Темная искра (СИ)

— Свидетели есть? — лорд посерьезнел.
— Родители нашли его вечером. Они были в отъезде по делам. Отсутствовали три дня. Но труп свежий.
— Сын? — уточнила я.
— Да. Лаем Авельский.
— Этот тот Авельский, что «Авельский и сын» ювелирная мастерская? — зачем-то уточнила я, хотя поняла, что это именно он. Жаль их. Хорошая семья. Сами из «простых». Отец из деревни, но за лучшей долей по молодости подался в Ривель. Здесь стал подмастерьем у ювелира. Руки у него были, что надо, и творческий талант присутствовал. Мастер его уважал и ценил, да так, что когда умер оставил ему капитал, которого хватило на свое дело. Мастерская у них была небольшой, но изделия их покупали. Вот и сюда они недавно перебрались. Лаема я видела пару раз, а с мастером Шивром знакома лично. Делала ему охранный контур от нежити в лавке. Приятные люди, без заносчивости, которая часто свойственна поднявшимся из низов.
Милор кивнул и направился наверх. Мы двинулись следом.
— Тело не трогали? — спросил лорд Торн.
— Нет. Вызвали сразу нас. И там это… — парень вздохнул, — у матери истерика случилась. Хотя тут и вправду нужны крепкие нервы, — он помялся. — Вы сейчас сами увидите. Отец с матерью внизу. Их пока не опрашивали подробно. И я никого в комнату не пускал.
— Мастер Ищев осматривал? — спросила я.
— Нет. Он как пришёл, так и ползает у входа. Я не стал его беспокоить до вас.
Мы остановились у входа в комнату. Спальня была большой, и сразу стало понятно, что это спальня родителей, а не Лаема. Светлые стены, деревянная резная мебель мягких тонов, два окна с кружевным тюлем и бежевыми шторами. Посередине стены большая кровать, застеленная бежевым же покрывалом. А на нем ужасное послание. Почему-то мне именно так подумалось, когда я это увидела. Тело именно положили, убили точно не здесь.
На кровати лежал молодой красивый парень с каштановыми волосами до плеч, которые были аккуратно разложены мягкими волнами по подушке, абсолютно голый. Ран на нем не много, и крови почти нет. Но самое, даже не страшное или кровавое, а жуткое, я даже почувствовала, как у меня на затылке зашевелились волосы — живот парня был вскрыт, кожа аккуратно загнута наружу, органов, видимо, нет, вместо них как в вазе или клумбе огромный букет белых роз! Их ножки были коротко срезаны, так что из тела торчали только полураскрытые бутоны. Нежные белые цветы были чистыми, ни капли крови. Они были так плотно уложены, что закрывали всю полость.
— Ситар меня забери, — выдохнул лорд, помянув бога, хозяина Грани, — у нас сумасшедший убийца!
— Ну, я бы сразу не стала так утверждать, — лорд глянул на меня так, словно я чего-то не знаю, я не обратила на него внимания и спокойно прошла ближе к кровати. Вид мёртвых меня давно не пугал и не вызывал никаких сверхнеобычных чувств. Единственное что вызвало оторопь, так это цветы, как букет в подарок, ещё и белые, как на первое свидание. Жуть какая-то. Но труп есть труп. — Очень похоже на запугивание.
— Тогда уж сразу на ультиматум, — сказал Милор. — В том смысле, что вот вы не сделали чего-то, что от вас требовалось, так вот ваша расплата.
— Опроси родителей на этот счёт, — Торн посмотрел на своего подчиненного. — Подробно узнай об их деле, о врагах или недоброжелателях, не было ли угроз. И посмотри, может родителям вызвать целителя, — Торн мрачно окинул всю комнату взглядом.
— Сделаю в лучшем виде, — Седрик поклонился и вышел.
— Позовите мастера Ищева, — крикнула ему вдогонку.
— Убийства связаны? — спросил меня лорд, тоже подходя ближе.
— Не могу точно сказать, — разглядывал я раны на теле. — Есть некоторые похожие раны. Его определённо несколько дней держали связанным, — указала я на руки и ноги с синими полосками, — мучили недолго, но болезненно.
— Поднять можно?
Я открыла рот у трупа:
— Да, язык на месте, — так поднятие мертвого эффективнее всего, он сможет общаться, примитивно конечно, без души память тела совсем короткая и малоинформативная. Все чувства, эмоции и переживания после смерти исчезают вместе с душой. Тело помнит только некоторые физические аспекты, а без средств наиболее простого общения, то есть языка, рук, пальцев — все труды практически ни к чему не приводят.
 
— Когда проведите?
— Завтра утром. Пусть мастер алхимик осмотрит тело, сделает записи. А потом я проведу поднятие, и вы все узнаете.
— Убийство точно не магическое?
— Тёмной магии я не чувствую, некроэнергии так же нет, убили совершенно точно не здесь — ни крови, ни следов выброса энергии после смерти. Об остальном спросите мастера Ищева.
Лорд отошёл. Я, ни к чему не прикасаясь, осмотрела тело со всех сторон, обойдя кровать по кругу.
— О, как! — воскликнул Алик входя. — Жуть какая! — алхимик повторил мои мысли, — Прямо этакий подарок с того света.
Алик тряхнул небольшим русым хвостиком волос, огляделся и подошёл к телу.
— Есть фон? — спросила его об остаточной магии.
— Нет. Есть слабый отклик от трупа, но возможно это от носимых убитым амулетов или артефактов, или же от слабого магического воздействия.
— Тёмной магии так же нет, — повторила я для него.
— Более того тело принесли в дом без магии. На дорожке следы волочения, но все сделано аккуратно и других следов нет.
Алик вытащил из кармана кристалл для записи.
— Думаю, я здесь больше не нужна. Утром продолжу. Алик подготовишь тело к поднятию? — маг кивнул. Я повернулась к Торну. Тот стоял, сложив руки на груди, наблюдая как Алик проводит осмотр. — Я могу идти?
— Да. До утра, — он кивнул головой в знак прощания, — экипаж отвезет вас домой.
А ночью мне приснились белые розы. Много. На бордовом ковре. Я проснулась не от страха, а от непонятного муторного чувства, смутных то ли догадок, то ли ещё чего-то. Лёжа пыталась ухватить, обдумать. Но сон развеивался, а с ним уходили и странные чувства.
На часах было начало седьмого, но снова засыпать было бессмысленно, и я встала. Натянула безразмерную старую кофту и пошла затопить печь. Некоторые дома предпочитали старомодным печам современное магическое отопление, стоило оно не очень дорого, места занимало немного. Но мне нравилась печь, именно это мягкое тепло прогретых камней, треск поленьев в топке и запах огня. Зато все остальное я использовала магическое, то есть еду готовила на огненной плитке-артефакте, зачарованной специально для этих целей, ванная и туалет так же были с водопроводом и магическим подогревом. В общем, для меня старина ограничивалась печью.
Сварив себе кофе, дорогое удовольствие, но я к нему пристрастилась в академии, и сейчас позволяла побаловать себя по утрам, села за обеденный стол и невольно начала обдумывать последние убийства. Хоть и говорила лорд Торну, что не следователь и мне это не интересно, но голову то не выключишь, да и любопытно. Не так, чтобы прям влезть в это дело с головой, но думать то мне никто не запрещает.
Странно все это. За время, что я здесь живу, было много чего, но ни разу не было так часто. Три убийства и умертвие за неполных три недели. Я, конечно, не могла бы связать смерти и появление твари, ничем они между собой не связаны. Но вот сами убийства похоже одного поля ягоды. И если это сделал не один человек, то что-то их однозначно связывает. Третье тело…Именно тело, а не сын знакомого мастера, некроманты не отождествляют живого некогда человека и мертвую оболочку, и я всегда старалась следовать этому правилу. Это правильно, и так легче. Так вот это тело тоже подвергалось пыткам, но не таким как девушка. Её мучили много дней, восстанавливая магически, а здесь некоторое время держали связанным, а потом короткая и болезненная пытка и смерть. Думается, что девушку мучили просто так, ради больного и извращенного удовольствия. А вот от парня что-то хотели. Но семья Авельских не на столько богата, чтобы сын умер так страшно, а родители потом получили такое послание.
Эти цветы точно что-то значат. На языке цветов белая роза — чистота и невинность. Но в таком контексте? Странно. Хотя может все проще и у того, кто это сделал просто крыша поехала. А два первых убийства следствие давней вражды и способ мести обоим. Правда мы так и не установили личность трупа, подвергшегося магической деформации ради подпитки другой жертвы. Девушка же была из деревни, приехала за лучшей долей в город год назад, работала подавальщицей в приличной ресторации в центре. Жила одна и скромно. Деньги отправляла семье, матери и младшей сестре, которые остались без отца. Какая уж тут вражда? Разве что был ухажёр, да не из «простых», а родовитый. Среди них всяких хватает, в том числе и тех, что с головой не дружит. Следователи такой связи не обнаружили. Но это же не значит, что её нет?