Измена. Давай откроем брак? (СИ)
Я сбрасываю пиджак, оставшись в кроп-топе.
Невыносимо. Дышать нечем.
Ткань будто передавила грудь, а потом я отмечаю, что это действительно так. Топ не мог уменьшиться в размерах, я надевала его всего дважды, он не садился после стирки. Но все-таки моей груди в нем стало тесно, будто грудь стала больше…
Эта мысль бьет в голову, а следом за ней заползает нехорошее подозрение. Попытка подсчитать дни…
Но оформить мысль я до конца не успеваю. Пальцы слабеют, соскользнув с раковины.
Я оседаю на пол…
***
Ян
— К вам посетительница, у нее назначено.
— Ага, запускай, — соглашаюсь, не отрывая взгляд от бумаг.
Бегло пробегаюсь по ним взглядом, и внутри где-то отпускает туго сжатый нерв, пружина расслабляется резко.
Блять, даже не верится! Я откидываюсь в кресле с довольной улыбкой, делаю оборот вокруг своей оси. Да, черт побери! Все разрешилось без потерь. Не так давно на работе возникла крайне непростая ситуация, которая могла бросить тень на мою репутацию и серьезно сказаться на бизнесе. К счастью, обошлось… Обошлось, и я будто только сейчас задышал свободнее, улыбнувшись.
Пока сижу спиной к кабинету, поэтому только слышу, как тихо щелкает дверь и раздаются женские шаги.
Делаю оборот вокруг своей оси в обратном направлении, улыбка все еще держится на моих губах. Ведь один нюанс, который мог бы принести мне немало проблем, разрешился без угроз и последствий.
Рядом с моим столом находится Юля.
Красивая, яркая, выглядит доступной… Пожалуй, выглядит еще более доступной из-за того, что она присела на мой стол и отставила в сторону ножку. Из-под короткой юбочки выглядывает кромка чулок в сетку.
Алая помада, немного плывущий взгляд.
— Юля?
— Привет, Ян. Давно не виделись.
Да, давно. После той вечеринки я с ней не виделся.
— Мне пришлось записываться на прием, чтобы встретиться с тобой! — оскорбленно произносит она и меняет тон на мурлыкающе-заискивающий, стелющийся. — Ян, ты меня игнорируешь? В чем дело? Я думала, мы друг друга поняли. Там. Еще до пожара. И нет, не говори, что я ошиблась… Я чувствовала, как ты меня хочешь, а еще ты наслаждался моим танцем и то, что я сделала для тебя… Я делала только тебе одному….
Ой да брось ты… Только мне одному… Ага… Так я тебе и поверил…
Попытка так себе.
После вечеринки в нашем доме, окончившейся пожаром, я оборвал все контакты с Юлей. Слишком дорого мне обошлась эта игра в соблазн и ходьба по самой грани.
— Ян, я сама не своя в последнее время. У меня из головы не выходят наш танец, твои слова и прикосновения. Только в твоих руках я чувствую себя настоящей и… живой! — томно стонет она, скользнув в мою сторону. — Возьми меня. Прямо сейчас… Я больше не могу ждать.
Ее ладонь опускается мне на грудь. В пальцах зажат клочок ткани. Я успеваю перехватить тонкое запястье, но Юля точно настроена на большее, она юрко скользнула, прижавшись ко мне грудью.
Резкий стук в дверь.
Она распахивается.
— Ян, это срочно!
Знакомый, родной и такой желанный, сука, голос…
Жена.
Лана замирает на пороге, крепко сжимая ручку двери. У нее какой-то потерянный и очень отчаянный вид, глаза безмолвно кричат.
— Черт. Кажется, ты занят. Продолжай, не буду тебе мешать трахать шлюх прямо у себя в кабинете! — говорит она и отшатывается, пятится назад.
— Лана. Лана, нет. Постой… Ничего не было!
По глазам понимаю... не верит!
Глава 37
Ян
Я с трудом отлепил от себя Юлю.
— Блять, ничего не было. Клянусь. Лана!
— Просто не успел, да? Двери закрывать не пробовал?
Лана смеется, в ее голосе похрустывает стекло.
Боль жены окутывает меня с головы до ног, становится кровью, бегущей по венам.
Сейчас я чувствую ее как никогда остро, будто свою собственную, и задыхаюсь.
Как же ей больно, волосы дыбом.
— Хотя, о чем это я? Ты же такой большой любитель острых ощущений!
— Не так, Лана. Лан, девочка моя. Послушай. Дай объясниться! Я этого не планировал.
— А трусики с нее сами по себе слетели?
На полу красуется красное кружево… То самое, которое Юля усердно пыталась засунуть мне в нагрудный карман пиджака…
Все выглядит скверно.
Очень-очень скверно!
Лана убегает, громко треснув дверью.
Заигрался. Просто, нахуй, заигрался… Поздравляю, Ян. Ты просто на дне!
— Лана, постой же ты!
За меня липучкой цепляется Юля.
— Твоя жена была бы здесь лишней, Ян. Но если честно, я не против, когда другие смотрят. И если хочешь, я не против побыть даже третьей в постели… — говорит Юля. — Я хочу быть с тобой и на все готова. Ян, милый… На все!
— Заткнись. Я тебя отшил. Неужели неясно?! — яростно смотрю на Юлю.
Да, я хотел. Да, я фантазировал. Да, игрался.
Заводил сам себя.
Меня крыло этими фантазиями.
Предпринимал шаги и заводил ее провокационными разговорчиками.
Юля из тех, кому только пальчик покажи, а если чуть-чуть намекнуть, что скоро она увидит еще и член, оооо…
Ее не остановить.
И ведь я все делал расчетливо, будучи уверен, что держу ситуацию под контролем.
Даже когда Юля неожиданно появилась на вечеринке, я решил, что ее позвала Лана.
Я решил, что жена следила за мной, выследила предполагаемую любовницу и… позвала ее на вечеринку.
Я решил проучить жену, меня возбуждала острота ситуации. Развязный танец… Доступная блядь. Ревность… Все на грани, живо.
Будто под действием каких-то веществ.
Меня несло, я дал знак Юле следовать за собой.
Мы уединились, и она почти сразу же хотела отсосать, но я эгоистично хотел еще чуть-чуть продлить эту игру и предложил ей станцевать для меня. Открыто и эротично.
— Станцуй так, как танцуют плохие девочки. Очень… Очень плохие девочки. Делай все, не стесняйся… — предложил я, растянувшись на диване.
Наблюдал за шоу, которое она устроила. Блять, это было огненно. Кажется, у Юли за плечами очень большой опыт в эротических танцах. Во время которого она осталась голой, мокрой, извивающейся на столе и даже кончила несколько раз, мастурбируя для меня напоказ…
Несла какую-то херь. Такую сладкую херь на веру может воспринимать только клиент, который желает обмануться, что шлюха сладко течет и хочет его по-настоящему. Или Юля действительно из тех, кто просто обожает секс, и в шлюхах по зову души? Неважно…
Я мог бы трахнуть ее, как мечтал. Ведь член стоял колом и яйца зудели, будучи переполненными. Я не святой, хотя очень хотел бы им быть. И мог бы… Мог, когда Юля грациозно спустилась и подползла, когда, мурлыкая, начала расстегивать мою ширинку и скользнула горячей, мокрой ладонью по бедру.
Меня вдруг словно током ударило — не то.
Не те прикосновения, не те…
Морок рассеялся сразу же, как только дело подошло к части воплощения.
Не те прикосновения, слова и не те волосы женщины, которая была готова сосать, трясясь от возбуждения.
Все просто: она не та, что была мне нужна, и я вдруг, только когда за мои трусы потянули основательно, вдруг понял, что все это время за моим крайним возбуждением стояла тень жены, ее образ. Ее ревность, чувства, наша любовь… Она стояла за каждым движением Юли и ее пошлостями, я возбуждался, думая о ревности Ланы, о ее реакции и острых ответах, о том, как яростно и горячо мы можем быть вместе… И я, наверное, до последнего момента в глубине души ждал, что сейчас вот-вот ворвется Лана и закатит мне охеренный скандал, и я отвечу, и мы будем жечь друг друга, пока не устанем и не выплеснемся в сексе.
Но она не пришла и… не придет. И мне не хочется.
Право натянуть на член другую могло воплотиться в тот миг, но я вдруг резко остыл к этой идее, а потом остро почувствовал запах гари.
— Кажется, что-то горит.
— Это горю я и моя киска, которая хочет твой член… — почти невменяемо прошептала Юля.