Наследник огня и пепла. Том III (СИ)
Дедушка Мо стоял недалеко от меня, поэтому я подошел чуть ближе. Посмотрел в указанном настроении. Вытащил меч и сказал старику:
— Я ничего не вижу.
Мо глянул на меня. Хмыкнул и ответил снисходительно:
— Поэтому его и называют Бледный Морок, сынок. Видишь, вон, будто струйки осыпаются от ветра? — он снова ткнул палкой в ту же сторону.
— Теперь вижу, — кивнул я. — Вот только в Волоке нет ветра.
— Да, — кивнул Мо. — Так он прячет свои следы. Не может покрыть мороком целиком, прячет за иллюзиями.
В следующую секунду раздался сухой и резкий стук стреляющих арбалетов. Я пропустил не только приближающуюся опасность, но и начало схватки.
Глава 7
Бледный Морок
Первый и второй залпы арбалетчиков успешно поразили красный песок. Однако, судя по недовольным выкрикам Репня и неодобрительному ворчанию дедушки Мо, не он был их целью.
Гвена забрала у Сперата костяной двуручник и отошла слегка в сторону. Я уже давно заметил, она любит находить неожиданные точки соприкосновения. Что, впрочем, от неё даже ожидаемо. Эглантайн встала за мной, а меня прикрыл плечом Сперат. Я спрятал меч и вооружился клевцом в одной руке и Когтем в другой. Впрочем, Коготь я доставать из ножен не торопился, помня о том, что он портится на свету. Прсто положил на него правую руку.
Сперат же взял в правую руку трофейный боевой топор, а в левую мой треугольный, железный щит, предназначенный для кавалерийских сшибок. Не очень большой, зато прочный и надежный, как «нет» лесбиянки. Рядом с нами терся дедушка Мо.
Мы стояли готовые… Ну, ситуация предполагала готовность ко всему. А когда ты пытаешься быть готов ко всему, обычно оказывается, что ты не готов ни к чему.
— Кривые вы херы, — злобно крикнул дедушка Мо после второго залпа арбалетчиков, также поразивший красный песок. — Да вот же он тут, овечье вы дерьмо, прямо передо мной!
И он нервно замахал дубинкой перед собой. Я честно пытался найти глазами, куда он там указывает, но не смог. Зато во мне начало расти подозрение, что у дедули деменция. Просто за прошлые заслуги ему стесняются перечить и потому подыгрывают. Больно уж спокойные были парни Репня. Едва я укрепился в своем подозрении, как арбалетный болт с глухим стуком воткнулся в воздух метра в тридцати от нас и остался там висеть.
— Попал! Я попал! — заорал молоденький арбалетчик.
— Заткнись и стреляй! — рявкнул ему Репень. А сам, с несколькими мужиками вооруженными копьями, кинулся наперерез. Болт, покачиваясь в воздухе, неспешно приближался к нам. Одновременно размываясь, как бывает иногда, когда смотришь на предмет через горячий воздух от костра. Сзади раздался женский вопль. Это было неожиданно, поэтому я на секунду оглянулся. Эглантайн стояла бледная, но сосредоточенная, уже успев частично размотать упаковку своей сабли. Орала не она, а кто-то из «ослов» промысловиков. Я повернулся обратно как раз вовремя, чтобы увидеть как после очередного залпа в воздухе застревают еще четыре арбалетных болта. Свет вдруг преломляется как в призме, я моргаю от яркой разноцветной вспышки. И когда открываю глаза вижу перед собой неведомую херь высотой метра в три.
Мда. Такое так сразу и не опишешь. Из разряда «неописуемая херобора». Тут Лавкрафт в точку попал. Похоже на детский креатив, когда дети лепят из пластилина лошадь. Или еще что. Голова просто утолщение на длинной шее спереди, ноги-отростки снизу. Без суставов и видимой анатомии. Ног, правда, многовато. И из спины, внезапно, торчат длинные и здоровенные рога-шипы. Вдобавок ко всему, в этой странной штуковины нет цвета. Она как из черно-белого кино выпрыгнула.
— Бледный Морок, — говорит дедушка Мо довольным тоном. Как будто марку свежекупленной машины соседу называет. Чему он радуется?
Оно уже метрах в двадцати, совсем рядом. Я растерянно прикидываю, куда тут воткнуть свой клевец. Тело только немного толще шеи. Не видно там признаков жизненно важных органов В башку, может? Вдруг, наперерез этому наркоманскому бреду бросается несколько промысловиков с копьями, ведомые Репнём. Сам Репень впереди. У него на копье болтается мешок и он размахивает им перед собой, словно привлекая внимание. Впрочем, так оно и есть — то, что условно можно назвать шеей, у Бледного Морока резко вытягивается. Не бросок змеи, конечно, но довольно быстро. И психоделическое порождение Кровавого Волока бьет «головой» в мешок Репня. Я слышу самый настоящий взрыв. Похоже на взрыв пехотной гранаты. И это действительно взрыв. Мешок на копье разлетается в клочья, Репня отбрасывает назад, он падает на спину и растерянно трясет головой. К нему тут же подбегает один из его товарищей и приподнимает над землей. Пока двое других пытаются ткнуть Бледный Морок в башку.
— Полсотни ударов сердца теперь есть, пока Морок снова силы для «разрыва» соберет, — комментирует дедушка Мо. — Надо успеть подранить его.
И в самом деле, державшиеся до этого поодаль вооруженные парни кидаются на мутную хрень и начинают её кромсать своими тяжелыми короткими копьями. Они не столько колят, сколько рубят. Бледный Морок не сказать, что дико ловкий. Будь на его месте хотя бы даже корова, и та бы шарахнулась в сторону поживее. Но все же он пытается уйти из под ударов. Ему это не дается. Однако, его шкура поддается стали с трудом. Раны неглубокие. Из разрезов крови не течет.
— Все, назад! — кричит дедушка Мо. Оглушенного Репня оттаскивают в сторону, перед Бледным Мороком снова начинают размахивать мешком на копье. Но я нутром чую, что во второй раз эта тварь на такую примитивную уловку уже не купится.
— Ииииияяя! — с радостным визгом врывается в ситуацию Гвена, и с не менее веселым визгом своего костяного пиломеча пилит Бледному Мороку шею. Тот еще успевает развернуть свою башку и с явно озадаченным видом посмотреть на то, как это происходит. А потом его голова с обрубком шеи падает на красный песок. Через секунду раздаются радостные вопли. И на безголовое тело, которое, кажется, делает попытки сбежать, накидываются промысловики и начинают его расчленять.
— Эх, не успели, — комментирует Сперат. — Хоть бы разок его приложить. Теперь и рассказать-то нечего.
— А тут весело! — радостно прыгает вокруг меня Гвена. А потом бежит помогать дедушке Мо, который безрезультатно пилит спинной отросток Бледного Морока. С магической костяной пилой разделка ни на что не похожей дряни занял от силы десяток минут. Как раз, чтобы я смог немного прийти в себя. Подобрав с земли кусок Бледного Морока, я обнаружил похожую на резину кожу и пористую субстанцию с блестящими нитями.
— Оно не живое, — возмущенно шепчет мне в спину Эглантайн. — Не как нежить, а… А…
— А Желтыша гнездо уже рядом совсем, — кричит мне дедушка Мо. И показывает рукой на дальний бархан. — Вот за той горкой. Увидите, там каменюки валяются. Больше здесь нигде камней нет.
— А вы нас до места не доведёте? — возмутился Сперат. — Договор был…
— Все, проводили! — дедушка выпрямился. — А теперь назад идем. Хотите, идите с нами. Хотите, не идите. Ждать не будем.
— А почему такая спешка? Могут появиться еще? — спросил я.
— Не прям сразу. Но вообще-то да, Мороки часто на место гибели своих приходят. Иногда даже по трое-четверо. Хотя время есть. Обычно, не сразу появляются. Одиночки они, — ответил пришедший в себя Репень. — Да тут и вправду, недалече. Пойдемте, я покажу.
И действительно, нам осталось пройти еще метров двести, как с верха следующего бархана нам открылись полузанесенные развалины. Вернее даже, просто из красного песка выступали словно оплывшие коричневые каменные глыбы. То, что это развалины, выдавали только ниши и каменные ступени на некоторых из них.
— Вот тут Желтыш обитает. Но мы вас туда все равно не поведем. Посмотрите отседова, и давайте с нами…
— Стой! — рявкнул Сперат и схватил промысловика за плечо. Среди своих Репень выглядел крупным. Рядом со Сператом казался щупленьким и маленьким. — Что такое Желтыш? Что он делает? Как убить?