Наследник огня и пепла. Том IV (СИ)
— Им не нравится! — крикнул Ланс. — Смотрите, они встали! Боятся!
И в самом деле, наши враги остановились. Не думаю, что они испугались. Но нашим пехотинцев эта идея понравилась и они поддержали её радостными криками. Впрочем, кричали они, скорее заглушая свой страх, чем радуясь. Поэтому крики были скорее напуганные. И тут вдруг строй вражеских щитников впереди разделился пополам. Воины врага расступились и прижались к обочине дороги. Крайним пришлось зайти в болото по колено. А из глубины колдовских сумерек выбралось нечто белое, ажурное и кошмарное.
— Костяной голем! — взвизгнул Эфест. — Нам нужен огонь и железо!
Глава 23
Смертельно большая неожиданность
Я криво усмехнулся, разглядывая костяного голема. Возможно это во мне говорил кураж, но мне показалось до жути забавным это создание. Несмотря на абсолютно противоестественную суть — двигающиеся вопреки всем законам природы кости — костяной голем подчинялся законам физики. Это не был человекоподобный конструкт. Он напоминал скорее краба. Несколько одноставочных ног собранных из массивных бычьих костей под брюхом, оканчивающихся целыми пучками копыт и две длинные, многосуставные клешни по бокам, усиленные вставленными в них ножами и тесаками. Впрочем, это было всё, что напоминало в костяном големе краба. По сути же он представлял собой жуткую мешанину костей, из центра которой торчали половинки человеческих костяков. В шлемах, с луками и арбалетами. У пары, впрочем, были щиты и копья в руках. Собранная из костей передвижная платформа для стрелков. С распределенным на несколько опор немаленьким весом.
Здоровая, как КАМАЗ. Впрочем последнее, скорее всего, это мое субъективное ощущение. Уверен, если бы эта хрень не неслась на меня, я бы обнаружил что она вовсе не такая уж и большая.
— Аааа… — заорал кто-то жалобно.
— Стоять! Стрелять! — хрипло каркал над ухом Матль. Он пытался делать это грозно, но у него самого от ужаса перехватило горло. Прямо слышно, как он с трудом проталкивает слова приказа через сухое от ужаса горло. Сундук дудел в свистульку. Свистульки это их собственная придумка. Свист лучше слышно в бою. Да и вообще свист громкий, поэтому такими свистульками пользовались пастухи и даже крестьяне, пересвистывались на полях. Так что мои сотники ничего не придумали а взяли готовое. И теперь были вроде боцманов на корабле, отдавая свистом небольшой набор приказов. Сундук повторял одну и ту же комбинацию. Один длинный свист и два коротких. Вроде как означает «Приготовиться к атаке кавалерии». В общем, подходит к данному случаю. Я глянул на своих чуханов. Бледные, с трясущимися руками, отпрянули от борта…
— Сейчас побегут, — шепнул мне Смерат.
— Пылая красотой! — заорал я. Мой вопль пронесся над испуганными людьми, на секунду словно заглушив все остальные звуки. А затем его нестройно, разрозненно, подхватили другие голоса. Это были рыцари. Кричали каждый свой девизы. В костяного голема полетели несколько огненных сполохов. Красиво вспыхнули среди переплетения костей. Кости были белые с розовым. Свеженькие. Наверное, по дороге стройматериал собрали. Так что надежды на то, что некроконструкт загорится, не было никакой. Но получилось все равно ярко и зрелищно. Завоняло жженой требухой.
Из-за моей спины вылетела оглобля от телеги. Массивное такое бревнышко. И с треском воткнулось в центр конструкта, ломая кости и заставляя кошмарное орудие некромантов на секунду споткнуться. Похоже, Эфест проснулся. В один из костяков наверху голема врезалась плоская льдина, легко срубив череп, которому не помог дорогой кавалерийский шлем. Костяк еще секунду торчал, держа в руках лук, а потом осыпался внутрь костяного голема кучей костей.
Момент адского напряжения, затуманивающего мозг страха, спал. Защелкали арбалеты. Пехотинцы заорали. Испуганно и надрывно, но явно готовясь к встрече с ужасом, а не к бегству от него.
Впрочем, костяной голем тоже не терял времени даром не обращая внимание на жиденький обстрел он стремительно понесся к нашей баррикаде. По дороге еще и вращаясь, как огромная юла. Быстро скачет, дрянь костяная. Как бы не быстрее, чем лошадь галопом. Преодолел отделяющее нас от него расстояния не так чтобы быстро, но быстрее чем я надеялся. Похоже на старость — знаешь когда, знаешь что обязательно случится, но все равно неожиданно. А потом голем врезался в одну из телег.
Высокий, прочный борт купеческой телеги треснул, в стороны полетели куски толстых досок и щепки. Повозку приподняло над землей, наклонило на одну сторону, закопанные колеса вырвало из тяжелого грунта. Тяжеленую деревянную конструкцию протащило метра на два назад. Сидевшие в ней пехотинцы повылетали со своих мест, как яблоки из корзины по которой кто-то пнул. Если бы не канаты, которыми эта была повозка была связана с соседними, то в нашей баррикаде был бы пролом. Да может и не было бы больше баррикады — голем бы попросту раскидал все повозки походя, как пустые коробки. Я перехватил поудобнее молот. Четырехгранный, красивый, с серебряными вставками. Тот самый, которым меня Адель чуть не убила во время нашей первой встречи.
Перед тем, как я выехал к войскам, жена вынесла этот молот мне. Прямо к коню. И, придерживая уже заметно округлившийся живот одной рукой, второй легко протянула эту здоровенную штуковину мне.
— Вернёшь, — сказала Адель, после долгого поцелуя. Она сказало только это слово. А потом осталась стоять во дворе поместья, глядя мне вслед. За её спиной, в пока еще не оправившихся от огня кустах роз, я заметил первые распустившиеся бутоны. Я захотел взять одну розу с собой, но я был уже в воротах. И не стал возвращаться.
Леон с несколькими преданными людьми был готов в любой момент вывести Адель через потайной ход в подземелья Караэна. По ним провести дальше, за город, в одно из потайных местечек контрабандистов, где её уже ждали люди и кони. Многочисленная и преданная свита, способная довести её до графства Адвес.
Потому я и не люблю участвовать в битвах. Очень много мороки с тем, чтобы устроить дела на случай, если не вернёшься. Костяной голем ударил своей «клешней» в соседнюю повозку, заставив её с жутким скрипом дернуться в путах канатов. Отвлек меня от раздумий, заставив обратить внимание на себя. Очень зря, куча костей, очень зря. Я схватился левой рукой за высокий борт и одним рывком бросил себя навстречу гремящему костями ужасу.
Клешня некроконструкта кромсала щит пехотинца. Бедолага оказался зажат в угол и не мог убежать. Последовать примеру его друзей, бывших в повозке вместе с ним. Хотя, насчет друзей я погорячился. Возможно, у щитовика был только один друг. Тот, который остался в повозке и сейчас остервенело рубил костяную клешню крохотным боевым топориком. Не обращая внимания на то, что в его стеганную броню вонзаются стрелы. У него неплохо получалось, от некроконструкта отлетали куски костей, но такими темпами он отрубит клешню вечером. Завтрашним.
Успев мимолетно удивиться тому, что стрелы которые пускали скелеты со спины голема такие красивые и новые, со светлыми древками, а не как я подспудно ожидал черные и страшные, я с размаху воткнул штырь на конце молото прямо в сустав клешни. И тут же, не замедляясь, с криком штангиста идущего на рекорд, сделал движение как будто изображал стрелку часов.
Магн отрабатывал этот прием не так часто, потому как толком никто ему не мог сказать когда и для чего это нужно использовать. И вот пригодился. Впрочем, в богатом арсенале профессионального война-аристократа просто не могло не найтись чего-то подходящего. Мной двигало желание спасти пехотинца и инстинкты вбитые в Магна. Я не особенно рассчитывал на успех. Однако оказалось, иногда просто достаточно начать действовать, чтобы что-то получилось.
Здоровенная клешня, с вставленными в кости досками и вбитыми в них клинками осыпала меня мусором и щепками, а потом сломилась в суставе у самого «туловища» голема. Похоже, какие бы силы не удерживали вместе мертвые кости, у них были свои пределы. И они плохо держали нагрузку на кручение.