Умеешь хранить секреты? (СИ)
― Быть со мной? В каком смысле? Прямом? Переносном? ― Исаев сделал шаг к ней. Внутренности с громким ухом проделали обратное сальто. ― Дружеском? ― ещё один шаг. Багрова затаила дыхание. ― Романтическом? ― Марк был уже так близко… какой же он всё-таки красивый. Парням нельзя быть такими красивыми. От этого они наглеют, а девушки тупеют. ― Семантическом?
Исаев, не торопясь с ответом, поправил её встопорщенные волосы. Ой, она, наверное, выглядит как заросший пудель. Иначе после нескольких часов прения в панике выглядеть не будешь. Вишня торопливо пригладила торчащие петухи. Марк перехватил её руку, переплетя их пальцы.
― В прямом, переносном, дружеском, романтическом и любом другом смысле, ― наконец, ответил он. ― Нам с тобой будет непросто, но без тебя совсем паршиво, правда.
― Да уж. Это лучшее признание, которое я слышала.
― Как умею. Ты знаешь, я не силён в отношениях. Так что чтобы что-то получилось, придётся постараться. Если ты готова запастись терпением и учить меня, обещаю, что буду стараться.
Ох… она сейчас, конечно, может только всё испортить, но…
― Я хочу принимать участие в твоей жизни, ― Марк согласно кивнул. ― Хочу знать, что тебе интересно и что ты любишь, ― ещё один кивок. ― И… ну всё, собственно. Больше требований нет, ― Вишня приняла ромашки и, прижав их к себе как бы обнимая, улыбнулась Исаеву. Она и сама чувствовала, как горели румянцем её щеки и сияли счастливые глаза. Эх, не умеет она скрывать эмоции. Не играть ей в покер.
― У меня есть. Завтра ты на весь день в моём распоряжении.
― Да пожалуйста… Главное, чтобы у тебя никаких дел вдруг не объявилось.
― Даю слово. Засекай время. С этой минуты на сутки ты только моя.
Вишня непонимающе вскинула бровь.
― То есть?
То есть, как в последствии оказалось, Марк никуда не торопился. Буквально. Время давно перевалило за полночь, а они, раскрыв нараспашку окна, усевшись на подоконник и свесив на улицу ноги, долго и оживлённо разговаривали.
Как всегда бывает, темы находились сами и порой умудрялись скакать с неимоверной скоростью. Так, для Вишни осталось загадкой, как от темы детства и младших классов они умудрились перескочить на зоопарк, выдр и размышления о том, почему тигры полосатые.
На улице холодало, пришлось перекочевать обратно в комнату, греться. К рассвету они уже удобно лежали на подушках, смотрели друг на друга и слушали музыку через наушники. Это Марк дал послушать свой плейлист. Оба не заметили, как уснули.
Вишня проснулась первой. Исаев сладко посапывал рядом, укрытый пледом, который с вечера лежал на кресле. На часах одиннадцать утра. Наушники аккуратно намотаны на телефон и убраны на тумбочку.
Рядом стояли две чашки остывшего кофе. Это мама обычно по выходным приходит будить своих сонь, иначе те преспокойно могли продрыхнуть до обеда. А иногда и до ужина. Ой, кажется, они спалились.
― Доброе утро, ― поприветствовала спустившихся вниз голубков мама, готовя, судя по запаху, борщ и запечённое мясо на обед. Вишня тихонечко поставила на столешницу пустые кружки. Весь её вид говорил о неловкости. ― Голодные? Садитесь, сейчас яичницу пожарю.
Марк послушно плюхнулся на стул. Он чувствовал себя весьма комфортно. Чего нельзя было сказать о дочурке. Да для неё оказалось куда спокойнее просыпаться (впервые в жизни!) с парнем в одной постели (что весьма приятно, на самом деле), чем после этого смотреть в глаза матери. И это с учётом того, что кроме поцелуев между ней и Исаевым ничего не было.
― Не выспались? ― ободряюще подмигнув Вишне, сидевшей подперев голову руками, мама поставила перед ними очередные дымящиеся чашки. На этот раз с чаем. ― Я тоже не очень. Вы сегодня дали жару. С обеих сторон бу-бу-бу, да бу-бу-бу. Костя всю ночь трещал по телефону, вы хихикали не переставая. Пора покупать беруши.
― Извини, ― только и могла промычать любимая дочурка.
― Да ладно. Вы просто окна закрывайте в следующий раз. А то акустика та ещё. Хотя с закрытыми духота… Так, ― разбитые яйца шмякнулись в сковородку. ― Вы, ребятки, как понимаю, помирились.
― Вроде бы, ― согласно кивнул Марк.
― Ну и славно. А то эта мадам всю неделю ходила как в воду опущенная. Страдала. Носом шмыгала. Все салфетки перевела.
― Спасибо, что всем сообщила, ― буркнула Вишня.
― А это был секрет? ― удивилась мама.
― Уже нет.
― О… ну простите, ― смутилась та, торопливо переключая внимание на готовящийся на соседней конфорке бекон. Не прошло и десяти минут, как на столе красиво стояли тарелки, на которых возлежала идеальная глазунья, красиво поджаренные мясные полоски и зеленый горошек для красоты. Щепотка петрушки завершала натюрморт, достойный ресторана.
Пока Вишня с Марком рушили красоту и уплетали завтрак, на кухне-тире-гостиной-тире-столовой-тире-прихожей появилась заспанная морда Кости с торчащими в разные стороны встопорщенными волосами.
― Доброе утро, ― зевая, поприветствовал он всех, с удивлением замечая лишнего персонажа на своём месте. Братец вопросительно перевёл взгляд на сестру. ― Мне его вышвырнуть?
― Не надо.
― Чё, помирились? Ну ладно… ― Костя протянул руку Исаеву. ― Ты это… прости, что вчера нагрубил… Мир?
― Мир.
― Но ты это… Смотри, чего учудишь…
― Всё понял, ― без вопросов согласился Марк. Ему ли, обладателю младшей сестры, не понимать, что и как.
― Ну и славно, ― братец попытался умыкнуть с тарелки Вишни бекон за что схлопотал по руке. ― Я тоже хочу-у-у, ― обиженно проскулил он, нянча покалеченную в неравном бою конечность.
― Жди, ― осадила его мама. Сковородка уже была на готове для нового захода. И так каждые выходные.
Тяжело, когда у тебя большая ленивая семья. Мужики, понятное дело, к плите не подходили из принципа, а Вишня… ну… готовить она не очень любила, и по договорённости полностью взяла на себя еженедельную уборку. Так что, в целом, выходил вполне честный компромисс.
― С кем трепался всю ночь? ― пока жарилась очередная яичница, поинтересовалась Вишня.
― С Полей.
Поля… Хех… Как нежно звучит.
― О… а она знала об этом? Или ты забалтывал тишину?
― Обижаешь. Считай, она уже моя.
― Ой, ли.
― Сегодня мы идём на пейнтбол. Остальное дело техники. Так что прошу вечером куда-нибудь всем умотать. На часочек. Нам нужно будет… кхм, уединиться. Если вы понимаете о чём я.
Вишня ехидно фыркнула.
― Часочек? Ты себе льстишь. Если она умная, то даже под лифчик тебя не пустит.
― Я всё ещё здесь! ― заметила мама.
― Ты плохо меня знаешь, сестрёнка! Пока ещё никто не жаловался.
― Так я не понял: ты её просто в кровать затащить собрался или она тебе реально нравится? ― не понял Марк.
― Я могу задать тебе тот же вопрос, ― коварно оскалился Костя. ― Тебе вот моя сестра зачем нужна?
Вишня поспешно заткнула пальцами уши.
― Ничего не слышу! Ля-ля-ля! Избавьте меня от подробностей, умоляю!
― И меня, ― поддержала её мама. ― Всё, о чём я спешу напомнить: Вишня ещё несовершеннолетняя. И я очень надеюсь, что вы, молодой человек, ― она красноречиво посмотрела на Исаева. ― Понимаете и принимаете всю ответственность за возможные последствия ваших…
― А-а-а… ― замотала головой Вишня, продолжая использовать пальцы как затычки. ― Прошу, хва-а-атит! Нашли тему с утра пораньше.
― Даю слово, вам не стоит беспокоиться по этому поводу, ― на полном серьёзе ответил Марк. ― Никаких глупостей и необдуманных поступков.
― Это приятно слышать. На одну головную боль меньше. Потому что тут, по всей видимости, ― мать с тяжёлым вздохом перевела взгляд на сына, выковыривающего из ломтя белого хлеба сердцевину, скатывая её в шарик и точным выстрелом пуляя Вишне в голову. ― Дело в конец запущенное. Детский сад.
― Я тебе щас пальцы в обратную сторону выломаю, ― шикнули на него, швыряясь в ответ скомканной салфеткой. Правда та даже не долетела до цели.