Трилуна. Ведьма Сардагана (СИ)

— Все может быть.
  
Глава 19
 
— Ты поедешь со мной в Сардаган, Северин! — отец строго сверкнул в его сторону карими глазами. — Мой долг представить тебя Главной ведьме Рамалана — Зумейде.
— Ни за что! — с расстановкой произнес юноша.
— Это приказ, сын! Когда ты займешь мое место…
— Когда я займу твое место — сравняю Сардаган с землей! — зло выкрикнул Север. — И ни одна ведьма больше не причинит ни одному человеку боль! Рамалан будет свободен!
Высокий и поджарый седовласый мужчина тяжело вздохнул, и устало взглянул на непослушного отпрыска.
— Не все так просто. Из покон веков Сардаган помогал нам бороться с врагами и поддерживал королевскую фамилию. За это правители Рамалана позволяли существовать ковену. Это негласная договоренность должна быть продолжена. Я поклялся своему отцу. Ты должен поклясться мне.
— Эта Зумейда околдовала тебя! Вспомни, что стало с мамой! Или тебе все равно? — юноша сжал кулаки в ярости. — Но я не забуду! Я не предам ее память, так, как это сделал ты!
— Да как ты смеешь, щенок, так разговаривать со мной? — взревел мужчина и отвесил наглецу звонкую пощечину. — Или ты выполнишь мое требование или ты мне больше не сын!
— Как прикажете, Ваше величество! — Север насмешливо отвесил поклон и, бросив на отца ненавидящий взгляд, быстро вышел из приемного зала. Он не видел, как мужчина в ужасе опустился на трон и закрыл лицо руками, он не видел горя, исказившего мужественное и властное лицо. Он думал только о ярости, клокотавшей в душе, думал, что надо как можно скорее покинуть этот дворец, ставший таким чужим и холодным после смерти мамы. Сейчас он ненавидел не только отца, покровительствующего ведьмам, он ненавидел весь мир.
Север вбежал к себе в комнату, и начал остервенело швырять вещи в мешок. И вдруг он услышал чудесный и нежный голос:
— Пожалуйста, приди в себя. Очнись!
Что это? Кто с ним разговаривает? Юноша огляделся вокруг себя, но, мельком увидев в зеркале свое отражение, со страхом осознал, что сейчас он далеко не так молод, как ему казалось. Как такое возможно?
— Давай, тебе надо выпить это! — Горло обожгло что-то мерзкое и горячее, и он закашлялся. Боги, но он сейчас не пил ничего! И рука как-то странно начала болеть. И нога и бедро… Боль все разрасталась и накатывала, казалось, что его клеймят раскаленным железом. Теперь уже не было сил терпеть, и он повалился на пол, сцепив челюсти и пытаясь сдержать стоны. Вокруг все поплыло и закружилось с неестественной быстротой и пришлось зажмурить глаза, так как подкатила тошнота, и содержимое желудка готово было оказаться на ковре. Но когда Север с трудом разлепил веки, то увидел над собой туманное, покрытое дымкой, видение. Прекрасная девушка склонилась над ним и уговаривала выпить еще глоток чего-то из кружки. Тут до сознания дошло, что волосы у нее рыжие и глаза ярко-зеленые. Казалось, что он ее где-то уже видел…
— Ведьма, — хотелось выкрикнуть ему, но получился только едва различимый шепот. Он попробовал пошевелиться, но тело отозвалось острой болью, и с губ сорвался крик.
— Не двигайся! — строго сказало видение. — Выпей!
Нет, он ничего не примет от ведьмы, пусть и такой прекрасной. Все, что она может ему предложить — яд.
Север с трудом покачал головой и сжал губы, но его тело было сейчас так слабо, что этой девчонке не стоило много усилий вновь влить гадкую отраву в горло. И снова накатила тошнота, и опалило нестерпимым огнем резкой боли. Но через несколько секунд стало легче, и он ощутил приятное покалывание во всем теле. Ужасная пытка закончилась, и веки сами собой стали закрываться.
— Спи. Теперь будет легче, — прошептала та, которую хотелось ненавидеть, но сердце от чего-то радостно подпрыгивало в груди, отзываясь на ее чарующий голос.
— Мне… надо… Голган… Леонесса, — больше говорить не хотелось, и Север вновь забылся сном. Теперь уже он был далеко от дома, и от отца и надо было выживать и хвататься за любой заработок.
Всю ночь его терзали кошмары, пережитые в юности. Голод, болезни, убийства… Но он ни разу не пожалел о принятом решении покинуть замок и сытую жизнь, полную удовольствий. Ведь тогда бы он не стал тем, кем являлся сейчас…
 
***
Пить. Просто нестерпимо хотелось пить. Пришлось найти в себе силы открыть глаза. Солнце стояло в самом зените и дружелюбно обволакивало своим теплом. Но почему тогда он укрыт несколькими одеялами? Север попробовал сесть, но только смог слегка приподнять голову.
— Очнулся! — воскликнула Леонесса и запрыгала от радости. За ее спиной мелькнул Голган, вновь натягивающий свой шлем. Ну не надоело ли ему носить эту жестянку у себя на голове?
— Вот и славно! — парнишка подошел ближе. — Как вы себя чувствуете, Север?
— Словно дерьмо под колесами телеги, — с трудом ответил он, стискивая челюсть от пронзительной боли в плече. Нет, пока лучше не шевелиться.
— Я нашел вас в овраге, — сказала Трилуна, с опаской глядя в карие глаза. О, Адалана! Только бы он ничего не помнил!
— Ах, да. Волки напали. Как ты с ними справился? — каждое слово давалось с трудом. В пересохшем горле язык еле ворочался. Не дождавшись ответа, он прохрипел:
— Пить.
— Сейчас, — ведьма поднесла кружку. Но стоило набрать тошнотворную жижу в рот, как мужчина тут же ее выплюнул, борясь с рвотным рефлексом.
— Что это?
— Это поможет быстрее подняться на ноги! — строго сказала девушка. Север поглядел на нее, словно на умалишенную.
— Я сказал пейте!
— Не буду!
— Ведете себя, словно маленький ребенок! Если бы не это зел… отвар, — поправилась Трилуна, — сейчас вы были бы в другом мире, с праотцами.
Воин продолжал с сомнением смотреть на подозрительное содержимое зеленовато-серого цвета.
— Я сам приготовил. Говорю же, ведьма научила.
Вспомнив, как мазь помогла всего лишь за сутки свести синяк, Север решил поверить в этот бред.
— Не понимаю. Ты и ведьма… Да у вас общего только цвет глаз!
— Долгая история, — Трилуна вновь протянула зелье. — Будете послушным мальчиком, завтра поднимитесь на ноги.
— Север, лучше не сопротивляйтесь! — Леонесса с жалостью посмотрела на воина и, не сдержавшись, заткнула рукой нос, так как мерзкий запах развеялся по всей поляне.
Когда кружка была пуста, воин, испытав недолгую агонию, в течение которой успел несколько раз представить, как расправляется с Голганом самыми ужасными способами, вдруг ощутил, как боль немного отступает, наполняя тело силой и энергией.
— Что это было?
Трилуна замялась.
— Теперь легче?
— Поразительные таланты в тебе кроются! — удивился Север. — И лечить можешь, и волков отгонять.
— Вам надо поесть, — сказала Леонесса, стараясь перевести разговор в более безопасное русло. Но воин даже не взглянул в ее сторону. Гипнотические глаза Голгана намертво приковали к себе.
— Спасибо, дружище. Получается, ты мне жизнь спас, — только и смог произнести он, пытаясь унять бешеный стук сердца. Похоже, он окончательно рехнулся!
— Пожалуйста. Теперь мы в расчете, — сейчас, когда его жизни ничего уже не угрожало, Трилуна испытывала огромное облегчение и всепоглощающую радость. Хотелось петь и кружиться, но она не имела права расслабляться и, грустно вздохнув, девушка отвернулась. Остается только вспоминать его обжигающие душу поцелуи, остается только мечтать о чем-то большем, чем простая дружеская симпатия между ними. Хотя, узнай он, кем она является на самом деле, даже от нее не осталось бы и следа. Эта мысль немного отрезвила и опустила с небес на землю.
— Как долго я был в отключке? — Север вздохнул с облегчением, когда Голган отвернулся. Неожиданно в сознании всплыл образ ангела, пришедшего на помощь, и он покачал головой, начиная сомневаться в собственном рассудке.
 
— Сегодня второй день, — ответила Леонесса, усаживаясь рядом и, зачерпнув ложкой ароматного рагу, поднесла ее к губам мужчины. — Давайте, открывайте рот. Я покормлю вас.