Я – Демон лени, покоривший этот мир ради того, чтобы мне дали поспать. Том 2 (СИ)

— Я знаю! — послышался голос Бориса за моей спиной. — Рик, уважаемый! Я знаю, где эти катакомбы!
Я обернулся, посмотрел на этого юнца, на котором лица не было, и, понимая, что теперь мне от него не отвязаться, кивнул.
— Веди, — сухо сказал я. — Да побыстрее.
На всякий случай, взял магический слепок с места, откуда телепортировался друид и почти в точности определил, куда он ушел.
«Ещё встретимся с тобой, деревяшка, — мысленно заворчал я. — Но ты будешь этому не рад».
* * *
Вековой вампир с наслаждение почесал себе пятую точку удлиненным когтем. Его руки, ноги и частично тело, уже выползли из-под крышки гроба, приваленной огромным валуном. Он и не мечтал выбраться так быстро. Всего, за какие-то два дня.
— Бургхм, — попытался сказать он вслух, но губы были прижаты к треснувшей крышки. — Барам-бахарабам-буру.
С каждой минутой, тело выползало на миллиметр, а то и на целый сантиметр. В конечном итоге, за следующий час попыток, вампир полностью выбрался из своего гроба. Разминая поясницу, ноги и плечи, он чуть ли не ревел от злости и одновременно, радости.
— Барам-бахар… — попытался он сказать, сломанной челюстью. — Буру…
Понимая, что челюсть ему нужна, чтобы работать и питаться, вампир сжал ее руками и придал нужную форму. Тут же попробовал поговорить и с улыбкой на лице, после «победы» над телом, заявил:
— Ну все, человечишка, — он сделал шаг вперед, возвращая кости на место. — Крышка тебе!
В следующий миг, наверху кто-то взревел. Вампир поднял голову, посмотрел на щель в потолке, откуда чуть-чуть пробивался луч света от луны и… что-то в душе у него кричало об опасности. Он буквально чувствовал, что сейчас, что-то должно произойти.
И ссылаясь, на свои ощущения, подпрыгнул, чтобы поскорее выбраться из своего склепа и начать путь отмщения. Но… удача была не на его стороне.
Как только его рука выбила целый кусок из потолка склепа, сверху вспыхнула молния и раздался гром. И произошло что-то страшное. Вампир даже не сразу понял, что обстановка, а точнее, окружение — меняется.
Стены обваливаются, потолок, как-то быстро летит на него. По итогу, его придавило. Да еще сильнее, чем в прошлый раз.
«Сука! — взревел он в своей голове, понимая, что его клетка стала еще изощреннее. — Какая сволочь мой склеп сломала?»
Он тут же попытался выбраться, только вот, он вообще ничего не чувствовал. Зато хорошо слышал, и он не сразу понял, кто говорит.
А говорили «бездари», как он их про себя называл. Которые каждый вечер и полночи, орали о своем боге.
— Сир Никита! — раздалось где-то наверху. — Что же нам делать, если Рик запретил ему молиться?
Послышался звук оплеухи, звонкий и разящий, а затем, видимо, этот сир Никита — ответил.
— Тебе никто ничего не запрещал, идиот! И нам он ничего не запрещал! Неужели, вы не поняли, что от нас хотел наш бог? Чтобы ветер не разносил наши слова и не обесценивал их! Ведь ветер — враг любой молитвы!
— ДА! — взревела толпа, и затем, этот Никита продолжил.
— Мы построим храм на этом месте, чтобы поклоняться нашему богу! И тогда, могучие стены храма, не опошлит злой ветер!
— Но он же просил не называть его имя… — сказал еще кто-то. — Как же мы…
— ПОТОМУ ЧТО ОН БОГ! — Никита ловил свой шанс. — НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ ЕГО НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ, ЧТОБЫ НЕ НАВРЕДИТЬ ЕМУ!
«Чертовы придурки… — подумал про себя вампир и если бы он мог плакать, он бы заплакал. Потому что толпа идиотов наверху, начала скандировать ещё громче: Бог нищеты!»
  
Глава 9
 
Борис долго и упорно пытался действовать мне на нервы своей болтовней. Первые двадцать минут «путешествия» до катакомб, он не закрывал рот, рассказывал что-то о своей жизни и про школьные годы.
— А помнишь, как меня попытались старшеклассники засунуть в баскетбольную корзину, — трепался он. — А ты на них рявкнул, что так делать нельзя?
— Нет, — честно ответил я, мысленно надеясь, что где-то рядом, скоро, будет вход в катакомбы.
— Они тогда и тебя засунули! — радостно завопил Боря. — Я тогда, если честно, — он чуть замедлился, и начал отставать, хотя мы шли нога в ногу. — Очень сильно злился на тебя. Что ты каждый раз оказывался не в том месте не в то время, и меня наказывали за то, что ты заступался за меня…
 
Я чуть повернул голову к нему, испепеляя своим взглядом, и попросил местных богов зашить ему рот.
Проклятье, сорвавшееся с моих мыслей, лишь доставили ему небольшие неудобства. То ли у него в горле запершило, то ли я кратковременно лишил его воздуха… не знаю. В общем, Борис закашлялся и кашлял долго. К моему счастью, этих пару минут тишины нам хватило, чтоб добраться до канализационного люка, который являлся входом в катакомбы.
В тусклоосвещенном одним-единственным фонарем переулке, где и находился тот самый вход, отдыхали люди, с головами каких-то помойных котов. Они были разносортными, разноцветными, одетые в разные стили и изрядно воняли.
Запах я чувствовал аж за десять метров от них и… они пели. Пели ужасные песни с их ужасными голосами…
— И только е-е-е-е-й дове-е-е-еряю я! — рыжий кошколюд, в черной кепке и в причудливом, фиолетовом кардигане, брынькал на одной единственной струне на своей гитаре, и, кажется, собирал на себе взгляды остальных. — Знает седа-а-а-а-ая ночь!
— Фу, — тут же недовольно пробурчал Борис. — Как такую хорошую песню можно так отвратительно петь?
— Это охрана катакомб? — догадался я. — Мы им должны что-то заплатить?
Боря остановился, как и я, посмотрел сначала на пять кошколюдов, затем на меня и еле слышно пробормотал.
— Рик, вы ошибаетесь! Это просто помойные кошки, мы им ничего не должны!
В этот же миг, я почувствовал присутствие существа за спиной. Но не обернулся, собрал всю энергию под собой и на всякий случай, держал ее у себя в руке. Ну, мало ли нападут?
— А ну повтори, — послышалось за спиной шипение. — Кто тут помойный?
Я даже не оборачивался, ибо уже оценил масштаб противников. Приметил самого опасного среди них и сделал шаг вперед. Кошки, которые сидели около люка и отвратительно пели, уже напряглись. Встали на дыбы, задергали хвостами и как-то обиженно посмотрели на меня.
Мда… природа никого не щадит. Вроде бы, кошки — великие существа. Их нужно оберегать, любить, заботиться. А эти… тьфу. Все равно люди, но только с кошачьими повадками. Мерзость и уныние.
— Рик, что мы будем делать? — Боря, очевидно, труханул. — Я могу воспользоваться магией огня, если нужно! Могу… поднять мертвых крыс!
— Не надо, — я резко повернулся к бывшему сектанту и злобно посмотрел сначала на него, потом на кошоклюда женской особи, за его спиной. — Они хоть и такие же отвратительные люди, как и ты, но все же, имеют в себе половину от кошек. А кошки — божественные существа. Ясно тебе? Нельзя палить их шерсть, и уж тем более, не стоит их убивать!
— Но почему? — не понял Борис. — Они же…
— Тихо ты… — произнес я, понимая нутром, что мне придется как-то их обойти, хоть те и были настроены не самым лучшим образом.
Некромант лишь кивнул в ответ, раскрыв рот от изумления. А я, внимательно посмотрел на женщину с черной кошачьей головой за его спиной. Она держала в руках губную помаду и небольшое зеркальце.
«Такс. Если я им хвосты поотрываю, карма меня не простит. Я раньше оберегал кошек, а значит, и в этом мире я должен поступать так же. То есть, вредить руками — не по божественному как-то… остается только одно…»
Я спокойно подошел к кошке и погладил её по голове, показывая свои добрые намерения. После чего немного потрепал за ухом и улыбнулся.
— Ты что творишь⁈ — Прошипела Кошка. Ей видимо данный жест не понравился, только вот почувствовав мою силу, она застыла словно вкопанная. Её шерсть встала дыбом, но при этом Кошка продолжала стоять не шевелясь.
— Стой тут. — Властно произнес я. — А я пока поговорю с твоими дружками.
Я замер в четырех метрах от пяти помойных котов.