Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Вам ещё нужны дома? Зачем? У Вас есть особняк в землях Вьюрковского…. Простите, в Ваших землях, Филинова. И есть особняк в городе.
— Всё пока в подвешенном состоянии. А эту улицу, пока она не подорожала, я бы хотел выкупить всю. Может у меня быть своя улица?
— И переименовать в свою честь? Поставить капище Филину?
— Что⁈ Странные у тебя мысли. Просто собственность, просто в одном месте, просто чтобы по улице было пройтись не страшно. Идёшь такой и думаешь, район не мой, а улица — моя. Задача такая, спешки и ажиотажа нет. Работай основательно и неторопливо.
* * *
Фраза о счёте натолкнула на одну мысль. Надо срочно дуть в банк.
— Конечно, конечно, Аркадий Ефимович! — управляющий банка Берклей, на табличках встречалась как английская (Berkley Bank), так и русская версия, притащил меня в кабинет и усадил на кресло. Он и до этого общался со мной вежливо, а сейчас так и вообще рассыпался мелким бесом.
— То есть, Вы в курсе?
— Все в курсе.
— А были ли у дорогого покойника, моего дражайшего родственника Вьюрковского, который щедро оставил мне наследство, счета в Вашем банке?
Вообще Вьюрковский, как только умер, так сразу стал для меня хорошим. И хотя многие знали, что он пытался меня пристрелить, ходили такие слухи, все в моём присутствии уверенно делали вид, что это не так.
— Без обиняков скажу Вам «да», были, вернее был и есть, один счёт, деньги на счёте есть, но сумму пока что не назову.
— Пока что?
— Мы соблюдаем правила, в том числе в области банковской тайны.
— Ладно, я понял. Нужно свидетельство о праве на наследство, чтобы контроль перешёл ко мне.
— Номинальным держателем счёта станете Вы, Аркадий Ефимович… Кстати, по той фамилии, что Вы будете носить. В банковской среде, где высоко ценится господин Гриф, известна и рекомендация о смене фамилии, хотя это и не обязательно.
— Номиналом стану я и деньги мои?
— Всё верно.
— Есть болезненный вопрос.
Управляющий банком почему-то напрягся.
— У покойного наверняка были доверенные лица, которые имеют право на доступ к счёту и мне не хотелось бы, чтобы возникла ситуация, что мои деньги уплывут от меня до завершения оформления.
— Можете не переживать, наш банк, да и все банки оповещены о смерти такого высокопоставленного человека и это… номер статьи не назову, но помню, что смерть доверителя прекращает доверенность и больше никто не имеет доступ к счетам.
— Там, с юридической точки зрения, всё немного не так, не прекращения доверенности, но… пусть так.
— Да, считайте, что счета подверглись технической блокировке.
— Счета?
— Я, Аркадий Ефимович, конечно, говорю от своего имени, своего банка, но это как в школе, «один пишем, пять в уме». У покойного были счета и в других банках.
— И Вы считаете, что они поведут себя аналогично?
— Официально я Вам такого обещать не могу. За них не могу, а за себя про блокировку счёта вполне официально, если хотите, дойдём до операционистов, они Вам покажут запись.
— Не надо. Так что другие банки?
— Они сделают то же самое. И будут терпеливо ждать.
— Ну, в этом я как раз не сомневаюсь, ведь всё это время банк может «гонять» мои деньги.
— Аркадий Ефимович! Ну что за выражение?
— Ладно-ладно, я без претензий. Главное, что деньги есть и что они в безопасности. Жаль, Вы не можете сказать сколько там.
— Не могу… — он расплылся в акульей улыбке, — но сумма, если по счетам всех банков…
— Шести? — я попытался так трактовать его фразу про «один пишем, пять в уме».
— Да. А количество знаков там даже не шесть, а семь.
— Миллион? Больше?
— Я такого не говорил. Но Вы должны понимать, что каждый, — он подчеркнул это слово, — Владетель и его род — это очень богатый человек и семейство, клан. Они не растрынькивают деньги, простите за выражение.
— Это Вы меня предостерегаете от того, чтобы я просадил наследство?
— Кто я, чтобы Вас учить? — управляющий протестующе поднял руки ладонями вверх. — Аркадий Ефимович, я Вас хочу пригласить сегодня вечером ко мне в гости. Приходите, давно хотел познакомится, выпить рюмочку-другую, пообщаться о бизнесе и личном…
 
Я тут же прикинул на глаз, что управляющий такого возраста, что у него как раз могут быть дети, мои ровесники. Например, дочери. И, например, он меня хочет таким незатейливым образом сосватать.
— Вынужден отказать, мне тут по дипломатическим делам срочно надо… лететь в степь к кагану Юбе.
— О! Ему большой поклон. Кстати, мы продолжаем обучать Вашего подопечного, готовим материалы, чтобы помочь ему создать банк, реализовать Вашу эту идею.
— Спасибо, весьма польщён! — поблагодарил я его, а сам вспомнил фразу Высоцкого «все вдруг стали вежливы со мной».
* * *
Ладно, то, что деньги на счетах у дорогого покойника есть — это хорошая новость. То, что я не могу сейчас к ним дотянуться — скорее плохая, но это ничего, мы люди усидчивые. Главное, чтобы его бабки никто не умыкнул, пока я тут круги по городу нарезаю. Обокрасть свежеумершего — это такой отечественный вид спорта, Наталья Романовна, которой я немного помогал с её наследством, квартирой, не даст соврать.
Я решительно вышагивал к нотариальной конторе Суязовой.
Что мне понравилось, хотя других на моём месте это скорее всего бы разозлило, она не приняла меня сразу. У неё был посетитель, семейная пара и она не прогнала их, а полностью отработала и только тогда попросила к себе.
Пока я сидел в приёмной, несколько человек «незаметно» косились на меня.
Были бы мобильники с камерами, наверняка меня бы сфоткали и выложили в соцсети.
Всё-таки хорошо жить в мире, где нет социальных сетей.
Какая-то молодая девушка с пухлыми (это что, мода моего мира просачивается?) губками подошла и остановилась напротив.
— Ой, Аркадий, здравствуйте!
— И Вам не хворать, — прикинул, что она мне, насколько мне не изменяет память, совершенно незнакома.
— Меня Анфиса зовут, мы с Вами на балу виделись, на общегородском.
Я вежливо улыбнулся. Я часто вежливо улыбаюсь, когда мне беззастенчиво врут, потому что на балу я был только с Ангелиной и никаким левым бабам тогда был и на хер не нужен.
— Вот моя визитка, наберите меня, пожалуйста, мне срочно нужна консультация на дому, в области защиты личных чувств.
— Без сомнения, так и сделаю! — я принял визитку и она упорхнула, на прощание крутанув волосами и одеждой так, что меня обдало ароматом её пряных духов.
— Ваше сиятельство Аркадий Ефимович, прошу пройти к нотариусу.
…
— Ирина Анатольевна, моё почтение. Все вдруг стали ко мне иначе относиться, надеюсь Вы не станете?
— Я всегда к Вам хорошо относилась. А что, сильно достают?
— Да. Не по себе как-то.
— Это одна из причин, почему владетели не очень-то любят бродить по городу. Вы по вопросу наследства своего?
— Обоих, если уж на то пошло.
— Ну смотрите, по турецкому там нужен нотариально заверенный перевод.
Это она про интересный такой документ. Мне порекомендовала его сделать регистрационная служба. Местный кустовской нотариус не оформляет принятие наследства, а только лишь со своей стороны констатирует, что турецкие документы не полное фуфло, как бы подтверждая их. Так сказать, принятие наследства в режиме «лайт». С таким регистрационная служба проводит меня легко и быстро.
— Я же предоставил!
— Печать забыли перевести и консульский штамп. Малозначительная деталь, но я всё доведу до нормативных требований.
— И что делать?
— Мы сами всё сделаем, девочки сходят, заверят, но потребуется возместить сопутствующие расходы.
— Конечно-конечно. Сколько?
— Сорок два рубля.
— Оплачу хоть сейчас. А сколько по времени оформление займёт?
— К концу недели документы наследования по Турции будут готовы, сможете забирать. Честно говоря, не догадывалась, что у Вас такое наследство оттуда.