Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)

Построение вышло хаотичное: очевидно, что Хранители спешили.
— Где-то в районе академических территорий произошел магический прорыв пространства, — начал Иллирий Боэмми, хмуро и тревожно осматривая собравшихся и застывших в напряжении учеников. — Ваша задача — просто обнаружить место этого прорыва. Ни вступать в битву, ни что-то предпринимать самостоятельно вам не нужно. Подстрахуйтесь защитными плетениями щитов и тотчас же докладывайте об увиденном нам. Если заметите что-то подозрительное, отправляйте магические сигналы: каждому раздадут амулеты, способные послать до трех таких сигналов. И самое главное: помните, ваша безопасность превыше всего! Никаких геройств нам не нужно! Все поняли?
Ученики дружно закивали, и двое из Хранителей начали поспешно раздавать амулеты.
К ним присоединилось несколько помощников из последнего курса, и я заметила среди них Джонаса. Сердце мгновенно дернулось в груди…
А вдруг с ним что-нибудь случится?
Почему-то наплыли ужасные ощущения боли и тоски, и я с удивлением поняла, что исходят они из глубин моей прошлой жизни. Нахмурилась, прислушалась к себе…
Тоска усилилась. Боль выкарабкалась из глубин памяти и начала разливаться в груди, причиняя ужасные ощущения.
Знакомые ощущения.
Я уже несколько раз находилась при смерти и отлично знала, как эта смерть пахнет и какова она на вкус. Ее ледяные лапы, сжимающие душу, я не смогла бы спутать ни с чем.
Именно поэтому я остро осознала: в прошлой жизни с Джонасом-Баилем произошло что-то ужасное. И это что-то жутко разбило мне сердце.
Вздрогнув от болезненных ощущений, я запаниковала и… рванула к Джонасу, не постеснявшись окружающих людей.
Подбежав к нему, я схватила парня за локоть и приглушенно выпалила:
— Я пойду с тобой!
Он развернулся ко мне и удивленно окинул взглядом. В глубине его глаз на доли секунды зажглось удовлетворение, но тут же потухло, и я подумала, что мне показалось. Но руки моей он не оттолкнул.
— Пойдёшь, — утвердительно проговорил он. — И только со мной… Без меня — ни шагу!
Я, как дура, расплылась в улыбке, не отрывая от него благодарного взгляда, как вдруг рядом кто-то приглушённо заржал.
Я опомнилась. Что же я делаю-то???
Мало нам слухов???
Я резко отпрянула от Джонаса, затравленно оглядываясь, и косые презрительные взгляды убедили меня в том, что мы с Джонасом снова стали объектами насмешек.
Меня это очень огорчило.
Ну что же я такая глупая??? Веду себя, как влюбленная дура, честное слово! И продолжаю успешно убивать Джонасу репутацию…
Хотя его самого это, похоже, совершенно не волновало.
Ученики разбились на группы, и с нами увязалось еще четверо ребят-ровесников Джонаса.
Мы уверенным шагом отправились вглубь леса, причем приятели моего соседа абсолютно меня игнорировали. Чтобы не мешаться под ногами, я немного отстала, стараясь унять сжимающееся сердце: тревога о Джонасе, основанная на забытых в прошлом событиях, до конца так меня и не оставила.
Через пятнадцать минут мы вышли на небольшую возвышенность, лишенную деревьев, и смогли осмотреться.
Лес простирался далеко вперед, но на ближайшую милю мы остались одни. Кто-то из парней предложил разделиться, чтобы охватить бо́льшую территорию, но Джонас не согласился.
— Слишком опасно, — пробормотал он и задумчиво обернулся ко мне. Возможно, мне показалось, но похоже, он уже начал жалеть, что взял меня с собой.
— Давайте идти параллельно друг другу в зоне видимости. Так все равно будет быстрее… — это предложение одного из ребят вызвало всеобщее одобрение, и мы мгновенно разделились по двое. Конечно же, Джонас выбрал меня.
Я затравленно оглянулась на его друзей, но бросать на нас уничижительные взгляды никто не стал: было не до того.
Почувствовав облегчение, я поспешила вслед за своим соседом, спускаясь вниз с голого холма.
Лес снова принял нас в свои объятья, и я наконец-то смогла прислушаться к своим ощущениям.
Все вокруг кипело жизнью. Солнечные деньки уже разбудили насекомых, а трава под ногами приобрела насыщенно изумрудный оттенок. Джонас несколько раз замирал и прислушивался, но потом снова шел дальше. На меня он не обращал никакого внимания.
 
Мне хотелось подойти и взять его за руку или хотя бы за локоть, но я усиленно боролась с этими глупостями. Не помогало.
На мгновение представила, как мы идем с ним по городу, держась за руки, а на мне — нарядное платье и шляпка, какие носят аристократки, и нам весело улыбается извозчик, предлагающий прокатиться по особенным местам столицы всего за пару монет…
Невольно улыбнулась такой идеалистической картине, но тут же напоролась на удивленный и нахмуренный взгляд Джонаса.
Улыбка мгновенно сползла с моего лица.
— О чем ты думаешь, Селий? — поинтересовался парень, останавливаясь напротив меня. — Только не говори, что об искомом прорыве!
Я начала предательски краснеть, устыдившись своей беспечности, но Джонас вдруг схватил меня за руку и резво потащил за собой.
— Надо было оставить тебя в Академии… — бурчал он недовольно, но пальцы, сжимающие мою ладонь, показались мне источником истинного блаженства на земле.
Он взял меня за руку! Как я и хотела! И пусть без платья и без шляпки с извозчиком на пару, но… мы вместе! И я даже от такой малости просто счастлива…
Наверное, минут пять мне понадобилось, чтобы перестать растекаться лужицей от прикосновений Джонаса и вообще от мыслей о нем. Наконец, я смогла взять чувства под контроль, а мы уперлись в резко выросшую из-за деревьев скалу высотою около трех метров. Она была засыпана ветками и совершенно поросла мхом, но рядом оказалось множество следов.
Джонас отпустил мою руку и присел, изучая их.
— Это не адепты, — прошептал он тревожно. — Подошвы гладкие, без рисунка, обувь похожа на крайне примитивную, как у крестьян, но в такое время года наши земледельцы обычно носят деревянные башмаки, но никак не кожаные пулены* [* мягкие башмаки без подошвы, популярные в реальном средневековье]…
Я нахмурилась и вдруг обратила внимание на запах.
— Джонас, пахнет кровью… — прошептала я, оглядываясь, как вдруг заметила поодаль на земле небольшой стеклянный сосуд странной цилиндрической формы. Подойдя к нему, я увидела, что повсюду на траве разлита красная жидкость, словно этот сосуд кто-то в спешке обронил.
Джонас уже был рядом и присел на корточки. Однако через пару мгновений он вдруг подскочил и, схватив меня за плечи, оттащил подальше от сосуда.
— Это не кровь, — проговорил он взволнованно, объясняя свое поведение, — это… та самая кровавая вода, из-за которой ты недавно отравился!
Я поёжилась: воспоминания о случившемся были свежи и неприятны.
— Надо сообщить Хранителям, — проговорила я, невольно прижимаясь к Джонасу, словно ища защиты, а по телу мгновенно разлилась волнительная дрожь.
— Да, — кивнул он задумчиво, а потом в каком-то неосознанном порыве погладил меня по спине. По моей коже побежали тысячи мурашек, дыхание перехватило, и я буквально вцепилась в парня, боясь просто упасть от накатившего на тело безумного желания его прикосновений.
Джонас удивился моей реакции, которая заставила его вынырнуть из размышлений, и с беспокойством посмотрел мне в лицо.
— Что с тобой, Селий? Тебе плохо? Это… то самое, о чем я думаю???
Мне так хотелось крикнуть в ответ: «Да, это голод! Безумный голод ПО ТЕБЕ!», но я не посмела. Только кивнула, совершенно растеряв всякое благоразумие и понадеявшись, что он меня сейчас поцелует.
Нашла время!
Но Джонас оказался мудрее меня. Он еще раз оглянулся, высматривая своих однокурсников среди деревьев, а потом кивком указал мне направление, требуя возвращаться обратно.
Но так как я не сдвинулась с места, он приглушенно произнес:
— Я… — парень замялся, испытывая, наверное, некоторое смущение, — я подпитаю тебя в Академии, в комнате… Ты сможешь потерпеть? Здесь слишком много чужих глаз!