Трилуна. Ведьма Сардагана (СИ)

— Так ни одного фрукта не останется, — покачала головой Тангильда, подходя к разгневанной девушке. — Может, я лучше какую-нибудь деревяшку найду? Будете на ней оттачивать свое умение.
— Нет. Мне яблоки больше подходят, — прошипела ведьма, вновь представив, как она в очередной раз пронзила сердце Севера.
— Ладно, ладно, — Тангильда примирительно подняла руки вверх и усмехнулась. — Кто же вас так разозлил, что вы уже мешок яблок покрошили на кусочки?
Трилуна только передернула плечами и отправилась к подставке, чтобы водрузить на нее новый фрукт.
— Уж не меня ли вы представляете, Главная ведьма, когда метаете свои безобидные железки? — Северин неспешно подошел к раскрасневшейся ведьме и иронично вскинул брови. Рука недвусмысленно легла на рукоять внушительного меча.
— А вы очень наблюдательны, Ваше высочество. Только мое оружие вовсе не безобидно, — медовым голоском пропела Трилуна и тихо прошептала заклинание. Взмах руки и острие медленно, плавно рассекая воздух, направилось в сторону воина. Насмешка на лице Севера сменилась бешеной яростью, но кинжал, сделав кульбит, опустился в руки хозяйки.
— Что? Вас как-то оскорбили мои действия?
— Смеешь угрожать мне? — прорычал мужчина, подхватывая девушку под локоть и, не обращая внимания на ее сопротивление, потащил в сторону груженых обозов, скрываясь от посторонних глаз.
Как только они остались наедине, Северин зло толкнул Трилуну, отчего она приложилась спиной об телегу и с тихим стоном опустилась на траву, выронив свой кинжал.
— Не смей никогда просто так, ради забавы, направлять в сторону человека оружие! — процедил мужчина, сжимая кулаки и силясь обуздать клокотавшую в душе ярость. — Если только действительно не собираешься его использовать! Поняла?
— Так ты же сам сказал, что это безобидная железяка! — не смотря на то, что ей было действительно страшно находится сейчас рядом с разгневанным принцем, Трилуна воинственно выпятила острый подбородок.
— Глупая девчонка! Еще одна выходка и, я выпорю тебя так, что неделю сидеть не сможешь!
Почему-то она поверила, что прозвучавшая угроза вполне осуществима и нервно сглотнула.
— Ты недостойна звания Главной ведьмы, если не можешь держать себя в руках, — продолжал буйствовать Северин. — Для начала научись хотя бы уважать и выказывать почтение правителям Рамалана!
— Это тебе — то? — Трилуна задохнулась от возмущения, вспомнив недостойное поведение принца и его лишенные основания обвинения. — Только после того, как ты извинишься за все свои грубые слова, сказанные в мой адрес!
— Извиниться? Ты. Мне. Предлагаешь. Извиниться? — медленно, с расстановкой процедил воин и резко дернул Трилуну за руку, поднимая на ноги. Он и сам от себя не ожидал дальнейших действий, но в туже секунду, окунувшись в омут горящих зеленых глаз, склонился над ведьмой и впился в ее губы злым, жадным поцелуем, о котором грезил последнее время. Он хотел наказать ее, проучить, поставить на место, но только сам потерял голову от этой необыкновенной девушки, которая с тихим стоном сомкнула руки на его шее. В тот же миг он принялся покрывать ее лицо и шею исступленными страстными поцелуями, чувствуя, как по венам мчится огненная лава. И уже не имело значения, где они находятся, что происходит вокруг, и что всего лишь несколько минут назад они готовы были поубивать друг друга.
— Север. Остановись, — тихий шепот сорвался с разгоряченных губ, отрезвляя воина и он, тут же отступил от девушки на несколько шагов, пытаясь восстановить дыхание и взять себя в руки. С удовольствием отметив ее нежный румянец и затуманенные желанием глаза, Северин улыбнулся и прошептал.
— Ведьма. Ты заставляешь меня терять голову.
— Как и ты меня, — ответила она, смущенно потупив взор и пряча дрожащие руки за спину.
— Трилуна. Там, на совете я был не прав и излишне резок, — тяжело признавать свои ошибки, но принц был не из тех, кто не умеет этого делать. — Но и ты повела себя не лучшим образам.
Девушке достался укоризненный взгляд.
— В целом, я это и собирался сказать тебе, когда пришел. Но ты вновь поступила… неразумно.
 
— Прости. Я не хотела. Просто ужасно на тебя разозлилась.
— Ну, вот все и уладили, — Северин протянул руку и нежно сжал тонкие пальчики, когда Трилуна вложила в нее ладошку. — Мир?
— Мир. — счастливая улыбка расцвела на ее лице, озаряя, как показалось в тот миг воину, всю вселенную.
*****
Леонесса с Кимерой бежали по ночному лесу, закутавшись в плащи и беспрестанно в страхе оглядываясь, боясь обнаружить преследователей. Дыхание давно уже сбилось, в боку нещадно кололо, но они все равно не останавливались ни на секунду, торопясь оставить за своей спиной как можно большее расстояние. Зная, что Нуриэль обезвредил все ловушки, скрытые в лесу, они уверенно продвигались в сторону тракта, решив пару часов передохнуть в покинутой крестьянами деревне.
Их побег прошел не просто удачно, а можно сказать даже безукоризненно. Кимера сказала своему хозяину, что рабыня Яра Нуриэля просила для своего недавно вернувшегося из разведки Господина свежей воды на ночь и немного еды. Поэтому, лишь только приблизилась полночь, она, схватив тяжелый кувшин с водой и поднос, полный разнообразной снеди, отправилась в шатер. Там ее уже ждала Леонесса, и, девушки быстро выскользнули в непроглядную мглу. Весь лагерь уже спал, кроме нескольких колдунов, несших караул в их яране. Благо, после того, как Нуриэль открыл широкий проход в скалах, у подножия из-за обвала лежали огромные валуны, за которыми беглянки и притаились до смены дозорных. Долго ждать не пришлось и как только мужчины заслышали приближение своих напарников, быстро покинули пост, предоставив девушкам возможность бесшумно скользнуть в проход. Как только они осторожно преодолели разлом, то бросились со всех ног на север в сторону тракта. Леонесса в который раз вознесла хвалу своему старому наставнику, научившему ее ориентироваться по звездам.
И вот они уже бежали не меньше часа, продираясь сквозь заросли и колючие кустарники, норовившие задержать их своими острыми ветвями, до крови раздирая нежную кожу. Но девушки не обращали на это внимания, ведомые одной целью — обрести долгожданную свободу.
— Леонесса, — прохрипела Кимера, зацепившись за корягу. Потеряв равновесие, она растянулась на земле, ободрав ладони.
— Что случилось? — девушка подбежала к подруге и помогла подняться.
— Я больше не могу. Надо передохнуть. — Из-за сбитого дыхания слова давались с огромным трудом.
— Тогда пойдем быстрым шагом. Мы не можем позволить себе и малейшего промедления. К утру мы обязаны достигнуть крепости. — Леонесса была непреклонна и, схватив за руку застонавшую от усталости Кимеру, потянула за собой, ускоряя шаг.
Следующий час они шли, потом снова побежали и когда, наконец-то, добрались до тракта, ведущего к восточным воротам замка, то просто рухнули на обочине, не в силах поверить своему счастью. Лунный свет заливал их перепачканные и поцарапанные ветками лица, по которым сейчас катились слезы облегчения, и нежно окутывал своим сиянием, словно даря незримую поддержку. Когда дыхание вновь было восстановлено, девушки тяжело поднялись и продолжили путь. Через пару часов они стояли на окраине брошенной деревни, утопающей в лучах рассвета, и, испытывая нестерпимую жажду, кинулись к колодцу, находящемуся в одном из дворов.
Вдоволь напившись холодной свежей воды, девушки, усевшись прямо тут, на земле, разделили между собой хлеб с сыром, прихваченным Кимерой в дорогу, и с наслаждением позавтракали.
 
— Предлагаю минут десять отдохнуть и в путь, — устало проговорила Леонесса. — Поспать сможем и в крепости.
— Если нас туда впустят, — усмехнулась Кимера, весело блеснув глазами.
— Даже не сомневайся. Не думаю, что Господин Мартинель не узнает меня.
— Если только нас не пристрелят на подходе к замку.
— А я смотрю, ты большая оптимистка, — улыбнулась Леонесса, поднимаясь. Зачерпнув пригоршню ледяной воды, она принялась умываться, стирая с лица грязь и подставляя покалывающее от холода лицо первым утренним лучам, ласкающим кожу.