Я же так и не поел за весь день ничего.
— Глеб, — тихо позвал меня Салиев, возвращая к себе мое внимание.
—  Да? 
— Артем приходил, — тут же огорошил меня безопасник, — я потому и уехал. Увез его, якобы к вам. Поговорить.
— Я так понимаю, он не меня искал?
— Да, — кивнул Салиев, — он Олесю Игоревну искал. Хорошо, что я ему дверь открыл, иначе было бы много лишних вопросов.
— То есть он так и не узнал, что Леси нет дома? — облегченно выдохнул я.
— Да, я потому сразу вместе с ним и ушел. Испугался, что он увидит Карину с ребенком.
— У него все равно никаких прав на Маришу нет.
— Ну побольше, чем у вас, — приглушенно ответил мужчина.
— Где сейчас Артем? — я не стал заострять внимание на его фразе, ведь Салиев был прав.
— Ждет вас в офисе. Я ему настоятельно рекомендовал не лезть к Олесе Игоревне и ее дочери. Думаю, он меня услышал. Он изначально очень удивился, увидев меня здесь.
— Это все понятно, но ты сам понимаешь, ему все-таки лучше не знать о том, что Леся в больнице, — выдохнул и прикрыл глаза. 
Нельзя сейчас Артему сюда лезть. У меня нет ни единой бумажки на руках. И если с этим вовремя не разобраться, может все плохо кончиться. Не хватало еще, чтобы мать Артема опеку натравила. 
— Так, ладно. Иди, Алексей, — отпустил Салиева, потому что сейчас мне было не до него.
Стоило только мужчине покинуть квартиру, как я заглянул в комнату, проверил, спит ли Марина, и вернулся обратно, плотнее прикрыв за собой дверь. Сначала позвонил помощнице и попросил ее заказать мне обед на этот адрес, а затем связался с главным юристом компании. Нужно было максимально быстро решить вопрос с бумагами, касающимися и наших отношений с Олесей, и Марины. Багров только подтвердил мои мысли: проще всего нас с Олесей сейчас расписать, желательно задним числом. Тогда у меня будут права ухаживать за ребенком жены во время ее отсутствия. Что ж, брак так брак, я все равно именно этого и хотел, а у Олеси не было выбора как такового. Правда, если все будет в порядке и обойдется без опеки, то Леся так и не узнает об этом.