Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)
Он поднял на меня опустошенные глаза, и вдруг… я понял, что они отчетливо изменили цвет. По моей спине прошелся даже некий холодок страха, когда я увидел поалевшую радужку и неестественно расширенные зрачки.
Селий несколько мгновений смотрел на меня безучастно, но потом вдруг оживился, распахнул глаза шире и… с какой-то нечеловеческой силой толкнул меня прямо в стог.
Не успел я ничего сообразить, как оказался прижат его телом к траве, а бледное лицо с горящими красными глазами склонилось прямо надо мной.
— Зачем ты это сделал, Джонас? — прошептал он странным хриплым голосом. — Зачем увел меня от них? Они должны были поплатиться за то, что унизили меня!
Я слушал мальчишку и почти не узнавал его. На его лице проскальзывала столь неприсущая ему дерзость, в жутких вампирских глазах горела непонятная и пугающая жажда.
— Я отомстил за тебя, — ответил я таким же приглушенным шепотом. — Хорошенько врезал главному из них, так что… можешь не волноваться…
Я следил за его выражением лица и… немного трепетал. От Селия исходила опасность, вокруг отчетливо витала концентрированная магия, немного напоминающая темную, но все-таки отличающаяся от неё.
Селий оскалился, и мои глаза расширились от настороженного удивления: у него отчетливо проступили отросшие резцы — острые, словно у зверя. Мне стало откровенно не по себе…
Если бы я по-прежнему был Джонасом Лиррэем, охотившимся за вампирами, то сейчас несомненно уже бы боролся с этим существом изо всех сил, желая если не убить его, то хотя бы обезвредить.
Но… я изменился.
Сильно изменился.
И в данной ситуации бороться я точно не хотел.
А думать о том, что я околдован и сошел с ума, я просто не собирался.
По-моему… я уже смирился с этим. С его колдовством.
Пропащий Джонас…
Селий вдруг резко наклонился и уткнулся носом мне в шею.
Все мое тело напряглось, и я все-таки попытался оттолкнуть его от себя, но меня парализовали его последующие слова:
— Ты такой сладкий, мой Джонас! Такой соблазнительно-сладкий!!! Твой запах сводит меня с ума…
Я почувствовал поцелуй под ухом, и все внутри безумно затрепетало.
«Он же сейчас вонзится тебе в шею и просто убьет!!» — вопило благоразумие, но… я его не слушал. Я словно действительно был околдован и испытывал от этой опасной близости будоражащее возбуждение.
Селий снова приподнялся надо мной и посмотрел на меня с упоительно-торжествующей улыбкой. Потом приподнял руку и окровавленными пальцами провел по моей щеке. С изумлением я ощутил самые настоящие когти, аккуратно царапнувшие мне кожу.
— Я чувствую, что тебе это нравится, Джонас… — прошептал вампир, торжествующе улыбаясь, и его красные глаза победно блеснули. — Тебе нравятся мои прикосновения, ведь так? Знаешь, я иногда вижу тебя во сне, правда… там у тебя немного другие уши. Но ты там не менее сладкий, чем сейчас! И знаешь что: в этих снах ты даешь мне свою кровь! Правда, я там мужчина и не могу тебя целовать, но… наша близость не менее волнительна…
Я слушал его мурлычущие откровения и понимал, что он безумен. Словно передо мной вовсе не Селий — испуганный робкий мальчишка с огромными зелеными глазами, наполненными болью, а существо из другого мира — хитрое, бесстрашное, упивающееся своей силой и возможностями…
Настоящий вампир!!!
Но я по-прежнему ни каплю его не боюсь!
Мне — безумному — действительно нравится даже то, что он делает сейчас…
Где-то на краю разума я также отметил, что Селий сделал странную оговорку, сказав, что во снах он мужчина, а здесь, получается, нет? Или это просто какая-то игра слов?
— Ты дашь мне свою кровь? — пробормотал мальчишка, снова опускаясь к моей шее. — Я как раз очень голоден…
Честно, к такому я все-таки не был готов, поэтому напрягся и с немалым усилием оттолкнул его от себя. За пару мгновений мы поменялись местами, и теперь уже я нависал над ним, прижимая его тщедушное тело к сушеной траве.
— Думаю, тебе нужно прийти в себя, Селий… — пробормотал я, смотря в горящие красные глаза.
Мальчишка снова улыбнулся.
— Хорошо, не кровь, так поцелуй… — прошептал он, искушающе смотря на меня из-под длинных ресниц. Ужимки, как у девчонки! — Ты ведь не оставишь меня голодным, милосердный Джонас??? Мне предстоит слишком долгий путь, и без твоей энергии я никак не обойдусь…
Я нахмурился.
— Какой еще путь?
— В страну моих предков… — ответил Селий, пытаясь высвободить одну из своих рук от моего крепкого захвата. — Меня ведь изгнали из Академии… Я ухожу…
Я окаменел. Тяжело втянул носом воздух. Это еще что за новость???
— Ты никуда не пойдёшь… — прошептал я, подскакивая на ноги. — Я решу этот вопрос…
Селий продолжал лежать на траве, раскинув ноги и руки в стороны, а потом вдруг странно рассмеялся.
— Мне так нравится твоя забота! Жаль, что это просто жалость! А мне бы тебя всего!..
Я вздрогнул от такого откровенного признания и непроизвольно сглотнул.
Он сейчас не в себе!
И отпускать его никак нельзя!
Хотя его состояние пугает.
Но я почему-то был уверен, что его безумие было спровоцировано пережитым стрессом и унижением.
Каким безумцем я, наверное, выгляжу со стороны: помогаю вампиру и откровенно… наслаждаюсь его присутствием. Падать ниже, по-моему, уже некуда! Хотя… все же есть. Но я на это точно не пойду. Никогда.
Надеюсь…
Селена
Я открыла глаза и поняла, что у меня жутко болит голова.
Застонала и медленно попыталась присесть.
Не вышло.
Все тело ломило, мышцы сокращались в судорогах.
Что со мной произошло???
В полумраке я с трудом разглядела знакомые очертания потолка.
О, эта наша с Джонасом комната! Но… я ведь ушла из Академии!
И тут моя память неожиданно воскресла: нападение толпы, насмешки, боль, а потом… а потом все резко изменилось.
Какая-то звериная сущность наполнила меня изнутри и просто смела меня прежнюю. Мне так хотелось их всех убить!
Но потом появился Джонас и помешал этому.
Он привел меня в конюшню, развернул к себе…
Мои глаза широко распахнулись, когда я вспомнила свое настроение и поведение в тот момент. Я так хотела его крови и поцелуев!
О нет! Что я натворила???
Я резко присела, но потом едва не повалилась обратно на койку из-за слабости.
Мне было страшно. Потому что я ничего не могла понять.
Ах да, подобное уже было однажды. Тогда на Джонаса напал дикий зверь, и я… убила его голыми руками. Но этот эпизод как-то стерся из памяти. Точнее, я боялась о нем вспоминать. Мне страшно видеть себя монстром.
И вот сейчас все повторилось, но только в еще худшем варианте.
Я ведь действительно захотела убить всех тех ребят!
Неужели я становлюсь такой же, как тот вампир-убийца, который шантажировал меня???
От этой мысли стало так плохо, что я ощутила настоящее удушье.
Мне действительно стоит покинуть Академию. Пока не случилось непоправимое!
С огромным трудом я поднялась на ноги и сделала пару шагов.
Да, состояние снова было ужасным: меня полностью покинули силы.
Присмотревшись, я поняла, что Джонас спит рядом. Наверное, на улице ночь.
Я была по-прежнему одета, моя котомка стояла у кровати.
У меня едва хватило сил поднять ее.
— Прощай, Джонас… — прошептала я одними губами. — На сей раз я точно уйду! Я должна!!!
Но не успела я сделать и пары шагов, как Джонас застонал, а потом жалобным голосом выдохнул:
— Родерик!!! Не уходи…
Меня пронзило с головы до пят, и я пораженно замерла.
Родерик???
Сердце заколотилось, голова закружилась еще сильнее…
Неужели… он тоже видит эти сны????
— Родерик! Не бросай меня!
Джонас так несчастен, что я не могу устоять.
Подхожу к его кровати, присаживаюсь на край и… прикасаюсь к его ладони.
Парень вдруг хватает меня за руку и, не просыпаясь, шепчет во сне:
— Родерик… Ты нужен мне! Мы ведь семья…