Убить Первого. Том 4 (СИ)

Огонь мешал ему пользоваться любимой тактикой, вынуждая постоянно отступать, разрывая дистанцию, из-за чего он никак не мог дожать её в ближнем бою. Тон рычал от распирающей ярости. Его злило это мерзкое пламя, злила эта человечка, чьи удары были сильнее его собственных, но ещё больше злила собственная неспособность совладать с какой-то самкой. Он! Тот, кто сам в шаге от заветной третьей ступени, не мог победить самку… пусть и равную ему по силам. Если побег от превосходящих сил противника гордость молодого фоцианина ещё могла стерпеть, то поражение от человеческой женщины… после такого он бы сам наложил на себя руки. Пути назад уже не было.
Зарычав, Тон уклонился от огненной стрелы, обрушил на воительницу шквал ураганного ветра, в два длинных прыжка подлетел к ней вплотную и ударил мечом. Изогнутое лезвие мелькнуло над головой девушки. Раздался звон металла — второй удар был парирован обухом топора. Лиза ушла вправо, выпустив во врага струю пламени, но тот качнулся, сдувая порывом ветра её огонь. Она крутанулась на ноге, уходя от ответной атаки и рубанула в ответ. Клинок высек несколько искр, ударившись о кирасу, а топор вспорол рукав на плече фоцианина, задев юркого бойца самым краешком. Пламя закрутилось вокруг девушки, но тут же прижалось к её телу, борясь с сильнейшим порывом ветра. Тон вновь шагнул в сторону и наотмашь ударил мечом, стараясь оказаться в слепой зоне противницы, но та не уступала ему в скорости. Раздался звон металла и глухой треск. Девушка зашипела, а фоцианин мерзко улыбнулся — в бою топора и отменной стали обезьяньего клинка, наконец, победил клинок. Его оружие, подгоняемое силой воздуха, срубило топорище и вспороло противнице руку кончиком меча. Он тут же отскочил назад, надеясь разорвать дистанцию, но девушка оказалась проворней и прыгнула следом.
Лезвие высекло несколько искр, бессильно соскользнув по наручу. Девушка пригнулась, пропуская над головой лапу обезьяны, рывком подалась вперёд и перехватила руку с клинком. Почувствовав на своём запястье невероятно горячие пальцы противницы, Тон заорал, выпустил рукоять меча, создал на ладони лезвие ветра и вцепился когтями в чужое запястье, а когда человечка дёрнулась от боли и попыталась вырвать руку, резко разжал пальцы и изо всех сил ударил открывшуюся девчонку в лицо, стараясь выместить этим ударом весь свой гнев.
У Лизы зазвенело в голове. Мир вокруг кувыркнулся несколько раз и через миг она врезалась во что-то жесткое. Раздался грохот, треск и на голову посыпались кирпичи. Скула болела, словно туда зарядили не кулаком, а кузнечной кувалдой.
«Открылась, дура», — подумала Лиза, увидев перед собой обломки винтовой лестницы. Ярость заклокотала внутри с новой силой. Она снова чуть не померла. Догадайся этот идиот использовать лезвие ветра, вместо синяка на её лице могла быть дыра. Зарычав, она резко поднялась на ноги, разметав придавившую её груду обломков. В голове ещё чувствовался лёгкий звон, а левая половина лица онемела. Лиза осторожно провела языком по зубам. Вроде бы, все на месте. Злобно сощурившись, она сплюнула на землю кровавый сгусток и, быстро найдя глазами противника, сорвалась с места, не обращая внимания на запёкшуюся кровь и боль в повреждённой руке.
Как учил Эдван, она создала на тыльной стороне ладоней мощные сгустки энергии и щедро наполнила их силой стихии. Вспыхнувший огонь получился ярко-жёлтым, почти белым, но не горел подобно обычному пламени, а скорее сиял, словно две маленькие звезды. Оставляя за собой огненный шлейф раскалённого воздуха, она метеором налетела на врага. Отбила стальным наручем отчаянный удар клинка и ударила тварь по руке с оружием. Тут же фоцианина объяло пламя — он даже не успел рассеять покров ветра. Из горла ублюдка вырвался дикий вой, он попытался отпрыгнуть, но Лиза не отпустила. Резко подавшись вперёд, она пинком по ноге заставила его остановиться, нырком пропустила над головой отчаянный удар, нанесла два удара в брюхо твари и, резко выпрямившись, влепила раскалённый добела кулак прямо в морду врага.
 
Крик резко оборвался. От удара Лизы половина обезьяньей морды попросту обратилась в пепел, а череп обуглился, вместе со всем содержимым. Доза огненной атры оказалась слишком большой для головы молодого фоцианина. Изуродованное, горящее тело отбросило на пару десятков шагов, девушка бросилась было следом, намереваясь добить врага, но поражённо замерла, не двинувшись с места. Обезьяна не двигалась, валяясь на пыльной земле в неестественной позе.
— Сдох… — поражённо выдохнула девушка, развеивая пламя на руках. Сражение закончилось для неё как-то слишком резко, неожиданно. Вспомнив, что она вообще-то посреди поля боя, Лиза резко обернулась, но, оглядев окрестности, не увидела ни одного нового врага, и лишь доносящиеся откуда-то издалека крики да раскаты грома в небе говорили о том, что сражение ещё продолжалось.
Осторожно подобравшись к тихо догорающему телу, девушка пнула того носком сапога и только убедившись, что он действительно мёртв, пошла, наконец, освободить из плена мёртвых рук своё верное копьё. Немного подумав, она вернулась к телу последнего фоцианина и сняла с него изящный изогнутый клинок. Кое-как повесив оружие на пояс, она двинулась к тому, что осталось от Красного камня.
В воздухе витал запах смерти, крови и палёной шерсти. Некогда ровный склон горы обратился в непроходимые ухабы, усеянные каменными шипами, глубокими ямами и длинными трещинами. И трупами. Множеством изуродованных трупов. Горячка боя схлынула и Лизе стало дурно, но она мужественно сдержала себя и, с трудом привыкнув к мерзкому запаху, двинулась к тому, что осталось от стен. А осталось от них не слишком много — лишь груды кирпича да сиротливо торчащие из покорёженной земли осколки фундамента, на которых отдыхали бойцы Перевала. Кто-то просто сидел, разглядывая поле боя, кто-то чистил оружие, а кто-то насаживал головы фоциан на копья. Звуки битвы вдалеке уже стихли, но девушка ещё не успела осознать, что сражение, наконец, закончилось.
Ей приветливо махали руками, посмеивались, здоровались, но девушка не отвечала. Она всё ещё была в лёгком шоке и медленно брела к центру деревни, где, похоже, и проходила самая тяжелая битва. Смазанная тень мелькнула справа от неё и Лиза резко развернулась, выставив перед собой копьё, но не успела толком разглядеть неведомого противника, как у самого её уха раздался знакомый голос.
— Это я, — мягко произнёс Эдван, взяв её за руку.
— Привет, — улыбнулась Лиза, убрав копьё. Парень нахмурился и осторожно провёл пальцем по её скуле. Она поморщилась, а Эдван быстрым движением начертил в воздухе слово Жизни и тут же направил его на девушку.
— Ты в порядке?
— Да, — улыбнулась она, чувствуя, как боль постепенно уходит, — я как-то совсем забыла об этом.
— Тяжелый выдался бой?
— Немного, — улыбнулась она, — а у тебя?
— Тоже, — поморщился Эдван, — мастер Озера у этих ублюдков оказался на диво живучим. Он ранил Матса, и мне пришлось вмешаться раньше срока. Разумеется, вдвоём мы его уничтожили, но я не успел перебить всех, кого должен был… Их оказалось слишком много. Больше, чем я насчитал тогда у Акдага.
— Многих потеряли?
— Пятерых, — ответил Лаут, — и старому Хруту оторвало ногу по бедро. Остальные, кто не ранен так сильно, сейчас бродят, собирают трофеи. Ты, смотрю, тоже не с пустыми руками, — парень кивнул на изогнутый клинок, — хороший меч.
— Ага, — кивнула Лиза. Ей всё ещё не верилось, что сражение, которое казалось девушке таким тяжелым, действительно закончилось столь сокрушительной победой. Сколько этих обезьян было? Сорок? Шестьдесят? Больше? Усмехнувшись, она оглядела то, что осталось от деревни и покачала головой, — а вот местным, похоже, возвращаться уже будет некуда…
  
Глава 96. Охотник на старом тракте
 
— Впустите! — истошный крик женщины под стеной заставил часового скривиться.
— Убийцы!
— Впустите, уроды! Впустите!
— Твари!