Седьмая руна (СИ)

– Моя собственная разработка, – Франсуаза улыбнулась, польщенная искренним восхищением коллеги, и повернулась к полисмагу. – Анима не вся, но кое-что узнать можно.
– Хорошо, – Этьен закрыл лицо Люси. – Попытайтесь узнать хотя бы что-то. Я буду в кабинете.
Не глядя ни на кого, он вышел. Пьер, ожидавший у дверей, направился за ним.
– Странно. Капитан Богарне словно похоронил близкого друга, – рассеянно заметил некромант, протирая свои очки.
Франсуаза пожала плечами. Объяснять, что связывает полисмага и жертву, не хотелось. Она взглянула на реторту, а потом на тело, накрытое простыней.
– Что вы собираетесь делать? – вопрос мсье Вернье застал врасплох.
– Не знаю… – вздохнула девушка.
Некромант всмотрелся в сосуд.
– Слишком мало для полноценных исследований, – посетовал он.
– Да, хватит только на одно-два… – Франсуаза задумчиво покусала губу. – Или на оживление тела.
– Дорогая моя, при всем желании, это невозможно! – хмыкнул мсье Вернье. – Субстанции слишком мало!
– Да, хватит всего на несколько минут, но они могут оказаться решающими. Возможно, девушка видела убийцу.
– Или не видела.
Франсуаза покачала головой:
– Рана не слишком большая, кровь вытекала медленно.
– Скорее всего, ее одурманили, как и остальных. Следов веревок ни на одной из жертв не обнаружено.
– Жаль, – Франсуаза вздохнула и направилась в соседнюю комнату, где располагалась лаборатория. – Тогда, наверное, стоит провести стандартные исследования…
Она постаралась скрыть разочарование, но некромант все равно понял и улыбнулся:
– Увы, мадемуазель д’Эгре… в этом мы мало отличаемся от академии: умершие поступают к нам не сразу, и после их смерти зачастую проходит много времени.
– Да, конечно, – девушка направилась к столу, но вдруг остановилась, вспомнив, что именно хотела спросить. – Кстати, а та девушка, чье тело было в академии… я же собрала аниму…
– Увы, ее тоже было недостаточно… мы смогли установить лишь то, что девицу никто ни к чему не принуждал.
– Если ее одурманили, то она не понимала, что делает, – сухо отозвалась Франсуаза.
– Вполне возможно… но никто не заставлял ее идти за преступником, – возразил мсье Вернье. – Давайте сюда реторту.
Он спрятал сосуд и навесил на шкаф заклинания.
– Вот так, а теперь можно пойти и позавтракать! Наверняка, вы ничего не ели! Позволите вас угостить?
– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – покачала головой девушка. – Мне надо выгулять Бонни.
– Жаль, – вздохнул мсье Вернье, галантно распахивая перед ней дверь.
Франсуаза рассчитывала, что гулять придется долго, но пес в очередной раз удивил ее. Пробежавшись по набережной, он устремился обратно в управление. Часы на соборе пробили половину девятого, и в здании все еще никого не было. Повинуясь порыву, Франсуаза поднялась на второй этаж, остановилась у порога знакомого кабинета и постучала.
– Да? – отозвался Этьен.
– Это я…
Бонни заскулил и прыгнул на дверь.
– Входите.
Девушка шагнула внутрь. Полисмаг стоял, засунув руки в карманы, и задумчиво смотрел в окно.
– Мадемуазель д’Эгре… вы что-то хотели?
– Всего лишь узнать, как вы.
– Как обычно, – он пожал плечами. – К чему этот вопрос?
– Но Люси…
– Я же вчера говорил, что она долго не проживет, – он криво усмехнулся и сел за стол. – Она всегда была недальновидной, жила одним днем и не умела просчитывать последствия своих поступков. Для нее такой конец был очевиден.
Он поморщился.
– Как-то пафосно звучит по отношению к обычной шлюхе, не находите?
– Для вас она была не обычной… – девушка запнулась, – продажной женщиной.
Этьен невольно рассмеялся.
– Неужели вы не можете сказать слово “шлюха”?
Франсуаза смерила его ледяным взглядом:
– Я не вижу необходимости ругаться, как извозчик. И прошу в моем присутствии не употреблять бранных слов!
Этьен покачал головой.
– Продажная женщина, – протянул он. – Боже, какая патетика! Простите за каламбур, но для продажной женщины Люси была чересчур продажна…
– Тогда зачем ее убили, вместо того, чтобы подкупить?
 
Полисмаг кивнул.
– Хороший вопрос… и руна…
– Она вас смущает?
– Да. Слишком уж все складно. И руна, и смерть Люси.
– Мне тоже показалось это странным, – призналась Франсуаза. – Ведь все жертвы были невинными девицами. Люси же… она не один год работала на улицах Паризьенны. Не думаю, что кто-то мог принять ее за девственницу.
– Люси? Да ее все знали! – фыркнул Этьен. – Значит, ошибка исключена, но зачем убивать ее?
– Позволить думать, что если девственницы открывают врата в тьму, то именно такие, как Люси, их закрывают? В этом есть смысл, – согласилась Франсуаза. – Но только если кто-то знает то, что знаем мы.
– Выходит, убийца поменял тактику… Скажите, вы сможете ее поднять, чтобы допросить?
– Анимы не хватит на полноценный допрос… только на одну-две минуты. К тому же Мсье Вернье хочет провести стандартные исследования, – как Франсуаза ни старалась, в голосе прозвучал упрек.
– Но вы с этим не согласны? – насторожился Этьен.
– Нет.
– Почему?
– Насколько мне известно, стандартные исследования могут показать лишь наличие принуждения или одурманивания жертвы, и насколько она была… невинна.
– Последнее мы и так знаем…
– Следов насилия нет, как и синяков от веревок, вряд ли ваша… подруга лежала и спокойно ждала, пока из нее вытечет вся кровь, – заметила Франсуаза.
– Верно, – Этьен предпочел не обращать внимания на то, что она запнулась перед словом “подруга”. – Следовательно, ее чем-то накачали.
– Накачали? – нахмурилась девушка.
– Дали что-то, от чего она лежала неподвижно: алкоголь или что-то более серьезное…
– Например, бханг?
Полисмаг недоверчиво взглянул на девушку:
– Откуда вы знаете?
– Про бханг? – она пожала плечами. – Адепты в Суар де Бонне несколько раз попадались на курении листьев. Думаю, во время вашей учебы все было так же.
– Если хотите узнать, принимал ли я участие в подобном, то спросите прямо, – посоветовал полисмаг.
– А вы принимали?
– Нет.
– Я так и думала.
Этьен усмехнулся и покачал головой.
– Я просто пробовал бханг гораздо раньше. – признался он.
– Судя по вашему тону, вам не понравилось.
– Да, к тому же это увидела ба… – он широко улыбнулся и заговорщицки признался. – Я потом долго не мог сидеть.
Франсуаза рассмеялась.
– Кто бы мог подумать! Ваша бабушка и столь строгие меры…
– У ба все строго, – кивнул Этьен. – Ни пьянства, ни курения. Если кто-то из девушек нарушает, в первый раз штраф, во второй раз выгоняют.
– А Люси могла нарушить этот запрет?
– Думаю, нам лучше спросить ее саму об этом, – полисмаг направился к двери и распахнул ее. – Вы идете?
– Куда?
– В морг. Энджи, наверняка, пьет кофе на том берегу Скуанны, Амбруаз еще не пришел… у нас полно времени, чтобы попробовать поднять жертву.
– Но мсье Вернье ясно дал понять…
Капитан Богарне перебил ее
– Мадемуазель д’Эгре, вам напомнить, что именно я веду расследование! Вы всего лишь следуете моим указаниям!
Франсуаза нахмурилась.
– Как пожелаете, мсье капитан! – сухо произнесла она, но это не произвело на Этьена никакого впечатления.
Пропустив девушку в дверях, он устремился к лестнице. Бонни резво кинулся за полисмагом, потом остановился и вопросительно взглянул на хозяйку.
– Предатель! – укорила она.
Пес тонко взвизгнул, подскочил к хозяйке и осторожно взял ладонь в пасть, после чего опять побежал за Этьеном. Франсуазе ничего не оставалось, как последовать за ним. Конечно, она легко могла освободить руку и даже сделала это на лестнице, но и ее саму распирало любопытство, получится ли узнать что-то у жертвы.
Как и предсказывал Этьен, в морге никого не было.
– Вернье запер реторту в шкаф, – Франсуаза взглянула на тело Люси, так и лежавшее под простыней. – Может, лучше дождаться его?