Людей здесь нет. Шаг I (СИ)
Наконец мы доехали до Сосновки, где и проживал дед, проехали мимо пансионата для пожилых людей двигаясь по Набережной улице и наконец доехали до его двухэтажного коттеджа.
— Давай сумку, не напрягай руку. — Произнёс дед. — Перестараешься, заново сломают и будут собирать.
— Одна то у меня в норме, — спокойно подхватив свою сумку, я посмотрел на обское море и глубоко вдохнул, — да, хорошо здесь.
— Давай заходи пока, а я до магазина съезжу, продуктов у меня мало, да и в аптеку за лекарствами нужно заехать. — Произнёс дед. — Списочек выдали… Вот пусть получат мою пенсию, а после зайдут в аптеку.
— Деда не ворчи.
— Такую страну продали… — буркнул дед и забравшись в свой внедорожник выдвинулся обратно.
Качнув головой, я прошёл через ворота, а после достал ключи и открыл двери в дом, чтобы, пройдясь по привычке налить себе кофе и только после этого поднялся в свою комнату…
Прямо скажу — этот коттедж мне и был настоящим домом, здесь было тихо и спокойно, всё привычно, ничего не меняется, особенно когда большую часть жизни живёшь в ритме большого города, наблюдая за его толпами народа, постоянным разнообразием. Признаться, мне была больше по душе спокойная размеренная жизнь — никаких приключений на задницу. Пусть и не могу сказать, что не амбициозен.
Ощутив, как резко и со сбоем из-за подскочившего давления начало работать сердце, причём это отдавалось в ушах, я прислонился к косяку и принялся медленно дышать, успокаивая себя. Всё-таки жить с пороком сердца можно, но сложно. Поэтому меня в армию не взяли, да и вообще, сказали, что даже до тридцати не доживу.
В общем я устроился в когда-то давно подаренном мне кресле-качалке и переписываясь своими однокурсницами, а кроме меня парней в группе не было, незаметно уснул.
— Просыпайся лежебока, я ужин приготовил. — Произнёс дед, смотря на меня с улыбкой из-за открытой двери. — Тебе ещё таблетки пить. Давай, Вольдемар, вставай, понимаю, что ты после больницы, но есть слово — надо.
— Понимаю, понимаю. — Тяжело вздохнул я и поднявшись, широко зевнул и хотел потянуться, но лишь поморщился от боли. — Блин, постоянно забываю.
— Привыкнешь ещё, месяц таскать придётся. — Произнёс дед. — Давай, пошли.
Спустившись на первый этаж, я сел за стол, и мы приступили к еде, дед прямо расстарался, хотя прекрасно знал, что он вообще не любит готовить самостоятельно.
— Итак, подведём итоги, диплом у тебя на руках, документы в университет поданы, но месяц ты у меня загорать будешь. — Произнёс дед.
— Деда, ты деньги с моей карточки возьми, специально НЗ держал на чёрный день.
— Уймись, денег у меня достаточно. Военный пенсионер звучит солидно. — Произнёс он с горькой улыбкой. — Поэтому твои деньги — это неприкасаемый запас на самый крайний случай. Неизвестно, когда он в нашей жизни вылезет, но нужно быть готовым.
— Фаталистично звучит.
— Человек внезапно смертен. — Веско произнёс он. — Итак, а что с твоей зазнобой? Ну, твоя девушка что ты прошлым летом приглашал.
— Мажор с ней случился, пузо надул и испарился. — Иронично улыбнулся я. — До сих пор в декрете сидит, пыталась меня вернуть, но… Не буду тебе аппетит портить, год уже с лишним прошёл.
— Найдёшь ещё себе красавицу, вон Мария, соседка наша снова о тебе спрашивала. Ну, чего ты краснеешь? Словно я ничего не вижу. — Мелко рассмеялся дед. — Ладно, твоя жизнь, твои грабли, пока весь лоб шишками не забьёшь — толку не будет.
— Деда, мне кажется или ты даже как-то помолодел, — заметил я, внимательно рассматривая его лицо, — морщины немного сгладились, да и сам несмотря что весь день на ногах, даже не хромаешь.
— Глазастый. — Усмехнулся дед и почесал густую щетину на щеке. — Потом об этом поговорим, а пока доедай, пей лекарства и в койку. Давай-давай, я обещал врачу что ты будешь лечиться, а не дурака валять.
— Хорошо, деда, сам понимаю, что лечиться надо. — Вздохнул я. — А может тебе бабушку найти? Будет тебе пироги, да блины печь.
— Ты мне правнука сначала сообрази, потом и будешь подобные предложения выдвигать. — Усмехнулся он и повторил. — Ешь и спать.
Не став спорить — себе дороже, я достаточно быстро наелся, причём был рад домашней еде, особенно если сравнивать с лечебными столами больниц… Брр, привыкнуть к ним просто невозможно.
Закончив ужин, я почувствовал, как меня снова начало клонить в сон и выпив всё что необходимо по списку, а после дополнительно дед ещё и обработал мою рану, направился к себе.
Раздевшись я завалился спать, однако всё никак не мог выбрать нужную позу, потому долго возился и потому несколько удивился услышал тихие шаги под окнами, где был гравий. Тихий мат, произнесённый прокуренным голосом.
Резко сев, я быстро выбрался из кровати и достаточно быстро принялся одеваться, когда с первого этажа рявкнул Вепрь-Молот, а следом за этим раздались пистолетные выстрелы. Резво открыв шкаф, насколько позволяла одна рука, а после достал из сейфа обычный Макаров и достаточно уверенно зарядив его одной рукой, я медленно высунулся на лестницу первого этажа и увидел четверых людей.
Один из них пораскинул мозгами на пороге дедовой комнаты, двое из них замерли в прихожей задней двери, а четвёртый схоронился за диваном и оттуда готовился, судя по полумраку, стрелять по деду из АКУшки. Замерев буквально на три секунды, я успел выстрелить три раза, причём с первого же попасть в голову и нырнуть обратно в комнату, потому что стрелять начали и по мне в ответ. Два раза я выстрелил через дверь и почувствовал себя как-то странно, живот дважды обожгло, а затем где-то внизу снова рявкнул Вепрь…
— Вот ты сука и… — услышал я знакомый голос рядом с собой и тут снова рявкнул Вепрь и несостоявшийся отчим раскинул половиной мозга на полу.
— Волди, ну что же ты, — опустился рядом со мной дедушка, — да что же это такое, а?
Мне лишь хватило сил при включённом свете поднять руку, до этого прижатую к животу и лишь мысленно поморщиться от вида крови… Затем меня подхватил дед и куда-то потащил, я буквально выныривал из бессильного забытья, вдыхая опьяняющий своей чистотой воздух, и снова в него погружался с головой, а затем резко всё изменилось.
Я чувствовал, как в меня вливается энергия, словно я обрёл часть самого себя, что-то родное и привычное, причём вместе с ней уходили слабость и боль, даруя необъяснимый восторг и блаженство. Однако как ни странно всему хорошему быстро приходит конец, восторг исчез, сменившись странным ощущением, а после я почувствовал, как начал просыпаться.
Проснувшись я сначала даже растерялся, потому что прямо надо мной висела в воздухе чёрная сфера и я чувствовал невидимую нить, соединяющую нас. Мысленно коснувшись неё, я почувствовал, что она готова поделиться со мной многим. Однако, я не стал экспериментировать и сначала решил разобраться что со мной происходит…
Я оказался в развалинах большой башни, стены вокруг были чёрными, местами оплавленными и выглядели блестящими словно обсидиан, однако над готовой было голубое небо, хотя и не совсем обычное потому что сейчас я при свете солнца сумел насчитать три луны, пусть и слабо, но видимые.
Сев, в первую очередь я отметил что перелома нет и принялся медленно, но уверенно освобождаться от гипса, а затем мысленно пожелал, чтобы он рассыпался и только наблюдал как гипс просто превратился в пыль и опал на землю. С подозрением посмотрев на сферу, я поднялся и ощупав живот не обнаружил и следа крови, хотя на трусах она осталась.
Медленно поднявшись, я вышел из развалин башни и замер, наблюдая с вершины большого холма на огромный до самого горизонта смешанный лес, где только обычная ёлка была высотой минимум в метров сто, закрывая своими нижними ветвями подлесок и почвенный покров. Обойдя башню по кругу, я даже забрался на развалины повыше, но везде видел одну и туже картину, только на севере были видны далёкие снежные вершины гор, да на востоке виднелась голубая линия разделяющая лес…
Увидев краем глаза движение, я прошёлся по мягкой траве босыми ногами, а после нашёл в ямке под оплавленными камнями странное существо, да мордочка у него была как у кошки, но вот на спине были крылья, однако кроме этого перья были ещё и на груди, а под ними была шёрстка, да ещё и лапы были не кошачьими, а вполне себе птичьими, длинные когти почти в два сантиметра выглядели внушительно. Однако несмотря на всё, я не боялся его, потому что это существо было ранено, одно из крыльев не имело части перьев, да ещё и неестественно вывернуто, да ещё и спинке была кровь.