Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)
Мне нужны эти губы, чтобы жить…
Да, я действительно окончательно пропал…
Потом я взял в свои ладони хрупкую руку Селия, рассматривая тонкие пальчики, вызывающие щемящую нежность, и, замерев, прижал их к своим губам.
Вот так провести бы всю жизнь…
Мне стоило бы сейчас думать о том злополучном ручье, который оказался ядовитым, бежать к Хранителям и рассказывать о подземном озере, о котором я почему-то еще тогда утаил, но… я не мог сдвинуться с места.
Я просто прижимался губами к этой нежной ладони и не мог найти в себе силы ее отпустить.
— Баиль… — вдруг послышался тонкий испуганный голос. — Баиль, не покидай меня…
Я вздрогнул и с великим изумлением посмотрел на мальчишку, который плакал во сне и звал… Баиля.
Но ведь так звали МЕНЯ в моем недавнем удивительном сне!!!
В памяти тут же всплыл эпизод, который я напрочь забыл из-за последних жутких волнений: перед тем, как грохнуться в обморок, Селий смотрел на меня и тоже называл Баилем.
— Этого не может быть! — прошептали мои губы, и мне почему-то очень остро вспомнился зеленоглазый Родерик из сна.
Нет! Это невозможно! Это же бред какой-то!
Но… откуда тогда Селий знает это имя???
Стоп! Ведь он и раньше называл меня так! Как я мог забыть???
В то утро, когда он хотел сбежать!
Он вполне осознанно называл меня Баилем!!!
По моей спине побежали многочисленные мурашки.
Или я схожу с ума, или… я чего-то о себе не знаю!
Селий застонал и осторожно открыл глаза…
Глава 18. Момент неожиданных открытий…
Селена
Мне снилось, что Баиль исчез. Я — Родерик Шими — проснулся в замке и понял, что эльф покинул меня.
Хотя нет, его выгнали, и сделал это отец!
Я был так зол!!! Я орал на него с такой ненавистью, что вверг его в шок.
А потом я рванул в лес, да так быстро, что меня не успели остановить.
Мое сердце разрывалось на части от ужаса. Я знаю, что отец не стал бы возиться с пленником. Возможно, он мне солгал, и эльфийский принц уже мертв. Но если даже предположить, что герцог Шими снизошёл до милосердия и просто отправил Баиля от меня подальше, по этим зарослям все равно шастают ищейки Занновира, и в любом случае мой друг в смертельной опасности.
Я бежал вперед, лавируя между деревьями, со скоростью арбалетного болта. Казалось, все мои чувства обострились, и я даже почувствовал в воздухе такой родной аромат. ЕГО аромат…
Правда, вскоре к этому аромату примешался острый запах крови, и у меня все болезненно сжалось внутри.
Мертвецов я нашел через несколько метров.
Вампиры.
Убиты… магией?
Тела Баиля между ними я не обнаружил.
Неужели это сделал он? Не замечал ранее в нем ТАКОЙ силы…
— Баиль! Где ты? Не оставляй меня!!! — прошептали мои губы беззвучно, и я ринулся на его поиски дальше…
Сердце все еще вздрагивало от боли, когда сон резко схлынул с меня, и я медленно приоткрыла веки.
Рядом сидел… Баиль!
Он смотрел на меня такими печальными глазами, что я не удержалась и потянулась к нему навстречу.
Он не позволил мне сесть, поэтому наше объятье получилось странным, как будто эльф просто упал головой на мою грудь и замер.
Я запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью, как вдруг… окончательно проснулась и поняла, что сейчас на мне лежит… Джонас!
Озадачившись, я замерла, перестав играть с его волосами, и парень медленно поднялся обратно, внимательно рассматривая мое лицо.
— Кто такой Баиль? — прошептал он вдруг, испытующе глядя мне прямо в глаза.
Я замерла, растерянно наблюдая, как отблески от светильников играют в глубине его зрачков. Оказывается, его глаза могут менять цвет. Иногда они кажутся серыми, как дымка перед рассветом, а иногда ярко-синими, как весеннее небо. Сейчас их цвет был непонятным — сизо-голубым, и я начала просто тонуть в их глубине…
Протянула руку к его лицу, пробежалась пальцами по скуле и так и не ответила на его вопрос.
Джонас наблюдал за мной с явным скрытым любопытством. Мне трудно было разгадать его мысли, но в этот момент у меня и самой мыслей не было совсем. Наверное, этот сон о прошлой жизни сильно повлиял на меня снова, и я дико выпала из реальности…
— Г-м-м… — послышалось от дверей, и Джонас мгновенно взвился на ноги, отскакивая от моей койки.
Лекарша Джина, пряча нахальную улыбку, бодрым шагом направилась прямиком ко мне.
— Уже проснулась… лся… — бросила она мне, весьма провокационно споткнувшись на окончании слова, а потом покосилась на Джонаса, но тот, похоже, ничего не заметил и пытался справиться со своим смущением. — Что-то ты зачастил в лазарет, Селий!
Я начала откровенно злиться на нее. И зачем она это делает???
— Джонас! Тебе стоит сбегать в столовую и принести своему… другу, — она снова сделала многозначительную паузу, — чего-нибудь сытного и полезного: ему силы восстанавливать нужно!
Парень мгновенно вылетел из палаты, а женщина со странным выражением на лице обернулась ко мне.
— И долго вы еще будете разыгрывать весь этот спектакль? — поинтересовалась она, испытующе глядя в мои глаза.
Я, и так раздраженная и недовольная, стала еще злее.
— Это наши личные дела, вы не находите??? — проворчала я, пряча взгляд.
— Да? — лекарша иронично изогнула бровь. — И ты считаешь, что обман ради романа с парнем является нормой в уважаемой Академии и должен быть одобряем? А тебе не кажется, что это немного нагло? Я давно вижу, что между вами происходит. Вы живёте в одной комнате, постоянно милуетесь друг с другом… Должна ли я продолжать покрывать вас?
Я стала пунцовой от стыда после ее слов.
Да, как девушка я вела себя крайне неприлично и компрометирующе. Джина где-то была права, но…
Видя, что я очень смущена и расстроена, лекарша смягчилась и даже присела на краешек моей койки.
— Девочка, послушай, — она положила руку мне на плечо. — Обманом не создать ничего хорошего: сама знаю, проходила! Вам нужно открыться Хранителям и, если уж между вами такие большие чувства, то они не угаснут даже тогда, когда ты переведешься в женскую группу и перестанешь жить с Джонасом в одной комнате. Так ты сможешь сохранить свое достоинство и начать учебу с чистого листа!
Я совсем поникла от ее слов. Её предложение было правильным с точки зрения морали, но могло обернуться для меня катастрофой….
Хотя стоп!
Я же совсем забыла! Через три месяца меня здесь уже не будет, и наш так называемый «спектакль» благополучно закончится.
— Простите, — проговорила я твердо, — но пока я ничего менять не хочу, — я смотрела в лицо женщине, но больше не испытывала стыда. — Дайте нам три месяца, и все изменится само собой…
— Да? — удивилась Джина и посмотрела на меня с утроенным интересом. — И что же должно произойти?
Я замялась. Говорить лишнего не хотелось, но обстоятельства вынуждали рассказать хоть что-то.
— Возможно, через три месяца я покину Академию… — пробормотала я, не сумев удержать печаль в голосе. — Тогда все станет на свои места…
Джина подняла вверх уже две брови сразу: удивилась.
— Я так понимаю, что ты уедешь, а Джонас… останется, так?
Я опустила глаза и кивнула.
В возникшей тишине я услышала лишь звук постукивания пальцев по прикроватному столику, о которой опиралась женщина.
— Вы расстанетесь? — уточнила она наконец, а я неопределенно пожала плечами.
— А мы и не вместе… — выдохнула я, испытывая боль от этих неприглядных реалий.
— Что??? — изумилась Джина, заставив меня посмотреть на нее. — Но ведь… что ты, что Джонас… как вы не вместе? Я вообще не понимаю!!!
Она была так шокирована, что у меня неосознанно вырвалось:
— Да он вообще меня парнем считает! О каких отношениях может идти речь???
Женщина покачнулась, словно собиралась упасть в обморок от шока.
Она долго переваривала услышанное, а потом прошептала:
— Сумасшедшие! Бедный Джонас!!!