Проверка на отцовство (СИ)

— Тебе отец оставил свое дело. Глеб, верни.
— Не надо, мам. Не пытайся даже. Тем более уже ничего отыграть. Для этого иди с опекой поборись, — усмехнулся. — Пойдем лучше чая попьем.
— О чем ты, Глеб? 
— А Ольга тебе не сказала, чье имя было на судебном уведомлении о выселении?
— Не понимаю тебя.
— Я переписал дом на дочь Артема, — пожал плечами и махнул рукой в сторону кухни, повторяя попытку увести маму из коридора. — Может, все же присядем?  
— Да-да, наверное, — вяло произнесла она, приложила ладони к щекам, а кончиками пальцев начала растирать виски.
— Мам? 
Тут же приобнял ее, прижимая головой к своей груди.
— Не переживай так из-за глупостей.
— Глеб, ты… Ты… 
— Мам, он хотел внуков, вот и получит идеальный вариант: внучка от Артема, внук от меня. Так что в гробу он точно не перевернется. 
— Ты так на него похож, — сипло произнесла она, отодвинула меня от себя и направилась к кухне.
Растер затылок, пытаясь понять, выиграл я эту битву или все же проиграл. Мама сдалась и не будет больше настаивать, но то, с какой интонацией она произнесла последнюю фразу, мне совершенно не понравилось.  
Когда Артем год назад пришел ко мне то ли пьяный, то ли под чем потяжелее, я не поверил собственному счастью. Брату нужны были деньги, мне дом. Конечно, Артем и помыслить не мог, что я не прощу ему в итоге долг и так с ним поступлю, а я весь этот год тянул с предъявлением прав, потому что хотел решить все по миру. По миру именно для матери. 
Потому неожиданно появившаяся племянница оказалась тут как нельзя кстати, и то, как Артем поступил с девочками, только подстегнуло меня поторопиться и донести до Ольги с сыном положение вещей, чтобы они хоть что-то осознали. 
Карты сошлись. Для всех. И глупо было не воспользоваться.
Мама налила себе полный стакан воды и залпом его опустошила.
— А ты… Ты, — кашлянула она и, налив еще немного воды, сделала пару глотков, — ты не боишься?
— Чего?
— Ты совсем не знаешь эту девочку. Ну беременна от тебя, да. Но она еще не родила, и мало ли… — Мама сжала голову ладонями и зажмурилась.
— Неужели ты думаешь, я не подстраховался бы? — улыбнулся и услышал вибрацию. Телефон как раз лежал на столе, рядом с недоеденным обедом. — Да, Павел, — ответил водителю, которого закрепил за Лесей.
— Глеб Александрович, я все передал, как вы и распорядились.
— Спасибо, Павел, на сегодня можешь быть свободен.
— Чего ты так улыбаешься? — настороженно спросила мама, а я только тогда понял, что на губы набежала предвкушающая улыбка, которую я не смог сдержать.
— Да так, — пожал плечами, — жду звонка.
— Той девочки?
Я кивнул.
— Какой же ты все-таки… — Мама схватилась за графин с водой, не договорив, но этого и не требовалось. Я прекрасно понял, что именно она хотела сказать. 
Сын своего отца. 
Чаще я воспринимал это как оскорбление, но, наверное, сейчас мама была права.
И я тоже оказался прав: не прошло и пары часов, как Леся позвонила. К тому моменту мама давно уехала, а я ждал. Действительно ждал. После нашего последнего разговора, который скорее напоминал детский сад на прогулке, осталось неприятное послевкусие. 
У девушки, как оказалось, был характер, да такой, что с возрастом Леся могла вырасти в настоящую акулу. Конечно, глупо было с моей стороны не понять этого раньше. Все же не любая решится в девятнадцать родить ребенка без какой-либо поддержки. Можно было списать это на глупость и то, что она даже не догадывалась, насколько тяжело самостоятельно поднимать ребенка на ноги, но Леся же решила оставить и второго — уже вполне осознанно. 
То, с какой яростью она пыталась выгнать меня из своей квартиры, заставило полностью пересмотреть свое решение. Совместная опека слишком просто. В тот момент я посмотрел в ее зеленые глаза, которые словно потемнели на несколько тонов от злости, и очень четко понял, что из Олеси выйдет потрясающая жена. В том, что она уже была хорошей матерью, я нисколечко не сомневался: такая, как она, за свою семью разорвет любого. А на меня словно сошло озарение, что именно такую женщину я и искал.
 
— Вы сейчас чем планируете заниматься? — мягко спросил девушку сразу после того, как она без приветствия накинулась на меня с вопросами.
— Ничем. Марина скоро проснется, потом кушать будет.
—  Отлично. Я приеду и обо всем тебе расскажу.
— Пробовали уже, — недовольно хмыкнула она, но затем словно сдалась: — Ладно. Приезжай.
Когда я добрался к ней через половину Москвы, моя племянница уже не спала. Олеся быстро мне открыла дверь и тут же понеслась на кухню. Пройдя за девушкой следом, я увидел маленькую девочку в стульчике для кормления и на пару мгновений даже завис. Она была похожа на Артема, по крайней мере на первый взгляд. Такие же темные, слегка вьющиеся волосы, форма глаз и пухловатые губы. Возможно, все дети выглядели так одинаково, у меня в этом не было совершенно никакого опыта. Надо было порыться в старых альбомах и поискать фотографии брата. Я запустил пальцы в волосы и сделал шаг на кухню.
— Ну привет, — обратился сразу к девочке, она тут же хлопнула глазками и повернулась на звук моего голоса. Увидев, какое-то время просто молча изучала, а затем улыбнулась, показывая свои единственные два нижних зуба и начала агукать, словно что-то мне рассказывая. Леся засмеялась, а я завис. Опять. 
Оба прошлых раза я не смог разглядеть девочку. В первый Олеся ее кормила грудью, и мне тогда было совсем не до малышки, а во второй я настолько увлекся ссорой с ее матерью, что опять же даже не обратил внимания на Марину.
— Кажется, ты ей понравился, — удивленно протянула Леся и открыла какую-то маленькую упаковочку с чем-то белым. Я внимательно наблюдал за тем, как девушка скормила дочери две ложки и убрала упаковку в сторону.
— Вкусно, моя хорошая? — Олеся улыбнулась и начала протирать личико Марины. — Но пока больше нельзя. — Она достала ребенка из стульчика и, подхватив на руки, подошла с ней ко мне.
— А почему так мало… — В горле саднило, я прокашлялся и продолжил: — Ей же явно понравилось.
— Это детский творожок, и мы только вводим его в рацион. По чуть-чуть. Начинали вообще с половины чайной ложечки.
— А вы — это кто? — прищурился и перевел взгляд на ребенка, она начала вырываться из маминых рук и тянула ко мне ладошки. Я инстинктивно попытался сделать шаг назад, но помешала кухонная стена, в которую я сразу же уперся. 
Чертовы маленькие кухоньки.
— Мы — это я и Марина. Странно… она хочет к тебе на руки. Наверное, дело в том, что она еще ни разу не видела мужчин вблизи. Единственную встречу с отцом я не считаю…
Понимая, что когда-нибудь это все равно произойдет, я протянул руки к ребенку, и Леся тут же замолчала, прикусила губу и секунд через десять все же отдала мне малышку.
— Знаешь, Марина, — обратился я к девочке, — а я ведь тоже ни разу не видел маленьких детей настолько вблизи, и да, твой отец и на этот раз не считается, ведь я тогда сам был не особо-то и взрослым. 
— О чем ты? 
— Об этом я и хотел поговорить. Поехали... — Марина протянула ладони к моему подбородку и начала его ощупывать, потом схватила за нос, не переставая произносить странные и непонятные наборы из звуков и слов собственного сочинения. — Поехали посмотрим дом, и я все тебе расскажу по пути.
— Ты же видишь. — Олеся сложила руки на груди и уже собиралась продолжить свою запальчивую речь, когда я ее перебил:
— С ней поехали. У меня в машине есть кресло для детей.
— Для нее кресла еще большие.
— Я говорил возраст ребенка, и мне должны были установить подходящее. Я, правда, им ни разу не пользовался, но думаю, мы с тобой разберемся.
— Я… Да… Наверное, — девушка замялась и тут же протянула ладони к дочери, Марина с радостью наклонилась к маме и обняла ее за шею, а я испытал легкую досаду. Держать улыбающегося ребенка на руках оказалось не так уж и тяжело. Тем более когда этот ребенок что-то мило щебетал, пробуя оторвать тебе нос в этот момент. — Хорошо, — внезапно твердо произнесла Олеся, — дай нам десять минут, чтобы собраться.