Проверка на отцовство (СИ)

  
Проверка на отцовство
 
Вероника Касс
   
Глава 1
 
Я погладила по щеке уснувшую на груди дочь — девочка все еще всхлипывала после долгой истерики. Прижала ее к себе крепче, а второй рукой потянулась за телефоном. Быстро нашла номер Артема и, дав себе всего пару секунд, чтобы собраться, нажала на вызов.
— Что опять? Лесь, я же говорил, в этом месяце у меня голяк, — вместо приветствия выпалил бывший, и кто бы знал, насколько сильно мне захотелось в этот момент бросить трубку.
Я не общалась с ним три месяца, так что понятия не имела, о чем он говорил. Артем соизволил увидеть свою дочь второй раз в жизни, когда Марише было два с половиной месяца, решив, что у нее день рождения. 
— Я не знаю, кому ты все это говорил, Артем, — зашептала я, боясь разбудить Мариночку, ее сон был и так тревожным. И неизвестно, проспит ли она хотя бы час. — Но мне нужна помощь.
— Лесь, прости, но я никак. У меня голяк, говорю же.
— Господи, Вавилов, хочешь, я сама тебе на карту денег переведу? Просто съезди в аптеку.
Из трубки доносились звуки музыки и галдеж людей. Я прикусила губу, лишь бы сдержаться.
— Ты издеваешься? Куда я на ночь глядя поеду?
— У Мариши температура… 
— Ну вызови врача, — раздраженно ответил он, а я совершенно искренне пожелала, чтобы у таких, как Вавилов, никогда не рождались дети. Когда мы познакомились — на первом курсе, сразу после поступления, — он показался мне принцем. Только вся эта романтичная дымка рассеялась очень быстро, после того как этот недочеловек дал денег мне на аборт. 
Я тихонечко, чтобы не разбудить дочку, всхлипнула и максимально четко произнесла:
— Скорая приезжала, сказали, что у Марины такая реакция на зубки. У нее лезет первый зуб, представляешь, Тем, — выпалила я и тут же осеклась. Ему это было неинтересно. — Они сказали дать ей жаропонижающее — я дала. И нужно еще помазать десны. А у меня нечем. Не идти же мне с Маришкой в аптеку?
— Почему нет?
— У нее температура!
Дочь всхлипнула, и я тут же начала говорить тише:
— Как ты себе это представляешь? Мне что, больного ребенка тащить за мазью в аптеку?
— Я не могу понять, эта мазь настолько обязательна?
— А я не могу понять, тебе что, трудно съездить в аптеку? — Прижав телефон к уху, я быстро смахнула слезинку, скатившуюся по щеке. — Эта мазь обезболит Марине десенки, и она спокойно будет спать. Так сказал врач.
Я устало вздохнула от этого бессмысленного диалога. 
Глянула на часы: Карина сегодня до четырех утра на работе. Значит, помощи до утра нам ждать больше неоткуда. Уже хотела положить трубку, когда этот человек, в которого я была когда-то влюблена, добил меня окончательно:
— Она чего, не перетерпит без этой мази, что ли? Раньше вообще не было подобного. И ничего, наши родители как-то справлялись.
Я просто скинула вызов, ничего ему не ответив. Чтобы успокоиться, поцеловала Маришу в лобик и втянула в себя ее сладкий молочный запах.
— Ничего, родная. Газики пережили, переживем и зубки, — шепнула и тут же покачала ее, скорее по инерции.
Может, Артем и прав, раньше же как-то переживали. Поношу ее на руках, если что, всю ночь, а утром и мазь подоспеет. Набрала подругу.
— Я была права: зря звонила, — протянула устало без приветствий, с трудом сдерживая новую порцию слез.
— Вот же гаденыш! — воскликнула она и через пару секунд игривым тоном добавила: — Продержитесь без меня до утра, мои кошечки. Крестная Кариша уже сбегала на перерыве и купила нужную мазь. И любимую пюрешечку моей морковочке тоже взяла.
— Морковь для морковки, — усмехнувшись, ответила я, — спасибо. Сейчас Мариша спит — думаю, жаропонижающее подействовало. Будем надеяться, что я зря панику подняла, — подбодрила, скорее, Карину, чем себя, потому что прекрасно понимала: бессонная ночь обеспечена и Марише, и мне, и соседям.
— Кстати, знаешь, кто сегодня здесь отдыхает? — загадочно протянула подруга, пока я смотрела на подрагивающие темные реснички моей малышки.
 
— Не знаю, но ты, конечно же, хочешь со мной поделиться, — тихо усмехнулась я.
— Тот самый мужчина, помнишь? Два месяца назад, — зашептала подруга, и я прикрыла глаза, чувствуя, как к щекам прилила краска. — Он один здесь, все сидит и кого-то высматривает. Я буду обслуживать его столик и, если он расплатится картой, зафиксирую в памяти его фамилию. Можешь не благодарить.
— Успокойся уже, — шепнула я, но тут Марина скривилась и, не открывая глаз, заорала. 
— Ох, это она так верещит? Елки-моталки… А что, если… 
— Все, давай, — перебила подругу и кинула телефон на диван. — Тише, тише, моя хорошая. — Я поднялась и начала укачивать дочь, напевая ей одну и ту же колыбельную по кругу. — Лунные поляны. Ночь, как день, светла… Спи, моя Светлана. Спи, как я спала...
Мариша почти сразу затихла, но стоило мне присесть на диван, как дочь заголосила опять, словно чувствовала разницу, стою я с ней на руках или сижу. Мысли положить ее в кроватку даже не возникало, все это мы проходили с газиками. Спали только столбиком на мне и никак иначе.
Потрогала лобик — он был теплым, и я поняла, что действие жаропонижающего еще не прошло. Опять попробовала сесть, и на этот раз получилось. Подложила подушку под локоть, чтобы ослабить вес дочери. Так и уснула.  
Проснулась резко, открыла глаза и встретилась взглядом с Кариной. Миниатюрная брюнетка сидела на краю дивана и с улыбкой махала передо мной мазью.
— Пережили? — шепнула она.
— Ага, — кивнула я и попробовала переложить Маришу с рук, с замиранием сердца ожидая, проснется или нет, но девочка лишь перевернулась на бок и продолжила спать, а я осторожно поднялась с дивана и пошла на кухню.
— Чай будешь? — спросила, набрав воды в чайник.
— Нет, спасибо, Лесь. — Подруга присела на стул и потянулась. — Спать хочу жуть просто. У меня для тебя новости, — широко улыбнулась она, демонстрируя свои ямочки на щечках. — Я все же раздобыла фамилию того красавчика, с которым ты тогда уехала.
— Карин, успокойся. Это было один раз и никогда больше не повторится.
— Конечно, не повторится, если ты и дальше так же будешь сидеть дома сутками напролет.
— Карин!
Чайник щелкнул, и я насыпала в чашку две ложки гранулированного кофе. Мне еще нужно было поработать. Пять утра — чем не время? 
— Что «Карин»? Марише пора искать папу. Нормального папу, Лесь.
— Карин! — повторила я свое предупреждение и подняла чайник.
— Ну тут я согласна, он не вариант. У него такая же фамилия, что и у нашего недопапаши, фу, — поморщилась Карина. Так она говорила лишь об Артеме. — Глеб Вавилов. Такой экземпляр и практически брак… Эй! Ты что творишь? — крикнула подруга и подскочила ко мне, а я только сейчас поняла, что разлила кипяток по всему столу. Как еще не ошпарилась — удивительно.
— Кариш, а ведь у Артема есть старший брат, — протянула задумчиво.
— Да ну? Сколько в Москве однофамильцев, Лесь. Глупости не бери в голову. Ладно, я пойду. 
Карина чмокнула меня в щеку и покинула мою квартиру. Она жила в соседней. А я села за стол и попыталась воссоздать в голове красивые черты незнакомца, который и должен был остаться таковым навсегда. И даже представить не могла, что неделю спустя я буду разыскивать его по всей Москве.
  
Глава 2
 
Наутро во рту Мариши я нащупала уголок появившегося зубика, а на следующий день соседнего, и в итоге уже через пару дней дочка улыбалась уже не беззубой улыбкой, а целой двузубой. Марине очень понравилось ее новое приобретение, и всю следующую неделю она только и делала, что оттачивала мастерство кусать меня во время кормления. 
— Ай, — шикнула я и легонько надавила ей на щечку, — не делай так больше, Мариш. Мама невкусная.
Дочь, показывая, что не согласна с таким утверждением, похлопала на меня серо-голубыми глазами, которые, скорее всего, еще потемнеют.