Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Во-во. С мёртвыми проще всего.
— Пошли в сарай, там Дядя Ваня приготовил печёных фазанов с картошкой, запах обалденный.
— А зачем тебе? Ну, то есть с такой магией ты можешь скакать, куда угодно и ужинать дома в компании жён.
— То-то ты сам в компании жён. Пошли, это вкусно.
* * *
Вернувшись в Кустовой, я зашёл в дом на Вестминстерской, где чувствовал себя в безопасности, ведь всё больше жителей улицы были так или иначе связаны со мной. А так как я не проходил по улице, то «подловить» по дороге не должны были.
Внутри я подобрал портфель, последовательно прикидывая, что мне понадобится завтра.
Открыв портфель, я обнаружил, что оттуда на меня с укоризной на меня смотрит пухлый конверт. Ах да, мон амур полковник Шпренгер прислал. Что-то много всего навалилось…
Устало сел за стол, щёлкнул выключателем. Мой собственный дом иной раз для меня не только мой. Вездесущая Мин многократно врывалась сюда и обставила его так, словно и правда собиралась со мной жить. Хотя, хрен её знает. Надо будет аккуратно спросить, как она там, переключилась уже на новую «жертву»?
Устроившись и дав себе очередное китайское обещание, что это последнее рабочее дело на сегодня, вскрыл конверт. Внутри были какие-то плотно сшитые папки, которые я стал аккуратно вытягивать из толстого конверта, когда в гробовой тишине внезапно зазвонил мобилет.
Незнакомый номер.
— Алло.
— Аркадий Ефимович, добрый… что там у Вас? Вечер? Надеюсь, что это Вы вскрываете конверт?
С таким мертвенно-спокойным голосом мог звонить только сам Шпренгер. Вот я голова садовая, до сих пор не вбил его номер в «контакты»! Хотя, это может быть и служебный номер, чего теперь гадать-то?
— Это Вы, господин полковник?
— Да. Рад, что Вы меня узнали. Так как, это именно Вы вскрываете?
— Ну да, я, а что?
— Ничего, в таком случае мне просто надо деактивировать систему самоуничтожения конверта. Всего лишь.
Я от таких незначительных подробностей переписки внутри секретной имперской службы лишь судорожно сглотнул.
— Ну… это… Валяйте.
— Не напрягайтесь, граф. Не вскрывайте конверт полностью, но без резких движений вытряхните оттуда плоский сверток.
Я плавно вытряхнул оставшиеся папки, сложенные бумаги, и нечто похожее на длинную увесистую бумажную колбаску, приплюснутую в середине.
— Сделал.
— У вас там рядом есть вода?
— Есть.
— Положите заряд в воду.
То, что он назвал колбаску «зарядом» самую малость напрягало. Отличный дядька, просто душка, прислал мне по почте бомбу. И всё же я взял пресловутый заряд и аккуратно положил в раковину, включил воду и, затолкав слив тряпкой с вышитым китайским узором, полностью залил водой.
— Выполнено.
— Всё, пусть отмокает, попозже выкинете в мусор.
— Уфф…
— Да что Вы так напряглись? Стандартная же процедура секретной имперской службы, — несмотря на его безэмоциональный тон, мне всё-таки показалось, что Шпренгер надо мной издевается.
 Глава 22 
 Роль личности в истории 
— Что Вы мне прислали такого жутко секретного, что подложили туда заодно ещё и бомбу?
— Выписки из личных дел на запрашиваемых лиц и географические карты, всё как Вы просили. Но любые материалы нашей службы по умолчанию имеют гриф секретности.
— Буду знать. Пожалуй, постараюсь придерживаться телефонных разговоров, ну, чтобы не стать седым к двадцати пяти.
— Как у Вас там в целом дела? Нужна какая-то помощь от службы?
— И да, и нет.
— Ну Вы как определитесь, то сразу сообщайте. А по обстановке, по каганату?
— Не могу сейчас им заниматься, у меня в тылах засели враги. Знаете таких, наёмники Вьюрковского?
— Вы, наверное, склонны винить нас в том, что так получилось, и отчасти правы.
Полковник словно слышал мой разговор с Константином, однако в то же время я чувствовал, что это не так, просто конкретно этот старый крокодил уж очень умный.
— Есть такое. Чуть-чуть.
— Однако Вы же должны знать, что наша основная задача — разобраться с вторженцем, одержимым. Головорезы-каторжники — это профиль полиции.
 
— Я понимаю, разграничение компетенции. Да, в любом случае благодарю, что… Ваш человек, Ждан, он же спас мне жизнь. Вьюрковского или кто там в его теле, интересовал я, и он стрелял в меня.
— И промазал с трёх метров, — скрупулёзно констатировал Шпренгер.
— Не промазал, а попал в бронежилет.
— Которым Вы владеете совершенно незаконно, он в запрещённых списках.
— Теперь законно, мне местный Минюст выписал разрешение.
— Всё равно странно, что он Вас не убил, — в холодных словах Шпренгера не было ни капельки жалости ко мне.
— Я голову даю на отсечение, что не помогал ему, не вредил и магию не применял. Так растерялся, что даже не сообразил, а ведь у меня есть один родовой навык, он бы помог…
— Вы бы не смогли, там магическое подавление, стандартное условие при спецоперациях, — оборвал меня полковник.
— А оно всё подтвердилось, ну то есть, он оказался демонологом или как там?
— Да, если это для Вас важно.
— Важно, можете верить, можете нет, но мне не всё равно, это же человек, на которого указал я. Хотя он и редкостный ублюдок, который неоднократно пытался меня прихлопнуть. Но всё же человек.
— Скоро мы вернём труп для захоронения. Понимаю, он Вам родственник и это Вас беспокоит. Традиции, завершённый ритуал.
— Безмерно рад.
— Так что там каганат? — целеустремлённый полковник намекал, что покойный Вьюрковский и его бренное тело секретную имперскую службу мало интересует.
— На месте.
— Аркадий Ефимович, — не впечатлённый моим искромётным юмором, разочаровано вздохнул Шпренгер. — Если Вы всё ещё чувствуете себя лояльным к нам человеком, то я Вас прошу в течение ближайших дней узнать, как там дела. Напоминаю, что по Вашим же донесениям, там уже есть англичане и они уж точно без дела не сидят.
— Я понял, отработаю злодеев в кратчайшие сроки.
— Не надо никого отрабатывать! Просто узнайте, как там дела, настроения кагана, знати и так далее.
— А когда Вы мне придадите главу казачества и агента? Мне трудно в одно лицо всё разгребать. Мы на эту тему разговаривали.
— Память меня не подводит, помню, — хладнокровно ответил полковник, — Но и порадовать Вас не спешу.
— Рано прошу?
— Ну если коротко, то да. Казачество… У Вас там есть хоть один казак, чтобы ему командование придавать? И потом, казаки — это не дети малые, если Вы привезёте некоторое количество семей, они сами себе изберут атамана, можете в них не сомневаться. А вот если возникнет вакуум, сразу сообщайте.
— А если всё же возникнет? Есть у меня идеи. Ну, то есть я рассчитывал, что Вы посодействуете с каким-то количеством матёрых ростовчан, конников.
— И это я помню. Работа ведётся.
И всё, мысль он не продолжил. Когда ждать сечевой конницы?
— А когда будут у меня там казаки, дадите атамана?
Полковник закряхтел.
— Да.
— Кого?
— Аркадий, что Вы за человек такой? Вы можете подобрать кандидатуру сами.
— А я себе не доверяю. Я больше в законах разбираюсь. Но Яков Лаврович, какой у меня жизненный опыт, чтобы в военных людях понимать? Это же не буквы, — польстил ему я. — Но как старший, Вы же должны понять! Тем более, если Вы доверяете человеку, мне тоже это будет легко.
— Ну, допустим, мы рассматриваем кандидатуру знакомого Вам Дмитрия Чуя. Опыт боевых действия против степняков, офицер, хорошо знает регион, отличный послужной список, проверен нами по всем доступным каналам опять-таки.
— Я согласен.
— Всё равно это преждевременно. А вот агент там уже сейчас нужен, пока Вы тормозите на решении своих наследственных проблем, там уже интриги плетутся.
— Отлично.
— Однако мы испытываем сложности с его доставкой и внедрением.