Встреча с демонами (ЛП)

Я перенёс её в свою комнату и накрыл одеялом, потом провёл пальцами по волосам, удивляясь собственной глупости. Она застонала, и мне пришлось заставить себя не лезть между её бёдер. Она в центре процесса Вознесения, пытаясь подавить желание и стараясь пережить его самостоятельно. Я должен был быть там, чёрт возьми, и понять это. Вместо этого я охотился за Катариной со Спайдером, наслаждаясь волнением от поиска улик, которые могли бы привести к ней… и ничего не нашёл. Тем временем, Лена была одна, голодная и борющаяся с почти невыносимым желанием трахаться, если моя память об этом заклинании верна.
Я склонился над кроватью, ощупывая её бледное лицо. Кожа была скользкой от пота, но я совершенно уверен, что это от секса. Она всхлипнула, открыла глаза и застонала, держась за живот. Она не сможет ничего удержать, и это сводило меня с ума, зная, что вина на мне. Я никогда не брал партнёра на грань смерти, никогда. У меня есть правила, и я придерживаюсь стандарта. Я всегда проверяю жизненные показатели, убеждаюсь, что девушки здоровы, сыты, готовы к сексуальному приключению, которое никогда не забудут, но Лена… Дьявол, с ней я словно чёртов новичок, шарящий в темноте. Она заставила меня забыть обо всём, превратила в того, кому не всё равно.
Я обошёл кровать, обдумывая варианты. Она быстро угасала; приступы бурного секса сотрясали её и без того напряжённое тело. Её пульс уже замедлялся, и она по спирали приближалась к бездне. Я много чего мог бы вылечить, но уйдёт время, и мне нужно всё исправить и быстро. Чёрт! Женщины, которые умирают от голода, не трахаются так; они, чёрт возьми, не просят ещё! Я знал, куда можно пойти за лекарством, которое спасёт её, но мысль о том, чтобы попросить о помощи, претила. Мне нужно найти способ обойти это. Я подумал о том, как должен выглядеть, чтобы быть самым устрашающим, и облачился в чёрный костюм с хрустящей белой рубашкой и чёрным галстуком. Я остановился на мгновение, прислушиваясь к тяжёлому дыханию Лены, и глубоко выдохнул.
Я переместил молекулы, разорвал время и пространство и вновь сформировался внутри бара Влада. Было темнее, чем обычно, когда я посмотрел в сторону бара и отметил, что он был битком набит фейри, и, судя по всему, увеличение количества пехотинцев Люцифера в этом измерении не осталось незамеченным. Один из них лежал на стойке бара. Колья крепко удерживали его на месте, пока Райдер капал на лоб демона то, что я принял за святую воду, а демон кричал и ругался. Я остановилась, наблюдая за ними из тени, обшаривая столы в поисках парня, с которым, как я знал, Влад общался в последнее время. Я, наконец, заметил в толпе его лохматые длинные каштановые волосы. Парень был с одной из постоянных клыкоманок, Ребеккой, у которой тёмно-русые волосы до задницы. Клыкоманка бросала любовный взгляд на Райдера, который даже не потрудился заметить, что она существует.
Я наблюдал, как парень потянул её к открытой двери в длинном коридоре. Версия Влада о секс-клубе и моя сильно отличались. Он посмотрел на бар, и его взгляд скользнул по Синтии, которая, казалось, ничего не замечала. Её взгляд был устремлён только на Райдера. Что касается меня, это грёбаная мыльная опера; все жаждали трахнуть всех, и самое простое решение: бросить их всех в комнату, и пусть они трахаются.
Райдер огляделся, как будто почувствовал меня, и я улыбнулся. Никто не почувствует меня, если я не позволю. Я двигался сквозь тени, сливаясь с ними. Малыш закрыл дверь в комнату, но я к этому привык; двери меня не удерживали, как и обереги. Я наблюдал, как он прижимал Ребекку к стене, целовал и лапал, а та трогательно хихикала. Прелестно, девчонка воображала, что парень — это Райдер, а он воображал, что она — Синтия; оба чертовски не справлялись со своими фантазиями. Он двигался медленно, она — вяло, но оба более чем готовы притвориться, чтобы получить дозу крови, которой вознаграждается большинство здешних завсегдатаев. Если вампиры питались так регулярно, должны были немного всё изменить. Это простая грёбаная логика; Влад умён и не хотел нагромождения тел. Он занимался этим уже очень давно.
 
Ребекка общалась с Владом и его людьми уже более пятидесяти лет, но выглядела не старше двадцати, потому что они давали ей вампирскую кровь. Вампиры, которые питались от неё, передавали её друг другу, чтобы она не стала зависеть от одного.
Я смотрел, как она раздевается догола, и поймал себя на том, что сравниваю её с Леной — а ей так чертовски не хватало. Её грудь больше, чем у Лены, но меня это не заводило. Я чувствовал запах того, что не могла скрыть кровь, которой её кормили: она старела. Органы и тело знали, что должны быть старше. Парень тоже чувствовал этот запах, его ноздри раздулись, и даже когда она опустилась на пол, стягивая его штаны, он закатил глаза.
Я улыбнулся. Несколько лет назад Синтия принадлежала ему, но он облажался. Сделки с дьяволами, в конце концов, могут тебя поиметь. Он принял предложение Райдера, сделанное через Влада. В процессе он потерял то, что любил больше всего. Синтию.
Я материализовался, и его бирюзовые глаза расширились. Прежде чем он успел открыть рот, чтобы предупредить остальных, я уже одной рукой держал его за горло, а другой положил руку на девушку, и её глаза стали пустыми, она упала на пол, потеряв сознание. Я схватила парня, не заботясь, послал ли он мысленное сообщение своему создателю или Влад почувствовал его страх, и мы перенеслись из здания; никакие обереги не были потревожены, никакие сигналы тревоги не прозвучали. Мы материализовались в комнате с Леной, я отпустил его горло и бесстрастно наблюдал, как он тяжело ударился о землю. Он привык просеиваться, но я не просеиваюсь.
— Какого хрена?! — спросил он, и я холодно улыбнулся, показывая ему тьму внутри себя. Призрачные скелетообразные образы толкались и корчились на моей коже, когда формировалась броня; души осуждённых, которые не могли убежать, потому что я был их судьёй, палачом и надзирателем. В моём мире казнь предшествует тюремному заключению.
— Ты знаешь, кто я? — спросил я, хотя это больше походило на утверждение. Мои глаза стали голубыми, цвета пламени, которое горело в аду.
— Лукьян, правая рука Люцифера, — рявкнул он, его ноги всё ещё не были готовы выдержать его вес.
— Девушка на кровати, — ответила я, не обращая внимания на его панический взгляд, когда он пытался решить, как лучше уйти, что могло бы плохо кончиться. — Ей нужна кровь.
— А если я скажу «нет»? — Его вопрос прозвучал почти воинственно. А у него были яйца. Стоит отдать ему должное.
— Не говори «нет», малыш. Иначе эта поездка закончится плохо.
Он посмотрел на меня, и я позволила большей части темноты, которую скрывал, стать видимой. Бездушные глаза следили за ним, ярко горел голубой адский огонь, и моя броня, в которой находились души, намеренно соскользнула. Как татуировки, они скользили по коже, двигаясь вокруг рун, которые держали их на мне. Он открыл рот, совершенно неспособный отвести взгляд от ходячего кошмара, в который я превратился. Я не просто собирал порочные смертные души, я собирал бессмертных. Бессмертные давали больше силы; питали то, чем я стал, и, делая меня сильнее с каждой новой частью, которую я добавлял к броне. Их силы стали моими, и передача была довольно болезненной для них.
— Кто она? — спросил он, но его взгляд всё ещё был прикован к душам, колышущимся на моей коже, как танцующие татуировки. Я убрал броню под свой фасад тела, где мог вытянуть из них силу и позволить ему почувствовать электрическую интенсивность сырой энергии, которой они кормили меня.
— Она ведьма, которая не заслуживает смерти. Если не собираешься последовать за ней, предлагаю исправить это. Живо, — сказал я спокойно, не желая пугать его больше, чем уже. Он новичок в бессмертии, слишком слабый, чтобы стать частью моей коллекции.
— Гильдия? — спросил он, переводя взгляд на Лену. Я чувствовала его вожделение, сильное и мощное, когда он смотрел на её обнажённое тело. Она сбросила одеяло, пока меня не было.