Наследник огня и пепла. Том IV (СИ)

Вокула тем временем, сдержанно и низко поклонился Королю, сделал шаг назад и начал расставлять фигуры на доске заново.
— Полагаю, семья Инобал уже прислала вам свои заверения в вечной преданности. Присовокупив к ним… Не думаю что они посчитали вас достойными золота или серебра. Пару телег вина? Я бы еще послал овес для лошадей, глупцам легко угодить, сделав услугу не напряму им, а тем кого они любят.
Вокула не смотрел на Ивэйна. Зато за Королем наблюдал я. С вином и овсом мой казначей явно попал в точку. Что не удивительно — позавчера Вокула присутствовал во время доклада Гвены про прибывший в королевский лагерь от Инобал обоз с вином и овсом. По лицу Ивэйна промелькнула тень. Похоже, Король уже давно злился. А сейчас стал терять самообладание. Однако, у него были причины сдержаться. Вокула продолжал готовить новую партию рассиавояя фигуры на доске На секунду задержав в руке фигурку Короля. Фигурки были деревянными и вырезаны в Королевстве, как я предполагал. Король тут был выполнен не в виде всадника, как я ожидал, а в виде пешего латника, вокруг которого летали крохотные феи. Вокруг реального Короля никаких фей не было. Вокула поставил фигурку на её место и продолжил.
— Я солгал. На месте инобал я был бы куда щедрее. Ведь после того, как вы ослабите Караэн и уйдете, Инобал двинут свои войска в долину. Думаю, им поможет Таэн. Инобал уже подмяли под себя все земли к югу от Реки. В их руках порты, осталось только перехватить сухопутный путь в Королевство и можно будет диктовать цены на шерсть…
— Королю плевать на подлые ухищрения купцов и других негодяев! — перебил Вокулу советник Короля. Однако сам Ивэйн внимательно слушал. Мой казначей растерянно замолчал. И отступил ко мне. Я давно заметил, умные люди теряются от наглости, глупости и фанатичной твердолобости. В высказывании рыцаря было всего понемногу. Я бы не обратил внимания, но Вокула выпал в интеллектуальный нокдаун. Надо было его как-то прикрыть, пока он собирается, но на ум ничего не шло.
— Мой Король, — раздался голос Адель. Она сидела метрах в двадцати от нас. Честно говоря, я бы раньше и не подумал, что оттуда можно что-то услышать. Может, ветер донес обрывки слов. Впрочем, зачем искать чудесные объяснения, когда есть простое. Магия. Надо думать, у Адель тоже, как и у меня, повышенные параметры после регулярного применения своей лечебной магии на себя. Улучшенный слух в том числе. Или Гвена дублирует, тоже вариант. Убедившись, что она привлекла внимание, моя жена продолжила:
— С вами так много столь прекрасно вооруженных рыцарей. А я как раз хочу заказать своему мужу доспех. Пусть они подскажут, где живут мастера, сделавшие их доспехи?
Ивэйн бросил долгий взгляд на Адель. А потом развернулся и внимательно оглядел тех, кто пришел вместе с ним. Эфест тут же наклонился ко мне, от усердия не рассчитав и ткнув меня носом в ухо, и горячо зашептал:
— Броня Железной Империи и Королевства Фрей легко узнаваема и откровенно груба на вид. Даже мне, далеко не знатоку, очевидно, что доспехи всех присутствующих откованы в Регентстве.
— А может, — снова заговорил Вокула. — После того как вы победите и Караэн ослабнет, а то и вовсе падёт, сюда придет Отвин. Отвинцы не могут двинуть свои войска на нас прямо сейчас, ведь дорога через болота слишком узка и её легко запереть даже малыми силами. Но если и такой силы, не будет, они придут. И тогда, через год, или пять лет, или двадцать лет, но однажды, долина Караэна будет принадлежать Отвину. Как и воля называть любую цену на любой товар.
Я хмыкнул и сказал:
— Удивительное дело, Король Ивэйн. Вам так нужна победа. Однако, если подумать, то Королевству нужно ваше поражение.
Ивэйн внезапно нахмурился. Брови сошлись на переносице, от носа к губам залегли глубокие складки. Уголки губ опустились вниз. Его лицо превратилось в жуткую, деревянную маску нечеловеческой ярости. Не лицо, а маска на шлеме самурая. Король наклонился вперед, одновременно начав вытаскивать меч.
— По настоящему великие Короли не проигрывают войны, — хорошо поставленным голосом сказал Эфест. Перед этим он бухнулся на колени и поклонился, буквально уперевшись в пол. Эту позу йоги я и сейчас бы не смог повторить. А нормальный человек после такого финта бы пять минут отдышаться пытался. Но Эфес умудрялся говорить. И говорить красивым, приятным голосом, заставляя к себе прислушаться. Ивэйн перевел взгляд на старого волшебника. Словно почувствовав, Эфест повторил:
 
— Такие великие короли, как вы, не проигрывают войн. Они теряют к ним интерес.
Ивэйн снова перевел взгляд на меня. И его лицо вдруг разгладилось. Он опустился на свой стул и сказал:
— Три из пяти. Так и быть, дам тебе шанс. Магн из Караэна.
Я попытался усесться на своем позорном табурете поудобнее. А в ухо уже шептал Эфест, советуя ход. Королю напротив шептали аж с двух сторон. Забавно, конечно, мы играем. И мы ли играем, а не нами наши советники? Я обдумал эту мысль со всех сторон.
Нет. В отличие от деревянных фигурок на доске, в конечном итоге именно мы делаем ход. Пусть нас и можно подтолкнуть в нужную сторону. Король кивнул своему советнику и тот заговорил:
— Осень неприятное время для путешествий, — сказал Король. — Мы бы хотели уже закончить тут и выступить обратно в Иль-де-Фрей. Жаль, что вы так боитесь выйти за стены.
Я кивнул, принимая правила игры. Иль-де-Фрей это домен Короля. Я посмотрел на Вокулу, но передумал. Мой казначей бывает слишком резок. Поэтому я перевел взгляд на старого волшебника и кивнул ему. Эфест развел руками, низко поклонился и искренне извиняющимся тоном сказал:
— Это не страх, а разумная оценка своих сил. Вы слишком сильны в поле, Король Ивэйн. Может, мы могли бы как-то сгладить наши противоречия?
— Если вы возместите затраты на… — ответил старый рыцарь. И начался торг. Может рыцари и презирали богачей-купцов, зато торговались они не хуже.
Ивэйн явно был в курсе предыдущих договоренностей. Поэтому торг начался с 50 000 дукатов. Но город стоил больше, чем Адель. Примерно раз в десять, по мнению Короля.
Вокула наклонился ко мне и прошептал:
— Умоляю вас, сеньор Магн. Отдайте им столько уважения, смирения и повиновения, сколько сможете. Нам оно выйдет бесплатно, но вас уверяю, им оно будет сотни тысяч дукатов.
Я вежливо кивнул одновременно и Королю, и словам Вокулы. И торг начался.
Я вернулся в Караэнуже к вечеру. И первым делом отправился в ратушу, где уже ждали меня Серебряные у входа и толпа горожан вокруг.
В Серебряной Палате было слишком тесно, поэтому я поднялся на ступеньки, и крикнул.
— Я принес предложение от Короля. Он предлагает не просто мир, но союз. Вот только стоить это будет, по-королевски дорого!
Надо было перестраховаться. Горожане ведь не знали, с какой суммы Король начинался. Поэтому сумма в 40 000 дукатов должна была их поразить Зато меня она делала уверенным. при желании, я смогу выплатить её сам. И после этого у меня в сокровищнице останется еще больше 15 000 дукатов золотом и серебром. Хоть я и довольно щедро тратил последнее время, заботами Вокулы и жадности Гвены, буквально заставившей меня взломать сокровищницу Орлинного Гнезда, денег там не убавлялось. Вот только тогда мне нечем будет платить долгобородам и горцам. Поэтому я решил попытаться стрясти деньги с города.
Это оказалось ошибкой. Удивительное дело, горожане были не против постоять на смерть против врага, который напал на их город, пусть и по вине одного из них самих. Но деньги… Деньги они отдавали с трудом.
Пришлось мне все же выкатить 20 000 дукатов из своих. Неожиданно, еще 10 000 дукатов внес Пьяго Тук, от имени гильдии ткачей. Впрочем, по условиям договора Король обязался торговать шерстью в первую очередь с купцами Караэна, отдавая остальным остатки — да, как ни странно, но откупаясь от осады, мы параллельно заключили и вполне взаимовыгодные договоры. В числе прочего я обзавелся писанным Королем собственноручно свитком, в котором Итвис назывались герцогами Караэна. С одной стороны, это налагало на меня вассальные обязательства перед Королем. С другой — делало Королевство союзником города. И еще длинный список обязательств по торговле, выдаче преступников, уступок и обещаний. Тщательно записанных и подписанных обеими сторонами. Так, например, впредь Король обещал при посещении Караэна «не убивать и не разорять дома и посевы горожан, без веского на то основания». Мне бы это важное соглашение и в голову не пришло. И очень зря — технически, Король мог повторять свой вояж в долину Караэна хоть каждый год. И ведя себя при этом примерно так, как сейчас. И он был в своем праве.