Ошибка Выжившего 2 (СИ)
Мир начал погружаться в краски. Нет, весь мир и был красками. Всё, что нас окружало, было лишь красками. Это ведь картина, в конце концов.
Я был лишь одной из вариаций. Другая моя вариация сейчас писала на пустом пляже картину, участником которой я стал. Другого «я» лишь ненароком затянуло. Реальность и нереальность смешались, понятия подменились.
— Ты захватил лишь одно из моих отражений, Феликс.
— Да, я знаю, — теперь уже я пожал плечами. — Я и не хочу тебе по-настоящему вредить. Но это ведь не помешает осознать другим «тебе», через что ты сейчас пройдёшь?
Я закинул удочку в океан, надеясь на удачный улов. С каждой секундой картина была всё ближе к завершению.
Существо, превращаясь в краски прямо на глазах, уже понимая, что его ждёт, улыбнулось по-настоящему нежной, любящей улыбкой.
— Вы не сможете написать Совершенство. Даже если будете вместе.
— И вновь я знаю, — беспечно ответил я. — Но мне всё равно нравится то, что выходит. Какая тогда разница, Совершенство это или нет?
В конце концов, даже реальность не совершенна. Чем меньше иллюзорных границ остаётся для моего разума — тем очевиднее это для меня становится.
В пустых глазах ублюдка впервые за всё время что-то появилось. Нет, не надежда. Откуда там взяться надежде? Скорее, огонёк интереса.
— Я начинаю понимать, что мог задумать старый ублюдок, Феликс. Сомневаюсь, что мы будем в восторге от этого. Он — в первую очередь.
Это было последнее, что сказал бесполый торчок прежде, чем картина была завершена.
Я моргнул, осознавая себя на абсолютно пустом пляже, видя уже начавшее заходить солнце. Передо мной была картина, на которой был изображён я же, стоящий с удочкой в руках. На крючке уже дёргалась пойманная рыбка, и одному только рыбаку на картине было известно, что он с ней сделает.
Словом, ничего хорошего.
Придирчиво осмотрел готовый результат, недовольно цыкнув.
— То ещё дерьмо. Ладно, мы возвращаемся к стиляге, пора сваливать отсюда.
«Возможно, к вашему личному Тёмному Бо…»
Размечтался.
Не слушая отчаянные попытки меня вразумить, одним лишь взмахом кисти разрезал пространство перед собой. Из дыры вытекали чёрные краски, распадаясь в ничто.
Я поморщился, понимая, что моя сущность стала ещё немного тяжелее. Когда дело доходило до океана, сознание было ключевым параметром.
Грёбаный источник всего безумия.
* * *Конечно, малышка Сэнди была расстроена, что Феликс не пришёл сегодня в школу. Изначально она не собиралась идти в гости к своему другу, помня, о чём он предупреждал её, но из-за одного крайне странного сна, в котором было два Феликса, один из которых не Феликс, который вообще превращался в женщину, в девочке что-то перемкнуло.
Она передумала.
Обычно рано утром она включала свою любимую передачу с двумя весёлыми ведущими, которые рассказывали про что-то мистическое и паранормальное, но сегодня она решила отложить свою любимую ежедневную телепередачу и отправиться пораньше к дому друга. К сожалению, обычный звонок родителям Феликса для неё был физически невозможен: она банально не сможет задать нужного вопроса, а просить родителей девочка почему-то стеснялась.
Ей вообще иногда казалось, особенно последние годы, что их в её жизни даже и не существует. Они есть, конечно есть, но их словно и нет!
По крайней мере, они хотя бы никогда не против, когда она рано утром или поздно вечером отправляется исследовать Реинвелл на предмет чего-то мистического или таинственного. Как известно, монстры никогда не появляются вот так днём на людных улицах! В этом же нет никакой атмосферы таинственности!
Быстрым шагом, прикрываясь зонтиком от дождя, прорываясь сквозь небольшой туман, Сэнди добралась по пустым улицам до дома своего друга, с огромной радостью для себя увидев только уезжавшего на работу Мистера Фишера. Девочка, хлюпая по лужам, быстро-быстро побежала в сторону только собиравшегося уезжать мужчины.
Сказать, что уже было хотевший сесть в машину Джим удивился выбежавшей из-под небольшого слоя тумана подруги сына, значит ничего не сказать.
— Сэнди? Что ты здесь забыла в такую рань?
Запыхаясь, зная, что родители её друга не говорят на амслене, девочка достала из рюкзака со стилизованным кошаком уже заготовленную тетрадь с текстом, тут же протянув её Джиму. Тот, неуверенно приняв послание, прочитал его.
Джим, уже думая ответить, на миг запнулся. Его взгляд будто на секунду опустел.
— Феликс? Он сейчас не в Реинвелле, на несколько дней отправился в поездку к своей тёте по линии Молли. Она давно хотела с ним повидаться, да и он хотел посмотреть на другой городок. Можешь дать номер своих родителей? Я передам им, когда он вернётся, чтобы ты первым делом смогла с ним встретиться.
Джим против воли довольно улыбнулся, чувствуя небывалую гордость за сына.
Голубоглазая блондинка какое-то время над чем-то думала, после чего медленно покачала головой, одними лишь жестами, прижимая зонтик головой, извинилась, попрощались и пошла назад.
Странная реакция Мистера Фишера.
Она обратила на неё внимание.
Джим, провожая уходящую в сгущавшийся туман девочку, почесал голову, думая над тем, что ему, пожалуй, тоже уже пора учить амслен.
— Наверное, нужно взять с собой зонтик, — пробормотал мужчина, понимая, что дождь стал немного сильнее.
Эти странные шляпы с зонтиками ему, как и Феликсу, совсем не нравились.
Глава 53
Чарльз нашёлся в том же доме, где я его и оставил. Стиляга был во всех смыслах расстроенным, пусть и старался не показывать этого. Знал, что я его как открытую книгу читаю, но это ему совсем не мешало просто по привычке закрываться в собственном коконе и прятать эмоции. Во всяком случае, пытаться.
— Где ты был? — хмуро спросил он меня.
Если бы он ненароком узнал, что мне только что пришлось пережить, но не пережить, то заметно бы приободрился.
— Пытался узнать, что произошло с местной живностью.
— Узнал?
— Да. «Поглотитель».
— «Поглотитель»? — нахмурился стиляга. — Это прозвище? Какое-то существо смогло поглотить всю жизнь на Земле?
— Не на Земле. В галактике. Забей, с этой проблемой уже разбирается один бесполый торчок. Лучше морально себя подготовь к следующему прыжку, мало ли что может произойти?..
Брови моего напарника скакнули вверх, он уже думал было что-то сказать, но у меня больше не было настроения здесь находиться. Скажем так, меня слегка гнала мысль, что за мной в любую секунду могла прийти другая вариация торчка. Опыт превращения в статуэтку, с полным сохранением всех болевых ощущений и всепоглощающим чувством беспомощности, оказались достаточно отрезвляющими, чтобы как можно быстрее брать ноги в руки и сваливать отсюда.
Честное слово, другой «я» оказался ко мне ещё безумно добр: просто думая над тем, что эта тварь действительно могла со мной сделать, её физическое и психологическое насилие надо мной оказалось до смешного милосердными.
Останется ли это милосердие с тварью после того, как рыбак разделает рыбу?
Камера услужливо легла мне в руки. Я уставился в объектив, нажав на кнопку.
За что другого «меня» следует как поблагодарить, так и возненавидеть всей моей неполноценной душой: специально или нет, он заставил моё сознание ещё больше раздвинуть человеческие границы восприятия бытия. Сама реальность для меня обратилась в краски, и как-то я незаметно пришёл к тому, что у каждой вселенной был свой оттенок. Эти оттенки нельзя было описать человеческим языком: это всё равно, что объяснить с рождения слепому человеку, как выглядит красный. Он просто красный.
Я видел оттенок нужного мира, на который указал Редди. Точка, дверь, к которой нужно дотянуться. Нечто обманчиво далёкое и до абсурдного близкое. Но этот оттенок ускользал, смешивался с другими оттенками. Движение нельзя было остановить и наша цель заключалась в том, чтобы обогнать этот бесконечный поток. Ну и потом глупо не убиться об Вторую Луну. Хотя, стоит признать, в случае Второй Луны смерть будет самым простым, что с нами может произойти.