Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)
— Я об этом прекрасно уведомлен. До встречи через три дня, господа. — сказал Первый, и сохраняя достоинство вышел из зала заседаний. Немного подумав, следом за ним вышел и Третий.
— Если они сговорились, у нас будет лишь два голоса против трех. — заметил он, когда посчитал что больше их слова никто не услышит. — На их стороне паладин, так что победить в схватке чемпионов не выйдет…
— Почему нет? — усмехнувшись спросил Первый. — У нас есть отличный кандидат, убивавший даже вне категорий.
— Вы хотите обратиться к нему? К этому уроду? — ошарашенно проговорил Третий. — Это даже для меня слишком.
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, дорогой друг. — усмехнулся Первый, похлопав англичанина по плечу. — Не напрягайтесь так. Уже через три дня всё встанет на свои места.
Зимний дворец. Петроград.
— Его императорское высочество…— объявил глашатай, но я лишь коротко кивнул собравшимся министрам.
— Прошу прощения, господа, за то, что собрал вас здесь в столь ранний час, но боюсь, что вопрос не терпит отлагательства. — сказал я, переходя сразу к делу. — Думаю всем вам уже известны итоги Берлинской операции. Пробоину удалось заделать, дыру закрыть ледяными конструктами, но после потери линкора и большей части гарнизона, город может пасть в любой момент.
— Ваше высочество, ваше стремление спасти человеческие жизни, даже чужие, вызывает искреннее восхищение. — осторожно проговорил Мирослав. — Но после всего произошедшего… если мы оставим там Северный флот, это будет оккупацией. С любой стороны, как не посмотри. У нас нет документов, нет приглашения кроме подписанного принцессой Терезой… а она наша заложница, так что её рассматривать всерьез никак не выйдет. Простите. Но мы должны отвести войска.
— Кажется вы не совсем верно поняли мой замысел, адмирал. — усмехнулся я. — С разрешениями и официальными просьбами о помощи у нас всё в порядке. Я только что закончил лечить королеву. Мать Терезы и Елизаветы. Так что прошение мы получим из рук императрицы.
— Она жива? — удивленно проговорило сразу несколько человек. — Но почему вы её не захотели показать народу?
— Диссонанс. Как я и сказал — лечение только закончилось, я сумел стабилизировать её состояние, но в ближайшие пару-тройку дней она не сможет появится перед камерами. — ответил я. — Мы естественно заявим, что она жива, но вряд ли нам кто-то поверит на слово. Не после произошедшего. А если бы мы предъявили императрицу и её детей в том состоянии, в котором они были при эвакуации, нас бы ещё и обвинили в подлоге.
— Это в корне меняет дело. — подумав сказал Морозов. — Если её величество Виктория жива, и сможет подписать официальное прошение, то с юридической точки зрения никаких проблем не возникнет.
— Боюсь лишь что это мало чем поможет. — со вздохом проговорил Мирослав. — Мы перекинули эскадры с востока, чтобы прикрыть Рубеж, но ситуация крайне нестабильная. Войска что сейчас в Берлине, нужны нам на наших границах.
— Там в основном войска ордена. — напомнил я. — А они не подчиняются флоту.
— Мы это прекрасно осознаем, ваше высочество, и всё же… они нужны на Рубеже. — покачав головой ответил Мирослав. — Мы просто не можем себе позволить прорыв, аналогичный Германскому. Если твари сумеют собрать такой же ударный кулак, как во время схватки за Берлин, оборона рухнет. Простите, но мы, и вы, должны в первую очередь думать о нашем народе.
— Согласен. Мы не знаем мобилизационного ресурса противника. Группировка Британии и Франции слишком серьезная. — кивнул Морозов. — Рисковать лучшими одаренными империи, для того чтобы получить союз, мы просто не имеем права.
— И что вы, в таком случае, предлагаете? — не собираясь сдаваться поинтересовался я. — Хотите бросить возможных союзников на произвол судьбы? Даже если поддержка может оказаться чрезвычайно выгодна?
— Пока выгода не очевидна. — возразил Морозов. — Даже если вы женитесь на Терезе, а её мать признает девушку наследницей…
— Не признает, мы об этом уже поговорили. — оборвал я рассуждения регента.
— В таком случае даже обсуждать нечего. — пожал плечами Морозов. — Если вы очистите Зону, как обещали, у нас хватит войск, чтобы удержать эти территории независимо от претензий других стран. А вот предпринимать какие-либо действия, пока зона активна… боюсь мы не можем на это пойти, ваше высочество.
— Пока я не император. — усмехнувшись произнес я.
— Совершенно верно. — кивнул регент, улыбнувшись в ответ. — Но даже когда вы станете императором, это всё же не тот вопрос, который можно решать единолично. У нас уже сто лет как парламентская монархия.
— Вы правы, Петр Николаевич. — кивнул я. — Вы правы. Но и совет не в праве требовать что-то от не входящих в состав вооруженных сил и флота одаренных. А значит мне придется вернуть орден в Берлин. По личной просьбе императрицы Виктории.
— Как вам будет угодно, ваше высочество, но это неразумно. — вздохнул, покачав головой, Мирослав. — Да и вряд ли народ вас в этом решении поддержит.
— Поддержит. — ответил я, откинувшись на спинку кресла. — Сейчас они поддержат любое мое решение. Но вы правы, проблему с зоной надо решать, и как можно скорее. На этом всё, думаю к другим вопросам мы сможем притупить в рабочем порядке. Я вернусь в берлины вместе с первой ротой. Так что, если понадобится, вы всегда сможете связаться с моим секретарем и договорится о совещании. На этом всё, господа. Прошу прощения за отнятое у вас время.
— Мы в первую очередь должны думать о благе нашего народа, ваше высочества. — покачав головой проговорил Морозов, поднимаясь, и по глазам министров я понял, что согласны с ним почти все. Но спорить никто не решился, так что они тихо покинули зал совещаний, оставив меня в глубоких раздумьях.
Они ведь по факту были во всём правы. А то что мне это не по нутру — моё личное дело. Ну и моих жен, которые хоть и разошлись во мнениях, но в целом были со мной согласны — бросать Германию и её правящую семью нельзя. Особенно сейчас, когда можно окончательно переломить старые союзы и создать новую унию.
Империю от океана до океана можно собирать разными путями. И несколько союзных государств — не худший вариант. По крайней мере на данный момент. А что будет потом — сложно даже загадывать. Впрочем, одна проблема и в самом деле стояла особенно остро, так что взгляну на часы и убедившись, что рабочий день уже начался для всех я отправился в императорскую академию.
— Ваше высочество, это так неожиданно, нас никто ен предупредил о вашем визите. — зачастил ректор, который каким-то чудом всё же узнал, что я появился в Ломоносовском университете. Впрочем, мне это было совершенно безразлично.
— Не волнуйтесь, я не с инспекцией и не с проверкой. — успокоил я деятельного старичка. — Можно сказать, что мой визит частный. Так что я просто посмотрю результат работы лаборатории, пообщаюсь с её главой, и на этом всё. Можете не беспокоиться.
— Ну как же не беспокоиться, всё же лаборатория тоже часть нашего университета. — проговорил, улыбаясь ректор, и чем-то его выражение лица меня сильно напрягло. Не может так бояться человек честный. Нет, в принципе может, если он сильно радеет за свое дело, за коллектив, и точно знает, что в нем не всё в порядке.
— Я передумал. Завтра к вам приедет инспекция, проверит бухгалтерию и расходование средств. — сказал я, заставив ректора побелеть. — Рекомендую самостоятельно выписать все недостачи, которые есть. А заодно придумать им здравое объяснение.
— Прошу прощения. — попятился ректор. — Не смею вас больше беспокоить.
— Всего доброго. — кивнул я, направляясь быстрым шагом в лабораторию, и на ходу набивая сообщение Строганову. Что-то тут явно ен чисто, пусть и в самом деле проверят. А то в последние полгода мы вливаем сюда ресурсы океанами, так что соблазн присосаться к бюджетам есть у многих.
— Доброе утро ранним пташкам. — громко поздоровался я, входя в лабораторию. — Кто рано встает…