Золотой ребенок (СИ)

Ее лицо порозовело.
— Откуда вы?..
— Не сомневаюсь, девица подслушивала у двери, — объяснила я Рэддоку.
— Что же, — вздохнул инспектор и сделал знак своим людям. — Мисс Эткинс, вам придется проехать с нами. Мисс Корбетт, вас отвезут домой.
Я молча кивнула, чувствуя, как наваливается усталость.
Столько предосторожностей, и все ради одной до смерти перепуганной девицы!
* * *
Едва я успела войти в квартиру и со вздохом облегчения сбросить туфли, как затрезвонил телефон. Кому я понадобилась в двенадцатом часу?
— Квартира Лилиан Корбетт, — сказала я в трубку.
— Лили, это я, — голос Дэнни звучал хрипло. — Я его взял! Но этот гад меня подстрелил, представь? Кстати, ты сама-то как?
— Кого взял? — я тяжело осела на пуфик. — Ты серьезно ранен? Дэнни, отвечай же!
Надо же, на опасное задание отправлялась я, а ранили почему-то Дэнни. И он еще укорял меня за пристрастие к эскападам!
— Не ори, — попросил напарник миролюбиво. — Рана пустяковая, в ногу. Зато я поймал Митчелла.
— Так, — я прикрыла глаза и сосчитала до десяти. — Давай по порядку. Он что, пытался сбежать?
— Ну да! Отвязался от копов и рванул к границе с Мехиканой. А обо мне-то он не знал, так что я дал ему выехать за город и сцапал.
— Хочешь сказать, что он отстреливался?! — я зажмурилась. — Ты где? Я сейчас приеду.
— Да брось, — неубедительно отказался напарник. — Ну ладно. Я в госпитале святой Марии, меня уже закончили штопать, но ночевать придется тут.
* * *
У палаты Дэнни я едва не столкнулась с Дарианом, как всегда чисто выбритым и безукоризненно одетым.
— Добрый вечер, Лилиан.
— Добрый, — ответила я, проклиная все на свете.
Да что за день такой?!
— Поговорим? — предложил он, жестом указывая на потертую скамью у окна.
— О чем? — я не сдвинулась с места.
В госпитале было тихо, лишь в сестринской чуть слышно бормотало радио.
Дариан тяжело вздохнул и нервным жестом пригладил волосы.
— По-видимому, ехать в Чарльстон нам с тобой придется вдвоем. Дэнни пока даже ходить не в состоянии, о дальней дороге не может быть и речи.
Я до боли впилась ногтями в ладони.
— Не уверена, — начала я, прочистив горло, — что поеду. Имеются некоторые обстоятельства…
— Ты не можешь так поступить с тетей Элизабет, — напомнил Дариан, — она ведь хочет, чтобы ты была ее подружкой на свадьбе.
Я сникла. Тетка Бет — единственная, кто был по-настоящему добр ко мне.
— Лилиан, — Дариан снова вздохнул. — Послушай, это отличная возможность поговорить по душам, наладить наконец отношения.
Можно подумать, во Фриско у него такой возможности не было!
Я ответила по возможности спокойно:
— Знаешь, я вовсе не горю желанием внимать твоим нотациям два дня кряду. О том, как мне одеваться и вести себя в обществе, я еще от теток наслушаюсь. Они ведь все знают лучше нас обоих, разве не так?
Дариан поморщился, уловив намек.
— Готов признать, что у тебя есть некоторые основания обижаться за ту давнюю историю.
У меня вырвался смешок. Некоторые!
Он вдруг взял меня за руку. Сердце мое на мгновение остановилось — и заколотилось часто-часто.
Я не забыла. Жар его пальцев. Вкус губ. Шепот.
Помнила, сколько бы ни пыталась вырвать из памяти.
— Знаешь, я много думал, — донеслось до меня сквозь шум в ушах. — Я был неправ.
— Ты ли это? — я через силу улыбнулась, и от этой напряженной улыбки заболели скулы. — Ушам своим не верю.
Дариан все еще не отпускал мою руку.
— Лилиан, ты могла бы…
— Лили! — заорал за дверью Дэнни. Вот кого не занимали больничные правила и тихий час. — Это ты?
— Прости, мне пора!
Я вырвала руку и спаслась бегством.
* * *
— Опять геройствуешь? — наигранно-бодро осведомилась я у бледного Дэнни. — Как ты?
Он валялся в кровати, возложив перебинтованную голень на подушку, и листал журнал. Выглядел Дэнни бледновато, но впечатления умирающего не производил.
— Лили! — обрадовался кузен, привстав, и тут же со сдавленным стоном лег обратно. — Да нормально все. Кость не задета, так что все путем. Черт, никогда бы не подумал, что этот старикашка так стреляет!
 
— Дэнни, — я присела на край постели, поскольку в единственном кресле были грудой навалены какие-то вещи. — Скажи, обязательно тебе было самому его ловить? Мог же дать сигнал полицейским!
— Это долго, — он поерзал. — Слушай, почисти мне апельсин, а? Короче, я решил, что Митчелл мог удрать. Думал, взять его будет нетрудно…
Я не стала говорить что-то вроде «надеюсь, это будет тебе хорошим уроком». Более чем уверена, Дариан все это ему уже высказал — красноречиво и донельзя занудно.
Вместо этого я взяла с блюда апельсин.
— Кстати, а ты-то что узнала? — спохватился кузен и жадно вгрызся в очищенный фрукт.
— Много чего, — я помяла апельсиновую кожуру и вдохнула сладко-свежий аромат. — Кстати, это была невеста дяди… то есть Митчелла.
Я все еще спотыкалась. Все еще не могла поверить.
— Да ты что? — Дэнни дернулся и зашипел сквозь зубы. — Рассказывай!
В красках я расписывать не стала, на это попросту не осталось сил. Час уже был поздний, спать хотелось невыносимо, хоть укладывайся рядом с кузеном, невзирая на приличия.
— Вот же сволочь! — процедил кузен, когда я умолкла. — Мало я ему вмазал.
— Мало, — согласилась я. — Интересно, от моего наследства еще хоть что-нибудь осталось?
Содержание мне выплачивали регулярно и без задержек, иначе я спохватилась бы раньше, но это капля в море по сравнению с основным капиталом.
— Осталось, — заверил Дэнни оптимистично. — Не такой же он дурак, чтобы все распродать. И не в одиночку же он фондом управлял!
Кузен прикусил язык, вспомнив, что бухгалтера «дядюшка» успешно прибрал к рукам. Что мешало проделать такой же фокус с остальными директорами? Их честность и порядочность? Помилуйте, неделю назад я сама поклялась бы, что дядя Джон ревностно блюдет мои интересы. Теперь же моя вера в ближних — точнее, ее остатки — здорово пошатнулась.
— Потребую ревизии, — я устало потерла лоб. — Или что там нужно делать в таких случаях? Признаюсь, я ничего в этом не понимаю.
— А зря! — наставительно заметил Дэнни, нагло вытирая пальцы о простыню. — Видишь, к чему это привело?
— Можно подумать, ты за своим наследством лично присматриваешь!
Дэнни пристыженно умолк, потом обрадованно вскинулся:
— Слушай, а ведь предсказание Лиззи сбылось! Митчелла же можно считать твоим близким?
— Вполне, — я через силу улыбнулась. Ох уж эти пифии! Я ведь чуть было не поверила, что Лиззи говорила о Рэддоке. — Ты прав, это хорошая новость. Ладно, ты выздоравливай, а я пойду.
— Погоди, — Дэнни сунул руку в карман и протянул мне три аккуратно сложенных железнодорожных билета. — Вот, держи. Один вернешь в кассу. Ну, сама разберешься.
— По-моему, это не лучшая идея, — выдавила я.
— Почему? — глаза Дэнни покраснели, но взгляд был ясный и внимательный. — Боишься?
Мы оба понимали, о чем — точнее, о ком — речь.
Я не хочу! Не хочу снова проваливаться в эту почти невыносимую боль пополам со щемящей нежностью. Снова чувствовать, как дрожат коленки и отнимается язык. Не хочу!
— Опасаюсь, — признала я, понизив голос. Едва ли Дариан подслушивает под дверью, но как знать? — Я…
— Брось, Лили, — Дэнни свернул билеты в трубочку. — Десять лет прошло, хватит уже. По-моему, самое время поставить в той истории точку. А?
Если бы все было так просто!..
* * *
Следующим утром я встала ближе к полудню, беспробудно проспав девять часов. С аппетитом позавтракав, я позвонила в отдел убийств.
 
— Инспектора Рэддока, будьте любезны, — попросила я телефонистку.
— Минуточку… Соединяю.
Усталый знакомый голос произнес:
— Инспектор Рэддок слушает.