Наследник огня и пепла. Том IV (СИ)
— Итвис вспыльчивы, надменны и очень самолюбивы, — сказал Хранитель, который любил Культ больше родных. — А главное, их злопамятность и коварство вошли в поговорку. Даже на их гербе змея.
— И как все люди, они судят других по себе, — кивнул Регент. — Вы намекаете, что они могут воспринять наш отряд, присланный на помощь, как попытку ударить в спину. И напасть на него.
— Если они все еще будут живы, — фыркнул легат.
— В таком случае нам придется вырвать самый корень вражды, — сказал Регент. Хранители смотрели на него с сомнением. Обычно это означало убийство большей части враждебной семьи. С Итвис это не получилось и в более благоприятные для Культа времена. — Мы дадим им того, чего они хотели. Магн Итвис получит шапку Хранителя Сердца Императора.
— Если он все еще жив, — повторил легат.
— Это не важно. Это нужно не ему, а нам, — Йип распрямил плечи, преодолевая тяжесть расшитой золотом ткани на плечах. И постарался, чтобы следующие его слова были не шепотом старика, а гласом Регента Пустого и Хранимого Престола Императора. — Тот кто сражается с армией несущий порабощение и смерть, вот кто есть Культ Императора. Это напомнит людям и нам, кто мы такие! Выполняйте. А вы легат, подождите.
Дождавшись, пока остальные Хранители скроются за дверьми, Регент приобнял Пиллара за плечи.
— Не затягивайте с повторной инициацией. Как только вы пройдете её, надо будет провести процедуру со всеми остальными… — сказал Регент доверительно.
— Борха? Хранители? Великие семьи Таэна? — удивился легат. — Это будет оскорбление…
— Они тоже, но я говорю вообще о всех. Всех людях на землях Культа. И я думаю, следует сделать эту процедуру регулярной. Как вы думаете, возможно делать это раз в месяц? Силами храмов? — Регент давал легату работу для головы и ног. И улыбался, слушая его растерянные предложения и рассуждения. Он любил, когда враги находятся вот так, рядом. Ведь проще всего воткнуть человеку нож в сердце, если одной рукой ты его уже держишь. Как будто приобняв. Если Магн Итвис переживет нашествие мертвецов, то станет Хранителем. И ему придется прибыть в Таэн. Под руку Регента. И уже тогда Йип III, не торопясь, решит его судьбу.
Послесловие от автора
Песни.
Мы вряд ли способны до конца осознать, насколько плотно мы опутаны современными технологиями. И я сейчас даже не столько про технику, сколько про социологию и психологию. За последние пару веков человечество сильно продвинулось вперед в умении лепить из себя что угодно по заданному техзаданию.
Возьмем отвлеченный пример. Музыку широкого потребления, в быту, попсу. Песня Меладзе. «Притяженья больше нет». Там, специально для тупых и тугослышащих вроде меня, припев начинается с трех отдельных нот. «Ту, Ту, Ту, и начали!» как бы говорит нам музыка, и мозг такой «О, дальше я знаю!». Я поднимаю лицо из тарелки и мычу «Сто шагов назад!». Причем там простая ритмика, можно просто пробубнить, петь не надо. Мозг такой «Ай я молодец, вместе со всеми, прям вот угадал, я социально интегрировался, в следующий трудный период меня не съедят » и заложенная миллионами лет эволюции система поощрений впрыскивает гормоны удовольствия. На поверхности сознания, которое формулирует мысли, я просто подумаю «Хорошая песня. Душевная». Таких биологически-психологических ловушек и в этой песне, и вообще в попсе, еще много. Люди получают физическое удовольствие от их прослушивания. Мы получаем. Важно услышать их несколько раз. При этом, если вас раздражает попса — поздравляю, вы как все. Она всех раздражает.
Научный факт — если дать даже фанатам попсы текст их любимых песен, написанный просто «стеной», а не строками, то более 40 (сорока) процентов испытуемых… Не узнавали свои любимые тексты. Попса это высокотехнологичный продукт современности, где работа идет сразу с глубинными процессами в мозгу, минуя мышление и интеллект. Поэтому слова там не важны.
В средневековье, как вы догадывались, любили по по хардкору. Поэтому пели без скидок для тупых. Возможно, это объясняется тем, что тогда пели все. Вполне вероятно, постоянно поющие за работой неграмотные крестьянки имели практики в пении больше, чем многие из выпускников современных вокальных ВУЗов. В поле пели, за прялкой пели — вообще все время пели. И поэтому песни высокой средневековой поэзии признавались песнями «Высокой» поэзии в обществе массового профессионализма. И отбор шел сильно по другим критериям.
Для примера можно взять «Foy Porter» — одна из самых известных песен позднего средневековья, написанной Гийомом де Машо в XIV столетии.
Как и большинство светских песен того времени, следуя традиции трубадурского художества, песня посвящена ухаживаниям благородного мужа за Дамой. Лирический герой сообщает о своей глубокой любви к избраннице. О любви, которая сильнее, чем само море. И о том, что он ни на минуту не мог забыть свою избранницу. В конце песни он говорит, что его дама — это настоящий сапфир, который действительно может исцелить его и утешить его сердце (в средневековье была широко распространена вера в то, что драгоценные камни обладают целительной силой).
Как пишут в энциклопедиях «Песня, написанная в стиле вирелэ, славилась тщательно продуманной схемой рифм, что, возможно, способствовало её непреходящей популярности.»
На свой страх и риск можно послушать современную реконструкцию: https://youtu.be/gNNqilChCEY?si=-LjCAxud7t2MJSIn и я не утрирую, я до конца четыре минуты прослушать не смог. И не я такой один. Это мучительная вещь.
Ниже дам текст. От себя добавлю, что это не песня, а испытание для певца. Даже большее, чем для современного слушателя. Она сложнее оперы, потому что там какой-то рваный ритм, с элементами джазовых импровизаций. Сложные переходы, не одинаковые куплеты, сложные переходы и ушедробительные приемы названия которых я не знаю. В какой-то степени можно составить себе представление о ней по приведённому ниже тексту песни. Для удобства записан текст все же так, как сейчас принято, а не сплошным абзацем. Но помните, это скорее условность.
Foy porter,
Honneur garder
Et pais querir,
Oubeir,
Doubter, servir
Et honnourer
Vous vueil jusques au morir,
Dame sans per.
Car tant vous aim, sans mentir,
Qu’on porroit avant tarir
La haute mer
Et ses ondes retenir
Que me peüsse alentir
De vous amer,
Sans fausser;
Car mi penser,
Mi souvenir,
Mi plaisir
Et me desir
Sont sans finer
En vous que ne puis guerpir
N’entroublier.
Foy porter,
Honneur garder
Et pais querir,
Oubeir,
Doubter, servir
Et honnourer
Vous vueil jusques au morir,
Dame sans per.
Il n’est joie ne joïr
N’autre bien qu’on puist sentir
N’imaginer
Qui ne me samble languir,
Quant vo douceur adoucir
Vuet mon amer.
Dont loer
Et aourer
Et vous cremir,
Tout souffrir,
Tout conjoïr,
Tout endurer
Vueil plus que je ne desir
Guerredonner.
Foy porter,
Honneur garder…
Vous estes le vray saphir
Qui puet tous mes maus garir
Et terminer,
Esmeraude à resjoïr,
Rubis pour cuers esclarcir
Et conforter.
Vo parler,
Vo regarder,
Vo maintenir
Font fuir
Et enhaïr
Et despiter
Tout vice et tout bien cherir
Et desirer.
Foy porter,
Honneur garder
Et pais querir,
Oubeir,
Doubter, servir
Et honnourer
Vous vueil jusques au morir,
Dame sans per.