Земная (СИ)
— Аданэдэль, мне нужно сказать тебе кое-что…
— Сейчас, я вытащу пирог..
— Нет, я должна сказать сейчас!
Не слушая меня, Аданадэль доставал из духовки пирог, а я тем временем развернула свои крылья, которые благодаря лучам солнца осветили золотом всю кухню. Медленно, Аданадэль поворачивался ко мне, а когда увидел мои крылья, то наш заботливо приготовленный пирог упал на пол, а я принялась его поднимать.
— Ну вот, мы же так долго его готовили!
Аданэдэль все также стоял, пораженный, не в силах закрыть рот от удивления.
— Ты…принцесса!
Глава 27
— И все это время, пока я рассказывал тебе о своих проблемах, что чувствую свою вину за твою пропажу, ТЫ сидела и молчала?
— А что я должна была сказать? Привет, я пропавшая принцесса, прошу любить и жаловать!?
— Да! Ты должна была рассказать сразу, после того, как услышала мою историю!
— Ой ну извини, хотела больше послушать про тебя, твои отношения с отцом, которые у тебя хотя бы были! Не то что у меня. Одна, я жила в приюте, где надо мной издевались и все о чем я могла думать, это как прожить, выжить еще один день! А сейчас ты упрекаешь меня в том, что я молчала пару часов.
Аданэдэль снова собирался что-то ответить, но я его перебила.
— Все! Я больше ничего не хочу слушать!
Быстро выбежав из дома, я взлетела в высь, радуясь новым крыльям и тому, как естественно я их ощущаю, и то, что у меня это получилось без труда. Рамус по нашей связи просил меня вернуться, но я объяснила, что мне нужно время. Я летала над деревьями, ловила потоки воздуха своим лицом, купаясь в солнечных лучах. Я была зла на этого эльфа! Неужели он думал, что после того, как приставил свой нож к моему горлу я поспешу сообщить ему о том, что являюсь пропавшей принцессой!
После того, как начали опускаться сумерки, я решила вернуться в дом. Сложив крылья за своей спиной, не убирая их в подпространство, вошла внутрь и никого не нашла. Оно и к лучшему. В комнате меня ждал Рамус, который начал расспрашивать о подробностях сегодняшней ссоры.
— Ты должна помириться с ним.
— Это еще почему? Он напал на меня с обвинениями, а не я.
— Элизабет, понимаешь…
Раздавшийся стук в дверь прервал наш разговор.
— Войдите.
Я постаралась придать голосу твердости и безразличия, хотя на душе скребли кошки от того, как все произошло. Аданэдэль с виноватым выражением лица вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Можешь спуститься на кухню? Я хотел бы поговорить с тобой.
— Подожди, пока я переоденусь.
Я позаимствовала бежевое легкое платье его мамы и вышла к нему. Его лицо стало задумчивым, он печально улыбался.
— Это было ее любимое.
— Я могу его снять…
— Нет! Не нужно. Оно очень идет тебе. Пойдем.
Мы спускались на первый этаж, не разговаривая друг с другом. Я хотела помириться с ним, думаю, как и он тоже. Когда мы вошли на кухню, я остановилась, пораженно оглядывая помещение. Оно было все в цветах, а на столе был накрыт потрясающий ужин. Легкие закуски, салаты, картошка, и огромная запеченная птица. На десерт был пирог, похожий на тот, что мы делали днем.
— Это…ты сам все приготовил?
— Да, пожалуйста, присаживайся.
Аданадэль проводил меня к столу и отодвинул стул, чтобы я села. Он взял другой стул, сел рядом со мной и взял меня за руку, смотря мне прямо в глаза.
— Пожалуйста, выслушай меня. Ты совершенно права, что поступила так. Я во всем виноват, никогда не думаю о других. Ты и так многого была лишена, а я лишь…купался в роскоши. Ты полное право имела кричать на меня. И то, что ты нашлась, и то, что ты открылась мне это большой дар, за который я благодарен. Сможешь ли ты простить меня?
— Конечно! Ты тоже прости меня, не знаю, что на меня нашло. Прости!
Мы обнялись, а потом все снова стало на свои места. Аданэдэль ухаживал за мной, накладывал мне еду и веселил смешными историями. После ужина мы убрали грязную посуду в шкаф, которая спустя пару минут волшебным образом оказалась чистой и пошли в уже наше любимое место: к камину и мягким уютным креслам.
Мне было тепло и хорошо на душе, и то, что происходило там, в остальном мире, не имело значения. Значение имел только этот голубоглазый эльф, который не отрывал от меня взгляда.
— Не хочешь вина?
— Вино? Давай.
Аданэдэль быстро принес напиток, разлитый по двум золотым бокалам. Я скептически посмотрела на них, на что принц просто пожал плечами. Когда первые глотки были сделаны, а в голове появилась легкость, эльф решил спросить то, что видимо, мучило какое то время.
— Тебе было очень тяжело? Там, в приюте?
— Было по-разному. В основном было страшно. Первое время я еще надеялась, что произошла какая то ошибка, и скоро за мной придут мои родители. Но никто не приходил. Несмотря на то, что все мы были в одном положении, никто особо ни с кем не дружил. Либо кто-то пропадал, либо умирал, от избиения, болезней.
Я сразу вспомнила свою подругу, которая умерла из-за меня. В глазах стояли слезы и я инстинктивно подальше отодвинулась, чтобы эльф этого не видел. Он взял меня за руку, и вытер слезу, скатившуюся по щеке.
— Рядом со мной тебе не нужно скрывать свои эмоции. Ты можешь мне довериться и все рассказать, если хочешь.
Я хотела. Хотела, чтобы кто-то знал, через что мне пришлось пройти, поэтому я начала с самого начала. Как еще малышкой оказалась в приюте, часто недоедая, гонимая смотрящими. Не утаила я и того случая с попыткой изнасилования, переросшей в мое избиение. По мере моего рассказа выражение лица Аданэдэля становилось все темнее и мрачнее, а кулаки то сжимались, то разжимались. После я рассказала о поступлении в академию Земных, моей лучшей подруги, кознях Греты и ее парня Брайана, отношениях с Рамусом. Кульминацией моей истории стало появление у меня крыльев и поступление в Академию Небесных. Я рассказала обо всем, даже об Эцио, которого вспоминала все чаще и чаще.
— Теперь ты знаешь, какой была моя жизнь. Не очень радужно, правда?
Аданэдэль внезапно опустился передо мной на колени и принялся целовать мне руки.
— Что… Что ты делаешь?
— Элизабет, прости! Это из-за моей семьи твоя жизнь была такой! Никакой ценой мы не сможем отплатить тебе за те страдания, которые тебе пришлось пережить!
Я опустилась рядом с ним, взяв его лицо в свои ладони.
— Прекрати такое говорить! Прошлого не изменить, но… может быть я рада, что так все произошло. За это время я встретила Мэл, Рамуса и его стаю, Беса, и конечно же, тебя.
В его глазах я видела отблески огня от камина, которые танцевали свой танец. За окном светили миллионы звезд, ветерок обдувал мое лицо из-за приоткрытой двери балкона, но мне было не холодно, потому что мои руки были в руках эльфа, который сейчас наклонялся ко мне.
Его губы коснулись моих, и я на минуту поддалась этому волшебному моменту. Мне казалось, что я одновременно спрыгнула с обрыва, но не разбилась, а приземлилась на мягкую траву, в которой захотелось лежать вечность. Но я не могла. Я разорвала наш поцелуй и поспешила встать.
— Прости, Аданэдэль, но я не могу…
— Нет, это ты прости. Я все понимаю. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.
Из-за эльфийского вина меня немного шатало, поэтому принц заботливо дал мне опереться на его руку, когда мы поднимались по лестнице. В комнате меня ждал Рамус, который при виде нашей компании пробормотал что-то вроде «кому-то меньше нужно пить» и лег возле моей кровати.
Перед уходом Аданэдэль поцеловал меня в лоб, и прикрыл за собой дверь, пожелав Спокойной ночи. Мне было страшно, потому что я начала понимать, что он мне нравится. Тоже. Как и Эцио. Но тот предал меня. Наверное. Тяжелый вздох огласил мою комнату. Теперь я ни в чем не была уверена.
— Рамус, я совершенно запуталась!
— Просто ложись спать, Элизабет.
Я переоделась в удивительно мягкую пижаму и забралась под одеяло.