Последний реанорец. Том VII (СИ)
‒ Я говорю как жаль… Как жаль, что придется опять просить Хельгу заняться ремонтом.
Цепная молния Реанора…
Пиршество алой молнии Реанора…
Сетчатая паутина яростных молний за долю мгновения полностью разорвала ярко-белые оковы на обрывки света, а с десяток спикировавших сверху разрядов молнии, которые параллельно с этим проделали в потолке усадьбы несколько зияющих дыр освободили меня из заточения едкого кокона света и напрочь уничтожили ограничительную магию архиерея Степана и тотчас атаковали защитные купола света церковников.
Вихревая Гильотина…
Сноп игл кровавой молнии Реанора…
Дальнейшие секунды битвы походили на замедленную съёмку.
Продвинутая техника дома Ар-Ир принесла с собой два неизменных фактора. Первое ‒ это едва уловимый всерассекающий тихий звон и несколько кроваво-красных вспышек. Вторым фактором оказалась мгновенная смерть одного их архимагов и хлынувшая во все стороны кровь, которая за секунду залила округу. Разрез получился тонким и ровным. Прямо на глазах у всех присутствующих светляк покачнулся, а затем часть головы и треть его тела медленно сползли вниз неровными кусками плоти.
Смерть второго церковника оказалась менее быстрой, его купол света хоть и дал трещину, но полностью пробить его удалось лишь пятой по счету игле. Правда, вздрогнул он в аналогичной манере, как и первый архимаг. Только удивленный взор выдавал всю гамму его чувств и опустив шокированные глаза вниз, тот успел увидеть несколько сквозных отверстий в своём теле и стекающие по белоснежной одежде обильные ручьи крови, а затем медленно покачнувшись, святоша опрокинулся навзничь прямо под ноги архиерея.
‒ Мерзкая тёмная тварь! Ты действительно порождение зла и отродье самого Дьяв…
‒ Да-да! ‒ спокойно перебил я церковника, глядя тому в глаза и одной рукой медленно поднимая глефу над головой. ‒ Дьявол. Порождение зла. Убийца. Палач. Кровавый Лазарь. Уже слышал. Не глухой. Со слухом здесь беда только у тебя. Ты пришел в мой дом. Начал нести околесицу и угрожать. Посмел тронуть меня и задеть моих подчиненных. Но всё это меркнет и бледнеет перед осознанием того, что ты по собственной глупости и незнанию умудрился напасть на имперского князя в его же резиденции. Думаю, тебе прекрасно известно, что за такое бывает. Отныне даже твой церковный сан тебя не спасет…
‒ Не несу чуши, Душегуб! ‒ завопил раненым зверем архимагистр, выставляя перед собой скипетр и вновь окружая себя куполом едкого света. ‒ Не может такого быть! Никто в здравом уме не дарует такому щенку и убийце как ты титул князя! Если только… ‒ но в тот же миг старик осекся, глаза его расширились, а рот приоткрылся в испуганном осознании, ‒ …если только Романов что-то не задумал…
Улыбка моя после слов Степана преобразилась в кровожадный оскал, а копьё мягко спикировало вниз.
Пагуба дома Нор-Ата… Разрубающий вал…
Правда, стоило глефе опуститься к самому полу, как уже ко мне пришло странное осознание. Вместо того, чтобы попытаться уклониться, церковник в величественной манере решил принять удар на свою защиту.
‒ Твоя сила ничто против света Господнего! ‒ с фанатичным блеском в глазах высказался святоша. ‒ Сегодня я уничтожу тебя и очищу империю от средоточия зла!
‒ Ты не только глухой, ‒ с насмешкой изрёк я, наблюдая за его манипуляциями. ‒ Но вдобавок еще и непроходимый идиот!
Серп разрубающего вала пришелся точно на левую часть купола церковника. Защиты Степана хватило на пару-тройку вдохов, далее лицо его исказилось в гримасе ужаса, тот успел бросить на меня ненавистный взгляд, но момент спустя полуразрушенная гостиная была оглушена мучительным криком, а еще секунду погодя архиерей собственным телом проломил стену и вылетел прочь на улицу. Туша старика прочертила борозду земли по идеально ровной лужайке и остановиться она смогло лишь у самых ворот. Но более меня порадовал его вид. На окровавленном лице не было более ничего, кроме боли, страданий и сочащейся злобы и зачатков страха, а левая рука и частично плечо были начисто отрублены. Ярко-белая же боевая церковная хламида Степана оказалась полностью пропитана кровью, а его самого с молниеносной скоростью обступили воители корпуса.
‒ Всем назад! ‒ скомандовал я бойцам, выбираясь наружу через проделанную дыру, а после взгляд зацепился за лисиц и регаццу, которые столпились на ступенях у главного входа в усадьбу. ‒ Рита, душа моя, лучше уведи Лизу, не нужно ей такого видеть. Хельга, боюсь, нам снова понадобится делать ремонт.
А после под множественными взглядами собравшихся подчиненных и прислуги, стал медленно пересекать лужайку.
Во имя Угорских Бесчинств! Говоря начистоту, я слегка устал от таких идиотов.
‒ Если честно, то меня не только забавляет, но уже изрядно напрягает такое пренебрежение, ‒ тихо обронил я, наступая на свежую рану, из которой тотчас хлынула порция крови, сам же старик истошно завопил, а кончик копья надавил на его глотку. ‒ Но не иначе как порой. Теперь, если не хочешь сдохнуть, то ответь, твоё преосвященство, кто за тобой стоит? И кто тебя сюда прислал? Точнее к какой части церкви ты принадлежишь? Слышал у вас имеется группа радикалов, которые мною недовольны. Не из их ли ты числа?
‒ Думаешь, я тебе что-то скажу?! Давай, мелкий выродок, попробуй меня убить, ‒ хрюкнул довольно Степан, сквозь позывы боли и страданий. ‒ Ты хоть знаешь, что с тобой будет за мою смерть? Я архиерей!
Сучья кровь! И вправду идиот.
Но на такое заявление старика я лишь довольно расхохотался. Ведь ситуация действительно была забавная.
‒ И что со мной будет… архиерей? Тебе отшибло память? ‒ усмехнулся злорадно я, смещая копьё в сторону и медленно пронзая правую руку архимагистра, отчего тот вновь вскрикнул. ‒ Или твоя жизнь важнее полумиллиона душ, которые я отнял у того никчемного сброда во время войны? Пора бы уже понять. Мне плевать. Глубоко плевать. Я убью столько, сколько понадобится. Зачем вы начали рыпаться? Хотя, ладно… Разговор у нас не задался с самого начала, то придется спрашивать у других. Прощайте, ваше преосвященство…
Однако в следующий миг всю располагающую атмосферу прервал спокойный и в то же время чуточку разочарованный голос Решетникова. Правда, судя по торопливости речи, капитан третьего отдела страшно спешил.
‒ Захар Александрович, на вашем месте я бы его не убивал. Само собой, вы вправе поступать как сочтете нужным, но позвольте нам разобраться в случившемся.
Странный он всё-таки мужик и мать его, бесшумный. Хотя вынужден согласиться, что в магии земли он любому даст фору.
Стоило на мгновение прикрыть веки и сразу их открыть, как за спиной жандарма, словно по волшебству, объявилась и машина третьего отдела. Из которой тотчас выскочили безумно радостный Кочкин и хмурый Федотов.
‒ Сергей Петрович, вы дадите слово, что действительно разберетесь в этом? ‒ спокойно спросил я, переводя на него взгляд.
‒ Даю, Захар Александрович. Будьте уверены, ‒ твердо кивнул мужчина.
‒ Хорошо. Я верю вам, но… За всё нужно платить! ‒ колко изрёк я, медленно надавливая на копьё.
В очередной раз раздался утробный крик боли, и правая рука церковника с чавкающим и мерзким звуком резко отделилась от тела.
‒ Дрянной…. Щенок, ‒ хрипло простонал архимагистр, начиная терять связь с реальностью.
‒ Хельга! ‒ громко окрикнул я девушку, глядя на Решетникова и не обращая никакого внимания на стенания Степана, а с пяток секунд спустя девушка оказалась подле меня.
‒ Как вы и просили, я прислушался к вашему совету, Сергей Петрович. Хельга, дорогая, ‒ обратился я к женщине. ‒ Передай уважаемым жандарм все записи с камер в гостиной. Упростим им работу, ‒ между делом наблюдая за тем, как на спокойном лице капитана засквозило удивление и даже облегчение. ‒ Если что, ваше сиятельство, то внутри еще два архимага. Мёртвых архимага. Точнее то, что от них осталось. На меня напали. Я лишь защищался. Более объяснять ничего не буду. Думаю, вы сами всё увидите. Само собой, звука там нет. Причина вам известна.