Осколки. Книга 2 (СИ)
— Что?! — Анна сразу же отдернула руки от браслета в нескрываемой панике вскочив на ноги, — не говори глупости.
— Анна, ты мне нравишься, мне хорошо с тобой, я тебя….
— Нет, — Анна резко его оборвала, громко визгнув и закрыв уши руками, не желая ничего слушать, — это все бред, глупость. Нам не быть не парой, не семьей, забудь все, что успел навыдумывать себе…
— Анна, — Дариус сжал ее руки, с силой опуская вниз, — я сделал свой выбор. Я выбрал тебя. И я от этого выбора не отступлю. Что не так, Анна? Ты же была счастлива, только что. Что же не так тебе?! — зло рыкнул он, Анна испуганно замерла, чтобы через секунду страх сменился яростью.
— Ненавижу, ненавижу вас всех, — вырвавшись, Анна закричала, спеша к двери, — оставь меня в покое! Ни хочу больше тебя видеть!
Громко с силой хлопнув дверью, Анна исчезла.
Эпилог
Раздавшийся звонок вывел меня из апатии. Перевел взгляд на прикроватную тумбу, браслет для Анны так и лежал брошенный. Трель звонка уже раздражала, не глядя кто это я ответил.
— Назар, срочно выезжай по адресу. — Я даже не успел послать его, как то, что он сказал дальше, заставило меня сбросить апатию и резко встать с кровати, — есть информация о Анне. Жду.
Альваро не стал бы мне просто так звонить. Всю дорогу раздирало беспокойство. По адресу, что дал мне темный комиссар находилось многоэтажное здание, где сдавались квартиры в аренду. Это была нейтральная зона, из наших здесь никто не селился, только люди. Здание было оцеплено нашими, судя по легкому темному мареву, уже нацепили множество заклинаний.
— Назар! — серьезный и собранный Альваро схватил меня под локоть и повел через темных в глубь здания.
— Что с Анной?!
— Тебе нужно это увидеть, — голос Альваро был холоден и сух, впрочем, за накатившем на меня беспокойстве я ничего и не замечал.
Увешенная ограничивающими лентами распахнутая дверь, темные эксперты, разбирающие символы на стенах, все это я едва замечал.
Она лежала на полу, разметавшими, спутанными волосами, прокушенными обескровленными губами. Широко распахнутые глаза полностью утратили даже свой блеклый цвет. Ладони были пробиты и крепко прибиты к деревянному полу, хотя одну руку ей вырвать удалось, лужа высохшей крови и короткая веревка, фиксирующая искалеченную руку.
— Она, она… — я понимал, что ее уже давно нет, но не мог найти в себе сил произнести это вслух.
— Она мертва, около 8 часов. Пошли. — Альваро повел меня вглубь комнат. Я даже не заметил, как он меня посадил и что-то сунул в руки.
— Пей, — я, не чувствуя вкуса выпил, — когда ты видел Анну в последний раз? Расскажи.
— Мы поссорились, — перед глазами стояло безжизненное лицо моей Анны, я пытался сосредоточиться. — Они ушла. Она ведь всегда уходила, сбегала, когда не хотела говорить, обсуждать, — я сжал голову руками, от отчаяния закрывая глаза, боль медленно перестала в ярость, найти и уничтожить, того, кто посмел уничтожить мою Анну.
— Дар, соберись, послушай, если бы не печать на тебе, я бы первым указал на тебя. Темные мстительны.
— Ты знаешь кто это сделал?
— Это темный, из наших, причем не безумный необученный полукровка, а полноценный темный, ты понимаешь это Дариус? Она зашла сюда добровольно, следов борьбы нет. Затем ее опоили. Причем зельем забвения, чтобы она не помнила кто это сделал. А потом пытали. Ты знаешь, что там использовалось? Это зелье, что отделить с костей плоть. Ты не чувствуешь, но тут такие эманации боли, что каждый из нас задыхается от них, закрываясь амулетами. Эта прорва энергии, но ее не использовали, а бросили впустую. Влили даже зелье скрытой смерти, мы ее дух ни призвать не можем, ни допросить.
— Она же просто человек, зачем все это?
— Я не вижу мотива. Но ты будешь первым подозреваем, отсюда выйдешь уже под надзором.
— Я этого не делал….
— Я знаю, Дар, но, пожалуй, для тебя так будет даже безопасней пока посидеть под стражей.
— Я могу побыть с ней?
— Эксперты уже закончили….
Анну я нашел уже сам, опустился перед ней на колени. Аккуратно провел по холодной, ровной щеке. Удивительно, но она не плакала, вырывалась, царапалась, но не плакала. Щеки были чистые, лишь засохшая кровь.
— Я найду их, Анна, найду и они будут страдать еще сильнее чем ты. Обещаю…