Развод по любви (СИ)

Но носатик так и не поднялся на вершину. Сорвался, психанул, спустился на страховке вниз и умотал обратно в лагерь. Может, на него подействовал Яриков наговор?
— Слушайте, ребята, — обратился к нам голубоглазый красавчик. — Предлагаю вам поучаствовать в одном проекте. Это соревнования скалолазов на скорость, выносливость и мастерство.
— Когда и где? — уточнил Ярик.
— В начале ноября, — ответил Артур.
Мой товарищ махнул рукой и отрицательно покачал головой.
— Я точно пас. Меня в армию заберут, — пояснил Ярик.
Артур вопросительно уставился на меня.
— Я тоже пас, — ответила я.
— Нет-нет-нет, ты не понимаешь! — брюнет подошёл ко мне вплотную, положил руки мне на плечи и гипнотизирующе посмотрел мне в глаза. — Этот проект принесёт тебе деньги, славу и откроет путь в большой спорт. Подумай. От таких предложений не отказываются.
Я скинула его наглые руки со своих плеч. Во-первых, его гипноз на меня не действует. Во-вторых, приближаться и прикасаться ко мне имеет право только мой муж.
— Знаешь, твой приятель грозился пристрелить моего пса, — припомнила я. — Так что никаких общих дел со столичными понторезами.
Я кивнула Ярику, мол, идём вниз, и мы бегом поскакали по пологому склону к подножию скалы.
А вот мой мечтательный девичий разум нарисовал в воображении картинку соревнований, где я — звезда. Зрители мне аплодируют, соперники горько рыдают, а ведущий берёт меня за руку и поднимает её вверх. Победа!
Нет, ну какого хрена, а? Разум, ты совсем того? Разве можно принимать на веру слова каких-то там…
С другой стороны, я достойна победы. Можно даже сказать, создана для неё. Никто же не заставляет меня крутить интрижку со столичным принцем. Только соревнования и ничего личного.
Прошлым вечером я видела, как Артур ездил куда-то на своей элитной тачке. У него, наверное, всё в жизни лакшери. Слово-то какое модное. Не то что я, вечно влипающая в истории и обожающая своего дворового охранника Дружка.
Нет уж. Лакшери — это не про меня. Нечего мне лезть к богатеям.
Я ещё два года назад ползала по помойкам и по форточкам в поисках пропитания. И если бы Костя не поймал меня за попу, когда я пыталась улизнуть из его квартиры, то бродяжничать бы мне до сих пор или киснуть в колонии для малолетних преступников.
Как ни крути, а с богятеями у нас разные пути. Да и Косте, я полагаю, не понравится моё новое знакомство.
Вечером я сама позвонила мужу. Села в уединении на выброшенный на берег топляк. Удобно. И за кустами меня не видать.
— Привет, — так сладко, как только умею, сказала я. Пусть Костя поймёт, что я уже невыносимо скучаю.
— Привет, Наташа, — устало ответил он. — Надеюсь, ты ничего не натворила?
— Я-то ничего, а что у тебя с голосом? — мне показалось странным, что Костя, несмотря на воскресный день, где-то упахался. Опять что ли Светлана Изверговна повесила на него свой огород?
— Я у мамы в деревне, — подтвердил он мои догадки. — Она заказала грузовик с навозом, а кучу вывалили не на участок, а рядом с забором. Вот я и таскался с тележкой сто раз туда-обратно.
— Ясно, — вздохнула я. Конечно. Чего ещё можно ждать от его мамы? Только навоза. — Я уже соскучилась по тебе. Ты ведь приедешь в следующие выходные?
— Э-э, скорей всего нет, — ответил Костя. — Буду красить дом. Краска снаружи облупилась. Мама сама не справится.
— Но ты же обещал, что следующие выходные мы проведём вместе! — обиженно воскликнула я.
— Наташа, я разрешил тебе поехать и заниматься своим хобби целых две недели! — попенял мне Костя. — А у меня появились дела, и я не могу себе позволить заниматься всякой ерундой!
— Это не ерунда!
— Послушай, я же тебя не заставляю ездить к моей маме и помогать…
— Ещё бы ты меня заставлял! Прошлым летом я две недели горбатилась у неё на грядках, а она мне даже спасибо не сказала! Напомнить, чем в это время занимался ты? — пошла я в наступление.
— Наташа, давай не будем ругаться, — устало попросил Костя. — Из родных у меня осталась только мама, и кроме меня, ей больше некому помогать.
 
— Я тоже твоя родственница! — напомнила ему.
— Ох, да это другое. Ты же понимаешь, о чём я тебе хотел сказать.
— Пока, — бросила ему я, отключила звонок и заодно звук на телефоне, чтобы не слышать, если Костя вдруг надумает перезвонить.
Лучше бы я не звонила. Светлана Изверговна наверняка не упускает возможности промыть Косте мозги. Ни теплоты, ни нежности я не расслышала в его голосе. А мы женаты всего месяц.
— Привет, — озёрный пейзаж мне загородил аполлоноподобный Артур.
— Блин… — вместо приветствия проворчала я.
То-то кусты за моей спиной подозрительно шевелились, когда я говорила по телефону. Что за невезуха такая? Опять создатель козыряет своим нездоровым юмором, потешается надо мной.
— Извини, я случайно услышал твой разговор, — сразу признался Артур и, не дожидаясь приглашения, сел рядом со мной на топляк.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — предупредила его.
— Послушай, я в своей жизни встречал много способных и талантливых людей, но ты — это находка. Прятать твой талант от людей — это преступление. А ты почему-то не хочешь показать себя. Вопрос: почему? Потому что родные тебя не поддержат?
Прав, мерзавец.
Я не ответила. Сидела, молча уставившись в горизонт, и мысленно стенала от ощущения вселенской несправедливости. Дело, конечно, не только в отсутствии поддержки от родных. У меня слишком мало информации о соревнованиях и тех, кто их проводит. А вдруг это разводилово?
— Вижу, ты взрослая девушка, даже уже замужем, — кивнул он на моё обручальное кольцо.
— Угу, — буркнула я.
— Так, значит, среди этих клоунов нет твоего мужа? — поинтересовался Артур, кивая в сторону невесть откуда взявшихся и дерущихся на палках Ярика с Толиком.
— Нет, — улыбнулась я. — Он не смог приехать.
— А что ты так рано замуж выскочила? Ведь не по залёту?
— По любви, — ответила ему.
— Понимаю. Первая студенческая любовь, — почесал он подбородок.
— Школьная, — поправила я Артура. Мне ведь в сентябре идти в одиннадцатый класс.
— Даже так? Ого… Что, прям так сильно полюбили друг друга, что поженились, как только стукнуло восемнадцать?
— Мой муж старше меня, — ответила я.
— Ну, я тоже старше тебя. Мне двадцать пять, но я до сих пор считаю, что не созрел для создания семьи.
— Все люди разные, — пожала я плечами. — У каждого своё счастье.
— Счастье лучше всего строить с теми, с кем есть общие увлечения, — высказался Артур. — Как у вас с этим дела? Неужели твой муж не любит скалы?
— Да всё у нас нормально, — мне уже надоело отвечать на расспросы.
— Ага, нервничаешь, — поддел он. — Да ладно, расслабься. Но на досуге подумай, так ли уж тебе важна любовь к тому, кто не разделяет твои интересы.
«Важна», — завопило моё естество. Мне порой кажется, что без Костиной любви не станет меня. Я люблю его настолько, что мы уладим любые разногласия, переживём любые трудности, станем понимать друг друга с полуслова.
А пока что мне больно оттого, что полузнакомый человек бросил мне в лицо горькую правду.
Артур. Высокий брюнет с бездонными голубыми глазами. Можно бесконечно любоваться его пластичными движениями, преисполненными чувством собственного достоинства.
Красив. Великолепен.
Не будь у меня Кости, я бы, может, влюбилась. Или нет. Слишком уж он расчётлив. Костя роднее и ближе мне по духу.
Но любовь любовью, а на соревнованиях победить хочется. Ну, хочется и всё тут! Значит, надо уговорить Костю отпустить меня. Не нытьём так лаяньем. Это будет непросто. Филейкой чую.
 
— Ладно, извини, — мягко заговорил Артур. — Я не должен был на тебя давить. К тому же, мы и не знакомы толком. Расскажи о себе? Как давно ты занимаешься скалолазанием?
— Полтора года, — нехотя ответила я, хотя внимание такого красавчика ко мне — это лестно. Но не показывать же ему истинных эмоций! Зазнается ещё.