Последний реанорец. Том VII (СИ)

‒ Как князь к князю уже можно и по имени, ‒ с лукавой улыбкой перебил меня Потёмкин, ногтем щелкнув по папке. ‒ Но если честно, то не откажусь, если будешь называть по имени отчеству. Слух режет, знаешь ли. Старомоден я…
Суккубья кровь! Нежели первые привилегии?
‒ Александр Александрович, а вы не напомните, когда состоится собрание московских князей?
‒ Через пару-тройку недель, ‒ понятливо улыбнувшись, просветил меня старик. ‒ Однако мой тебе совет, прежде чем что-то предпринимать, тебе нужно пройти оценку. Таковы законы. Так будет лучше. Для всех. В первую очередь для тебя. А после можешь делать то, что задумал. Государь очень надеется, что ты разберешься с возникшей проблемой в своей излюбленной манере и не подведешь его. Скажем так у тебя ситуация схожа с моей. Своими поступками и деяниями ты уже сформировал себе образ в империи. И изменить его уже не получится. К тому же это будет то, что сейчас так необходимо для планов его величества, ‒ серьезно изрёк светлый князь. ‒ Главное не перегибай палку и действуй по правилам…
  
Глава 7. Явление молодого князя свету...
 
Первое кольцо. Москва. 
По пути в усадьбу столпа империи Лазарева. 
Парой часов спустя… 
Как всё-таки приятно вернуться домой… Ладно, почти вернуться. Да еще и в сопровождении жандармов третьего отдела и на их же машине. А с учетом того, что в империи у них весьма специфическая репутация, то лучшего кортежа и не придумаешь.
По большому счету это оказалось прихотью Потёмкина, но в целом я был совсем не против. Ко всему прочему сам Решетников и его двойка подчиненных были мне более чем по душе. Да и его жена вполне достойный человек. Не каждый захочет противостоять боярскому князю.
‒ Благодарю вас, Сергей Петрович, за помощь и прошу прощения за то, что выдернули именно вас, ‒ нарочито покаялся я перед капитаном.
‒ Не стоит благодарностей и не надо просить прощения, ‒ расслабленно отозвался мужик. ‒ Я вас взял под стражу, мне и нужно довести это дело до конца. К тому же примите поздравления, ‒ вдруг уважительно склонившись, негромко заявил он. ‒ За последние двести-двести пятьдесят лет вы первый, кто стал полноценным князем в столь юном возрасте. А если сложить все ваши обстоятельства воедино, то такое практически невозможно повторить.
‒ Ты теперь важная шишка, Захар. Уже представляю себе в голове кое-какие кривые хари своих знакомых, а также вижу ошарашенные рожи многих дворян, ‒ расплылся в ехидной улыбке Евгений, невольно ткнув своего напарника локтем в бок.
‒ Кочкин, твой язык тебя погубит, ‒ одними губами произнес Решетников, расслабленно глядя на подчиненного, который моментально сделал вид, будто его здесь нет.
‒ Поздравляю вас… князь, ‒ кивнул мне внезапно Федотов, сидя за рулем и глядя в зеркало заднего вида.
‒ Всё в порядке, Илья, можно как обычно, ‒ отмахнулся я от его уважительного тона и этикета.
‒ Вот! ‒ вдруг подскочил, словно ужаленный Кочкин и с довольным видом стал трясти пальцем. ‒ Наш человек. Из простонародья. Не забывает своих корней!
‒ Женя, не веди себя как идиот, ‒ закатив раздраженно глаза, вдруг простонал его напарник. ‒ Ты аристократ. Причем потомственный. Так еще и цепной пёс империи.
‒ И что с того? ‒ деланно возмутился парень. ‒ Я в душе…
‒ Кочкин, лучше не зли меня, ‒ тихим и всё таким же спокойным тоном обронил Решетников, прервав разглагольствования жандарма. ‒ В другом месте будешь рассказывать, каков ты в душе.
‒ Не извольте волноваться, ваше сиятельство, ‒ с белозубой улыбкой твердо кивнул парень. ‒ Так и сделаю.
Весёлые они всё же ребята. Даром, что псы империи. В чем-то даже кое-кого напоминают из моего прошлого.
* * *
Ранняя осень уже вовсю начала властвовать на территории усадьбы и всей столицы, а новенькие кованные стальные врата, которые после случившегося с Трубецким стали еще массивнее, неумолимо радовали глаз. Впрочем, как и всё остальное, включая разрушенную стену. Теперь всё было на своих законных местах в целости и сохранности.
 
Но доволен я оказался не только этим. Удовлетворен я был воителями-привратниками, что занимались охраной, отныне прям с данной секунды, уже главной резиденции рода Лазаревых. Да, силы и опыта им еще пока не доставало, но всё остальное было на должном уровне, включая дисциплину, слаженность, а главное ‒ эмоциональный настрой.
Если честно, то я ожидал разного по приезду домой, но даже тут они смогли меня удивить. Стоило одному из привратников заметить гербы третьего тайного отдела и лишь частично моё лицо, как он и еще тройка воителей согнулась в три погибели в приветственных поклонах, а врата распростёрлись буквально по волшебству.
Молодец всё-таки Хельга с ребятами! Интересно, как фон Тек отнесется к тому, что теперь она не любовница и начальник службы безопасности графа, а любовница князя и начальник службы безопасности будущего новообразованного рода?
‒ Не буду вас задерживать, ‒ с бессменной слабой улыбкой вдруг изрёк Решетников, пока я покидал машину. ‒ Дам лишь один совет. Знаю, что вы ему вряд ли последуете, но будьте, пожалуйста, хоть немного осторожны. Скажу, что мне всегда проще было находиться в пылу сражения и среди убийц, чем в окружении князей и представителей высших эшелонов власти, ведь недругов у вас сейчас достаточно. По крайней мере, на поле боя понятно, кто враг, а кто друг. Честь имею, Захар Александрович, ‒ и тихо хлопнув дверью, автомобиль жандармов минуту спустя скрылся на горизонте.
Хороший он мужик как ты не крути. Несгибаемый.
Однако стоило мне неторопливо переступить порог и приветственно кивнуть сияющему, словно начищенный самовар Терентию, как в следующий миг меня оглушил радостный и протяжный детский визг, который тотчас перешел в восторженный вопль.
‒ Дяяяядяяя Зеантаааааар!!! Дяяяядяяя Зеантаааааар!!!
Матерь Бездна! Неужели они еще здесь?..
‒ Дяяяядяяя Зеантаааааар!!! Вы вернулись!!!
А вдох спустя мне уже пришлось быстро ловить малышку на руки. Ведь та бесстрашно и на всём ходу решила спрыгнуть со ступеней, не миновав их до конца.
‒ Вы вернулись, дядя Зеантар! ‒ с сияющими глазами пролепетала Лиза, елозя личиком по моей груди, но уже через секунду та вдруг подняла на меня увлажнившиеся и раскрасневшиеся серые глазки. ‒ Я… я боялась… и… и скучала по вам. Вы долго спали… И мама тоже… ‒ хлюпнув носом пожаловалась та.
Да. Я слишком долго спал. И Рита тоже. Всё это моя вина. Откуда только взялся этот предательский червяк горечи внутри? Неужели, настолько привык к спокойствию или просто… старею?
За прошедшие полтора года Лиза внешне почти не изменилась, лишь подросла на пару-тройку сантиметров.
‒ Здравствуй, моя хорошая, ‒ расплылся я в довольной ухмылке, быстро вытирая выступившие слёзы и целуя девочку в лоб, а после невольно прижал её к себе, однако следующие слова дались мне с превеликим трудом. Ведь я редко когда искренне раскаивался, а все мои извинения всегда были напрочь лживыми. ‒ Прости меня… подруга. Дядя Зеантар просчитался и ошибся. Он виноват… перед тобой и… перед твоей мамой.
Вот только уже в следующий момент голова невольно дёрнулись чуть вверх и вначале я посмотрел в глаза жизнерадостной Хельги, а затем впервые почти за полтора года встретился взглядом со своей драгоценной регаццой.
Я ожидал увидеть и ощутить разные эмоции. Печаль, горечь, тревогу, даже злобу. Но вместо этого от Риты я смог почувствовать лишь… радость. Светлую и ничем незамутнённую радость. Пару мгновений женщина стояла на одном месте, но уже в следующую секунду она резко дёрнулась, и я сразу же оказался в её нежных и заботливых объятиях.
Видит Бездна, мне впервые так стыдно за свой поступок.
‒ Прости, ‒ хрипло вырвался у меня из груди виноватый вздох. ‒ Я…
‒ Нет, ‒ горько сглатывая и подрагивая всем телом, тихо прошептала Рита на ухо, уткнувшись мне в шею и прикрыв пальчиками мой рот. ‒ Не вздумай просить прощения. Ты такой, какой есть. Ты сделал то, что должен был. Я люблю тебя именно таким. Не из-за меня тебе следует меняться. Я твоя регацца. Ты не виноват. И точка!