Ещё один шанс (СИ)

— Ах, вот где собака зарыта! — с глумливой улыбочкой сказала Марина.
— У меня всё! — грозно обозначил Мещерский, обрывая её возможную дальнейшую, нелицеприятную речь в отношении Александры.
— А за что же вы меня уволите, Алексей Львович? Если я откажусь от перевода в новосибирский филиал?
— Поверь, я найду за что. Стоит только устроить небольшую проверку в юридической службе, где ты — он отказался от формального тона, устав терпеть её улыбки и ужимки, выглядящие так дёшево и театрально: — почти заменила руководителя. Правда же? Думаю, головы полетят! Твоя в первую очередь. Я долго закрывал глаза на многое, но теперь не намерен! Либо ты завтра летишь в Новосибирск и навсегда забываешь такое имя, как Александра Арсеньева, либо я увольняю тебя по статье. По такой статье, что ты никогда не найдёшь больше работу! Это будет твой волчий билет. Хочешь? — его голос сменился на почти что шёпот, прозвучавший так зловеще, что по спине юриста побежали мурашки. Она отвела в сторону взгляд, чтобы не видеть глаз Мещерского, внезапно ставших такими тёмными, такими холодными, какими она их никогда не видела.
— Хорошо, я завтра улечу.
— Ну вот и прекрасно. С оформлением всех документов вам поможет Майя. Счастливого пути и прекрасного будущего на новой работе! — самодовольно улыбнувшись произнёс бизнесмен, который был искренне рад тому, что так рассчитался с бывшей любовницей.
Они встретились с Александрой через 3 дня на объекте, где уже заканчивалось оформление стен и оставалось доделать совсем немного. Художница, которая занималась росписью одной из них, подозвала обоих: и архитектора, и заказчика, чтобы посоветоваться насчёт нескольких элементов. После обсуждения этих деталей, Мещерский, попрощавшись со всеми присутствующими, направился к выходу из здания. Саша, наблюдая за ним, с минуту подумала, а затем поспешила следом.
— Алексей Львович! — окликнула она его. Мужчина обернулся.
— Да, Александра Юрьевна? У вас ко мне какие-то вопросы?
— Возможно. — девушка глянула в сторону и поймав заинтересованные лица работников, добавила: — Хотелось бы лично поговорить. Тет-а-тет, так сказать. Может выйдем?
— Пойдёмте. — сдержанно согласился он и распахнул дверь, пропуская её вперёд.
Они покинули здание и прошлись по улице к маленькому скверику, располагающемуся неподалёку.
— Лёш, — посмотрев в глаза бизнесмена, произнесла Арсеньева: — прости, в прошлый раз я перегнула палку.
— Ничего себе, какие я слова слышу. Вы ли это, Александра Юрьевна? — усмехнулся он.
— Спасибо тебе за помощь с проверкой. Я бы так просто от них не отделалась. А насчёт Марины…
— Она больше тебя не побеспокоит. Я всё решил. И поверь, был бы в курсе раньше, ничего бы не было. Ну, зато теперь она настолько далеко, что не сможет сделать подлости.
— Неужели на Марс женщину послал? — улыбнулась Саша.
— Там, к сожалению, пока нет сети моих ресторанов. Но Новосибирск тоже не ближний круг.
— Ого! Да ты строгий босс! Чуть что не так и сразу в ссылку, да? — Мещерский хотел пошутить как-то в тему, но внезапно, Александра резко переменилась в лице и побледнела.
— Саш, что с тобой?
— Всё нормально… — с трудом произнесла архитектор, которая почувствовала острую боль в животе и почти не могла пошевелиться.
— Я вижу, как нормально! — он подошёл к ней, поддержав под руку и повёл по направлению к ближайшей лавочке, заставив сесть и рассказать в чём дело. Его не на шутку встревожило то, что происходит с девушкой, но она оставалась спокойной:
— Пройдёт, ничего страшного!
— Саш, надо ехать в больницу. — бизнесмен присел перед ней на корточки и внимательно следил за её лицом.
— Не делай из мухи слона. Чтобы надо мной посмеялись? Из-за такой ерунды к врачам бежать! Обезболивающее выпью, если не отпустит, и всё. — Алексей дотронулся до лба Саши.
— У тебя температура.
— Да ну, просто на улице жара. Это логично, что температура может немного подскочить. На объекте тоже духота. — отмахнулась Арсеньева.
— Тебе легче?
— Да, уже попустило. Видишь, а ты бурную деятельность развести хотел.
 
— Ну, знаешь ли… Просто так ничего не бывает. Ты сейчас в бюро?
— Конечно. Работа не ждёт.
— Может лучше мы с Костей тебя подвезём?
— Всё, всё, Мещерский. — она усмехнулась и поднялась с лавочки: — Ещё чуть-чуть и ты упечёшь меня в больничные стены на комплексное обследование, а я взвою там от скуки. Хватит уже, я не умирающий лебедь. Поехала работать. Кстати, по поводу ламината во второй банкетный зал, я позвоню на днях.
— Хорошо. Пока. — Мещерский с трудом отпускал Александру, состояние которой явно не было прекрасным.
Вечером, он, не сумев избавиться от навязчивых мыслей о девушке, позвонил ей.
— Привет, как ты?
— Лучше всех, только никто не завидует. — пошутила Саша.
— Я тут подумал, может поужинаешь со мной?
— Нет, не поужинаю. И завтракать тебе тоже придётся без меня.
— Саш, опять ты от меня бегаешь?
— И в мыслях не было. — усмехнулась она.
— Ну, хорошо, не хочешь ужинать, давай погуляем. Булочки с маком и молоко обещаю обеспечить. — улыбнулся бизнесмен.
— Лёш, не сегодня. Я как-то не очень хорошо себя чувствую и лучше останусь дома с Егором. — призналась архитектор, довольно сильно смягчив правду, потому что ей вновь было плохо, но хуже, чем днём.
— Надо было тебя везти в больницу.
— Только не начинай снова. Завтра всё будет в порядке. Утро вечера мудренее. Кстати, вот завтра может и погуляем.
— Ладно, я понял, заботиться о своём здоровье ты не хочешь. — вздохнул Мещерский. — Я позвоню завтра.
Однако, на следующий день он решил с утра лично приехать в бюро и удостовериться в том, что с ней действительно всё хорошо.
Но, когда Алексей вошёл в кабинет и увидел Сашу, то понял, что никакого улучшения не наступило. Девушка была мертвенно бледной, и выглядела так, будто бы не спала трое суток, хоть и пыталась казаться здоровой.
— Привет! А ты чего приехал? Что-то хотел? — спросила Арсеньева, беря себя в руки и стараясь не выдать того, что ей очень плохо.
— Хотел. Но не придумал что. Тебя увидеть хотел, наверно. — он подошёл к ней ближе и внимательно посмотрел в глаза. — Значит, легче не стало? — беря её за руку, произнёс бизнесмен.
— С чего ты взял?
— Вижу. Поехали в больницу.
— Я не хочу. — замотала головой архитектор: — Не хочу и не могу. У меня работа.
— Твоя работа никуда не денется.
— Нет. — упрямо возражала она.
— Саша, что значит «нет»?! Ты себя в зеркало видела? Я… — в этот момент, Александра потеряла сознание и мужчина еле успел подхватить её.
Вошедшая в кабинет секретарша, увидев, что её начальница без сознания, тут же запричитала:
— Боже мой, что с Александрой Юрьевной? Перенесите её сюда! — и девушка показала на диван.
— Алина, быстро несите аптечку. Надеюсь, нашатырь у вас есть? — попросил Мещерский, уложив Сашу.
Через несколько минут, она пришла в себя.
— Всё, Саш, теперь точно едем в больницу.
— Мне плохо… — только и смогла выговорить она побелевшими губами.
— Я вижу. — мрачно заметил Алексей и подхватив её на руки, понёс в машину.
Потом были долгие полтора часа, пока они ехали по бесконечным московским пробкам.
Девушка уже даже не в состоянии была сидеть — полулежала на руках у бизнесмена, который был вне себя от переживаний за неё. Он видел, что с ней происходило прямо в те секунды: она просто напросто медленно умирала. Уходили, исчезали из ее глаз свет и жизнь. Глаза становились мертвыми ледышками с яркими огоньками боли. Она бледнела и бледнела, хотя казалось, дальше уже некуда. Её лихорадило.
 
— Лёш, — слабым голосом произнесла Арсеньева: — какое сегодня число?
— С утра было шестнадцатое. — мужчина погладил её по голове и обратился к водителю: — Костя, давай быстрее, я прошу тебя! Быстрее!
— Не кричи на него, пробки же. — снова почти прошептала Саша и было видно, что она вновь вот-вот потеряет сознание.