"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Не знаю.
— Вы бы, господин, сказали, что надобно, я бы сам все показал.
Стражники пошли в мельницу и в дом, а Еган произнес:
— А раньше он был упитанный, мельник-то. С мужиками говорил — через губу не переплевывал… А сейчас-то истощал. И спесь-то прежняя послетела.
— Ты хлеба с кухни взял? — спросил у него Волков.
— Брал. И хлеб, и сыр брал. Поесть хотите?
— Отдай детям.
— Чего это? — возмутился Еган. — Не помню я, что б мельник мужицким детям хоть горсть муки забесплатно дал.
— Отдай, — твердо сказал солдат.
— Ну, что ж, — Еган подъехал к семье и, не слезая с лошади, дал старшему четверть хлеба. — Держи, поделись с малыми.
А сыр давать не стал. А солдат не стал настаивать — сил не было.
Мельник продолжал что-то бубнить про высокую воду, и что мужики не ездят к нему молоть, а ездят на ветряную, и что когда вода сойдет, то он долг вернет, но солдат его не слушал. Он оглядывался по сторонам и, увидев что-то, спросил:
— А та тропка куда ведет?
— К затону.
— И лодчонка у тебя есть?
— А как же не быть-то? Есть.
— И сеть имеешь?
— И сети, и вентеря.
— А когда ставил?
— Все время ставлю.
— Раков ловишь?
— Ловлю.
— То есть, есть чем поживиться, раков кушаешь.
— Только за счет рыбы, раков, нутрий и живу, а раков не кушаю, шибко дорогие, либо барону, либо в трактир везу. А на деньги хлеб детям покупаю. Раки нам не по карману, господин.
Солдат и так это видел, даже если мельник и хитрец, и скрывал доход от управляющего, вряд ли он своих детей стал бы держать впроголодь.
— А вон та тропа, куда ведет? — Волков указал плетью на тропу, ведущую в лес.
— Там старое кладбище, да и хибара ведьмы нашей, — отвечал мельник.
Солдат глянул на сержанта:
— Какой еще ведьмы?
— Да не ведьма она, или ведьма. Черт ее разберет, вроде не злая она, — ответил сержант. — Старое кладбище по правую руку будет, а ее дом по левую, там она и живет, наш поп ей ближе селиться не велел.
— И что, колдует?
— Да не знаю, девок от бремени избавляет, хвори заговаривает, отвары от бессонницы варит, — сержант чуть наклонился к Волкову и почти шепотом добавил: — и говорят, что приворотные зелья делает из бабьей крови.
Солдат поморщился, слушая его.
— А еще повитухам помогает, — сержант резюмировал, — в общем, не то, что бы ведьма, но вроде ведьма, а вот поп к нам в церкву ее не пускает.
— Надо ее тоже досмотреть будет.
— Сегодня? — невесело спросил сержант.
— Да нет, на сегодня у меня сил нету, две ночи почти не спал.
— Так поспали бы, господин, я бы и сам мельню обыскал, — произнес сержант. — Тем более ничего мы тут не найдем.
— Да знаю я, — вдруг громко и раздраженно произнес Волков. — В письме написано, — он быстро достал бумагу, — что на мельнице. «Сопляк узнал про мельницу, предупредите человека с мельницы», — снова прочитал письмо Волков. — Дьявол, что за человек с мельницы? Как его найти?
— Нет тут никакого человека у меня, — робко пролепетал мельник. — Никого у нас тут нету.
Волков спрятал бумагу в кошель, потер глаза, зажмурился. Он и сам знал, что нет тут никакого «человека» и сказал сержанту:
— Ищите. От чердака до подвала все осмотреть.
— Ясно, — сержант слез с коня и пошел сам руководить осмотром.
Как и думал солдат, они ничего не нашли. Вообще ничего. Семья мельника была нищей, как не странно это звучало. Отряд вернулся в замок. День клонился к закату и все, о чем мечтал солдат, — это добрый ужин и, стянув сапоги, завалиться в свою роскошную кровать. Но как только они заехали в замок, явился слуга барона Еган и с поклоном передал приглашения барона на ужин. Отказаться было нельзя. Солдат подумал, что барон захочет выяснить подробности ночного поединка, он, конечно, имел на это право, ведь Волков служил у него. Он кинул плащ Егану и произнес:
— Займись лошадьми.
Сам пошел к барону. К его радости, за столом сидела баронесса и молодой барон, а сам барон был почти трезв, это очень обрадовало солдата. Сегодня он не был готов к длинным, пьяным разговорам, поэтому он быстро ел, вел пустую беседу с баронессой, а после извинился, и, сославшись на усталость, ушел. Барон было пытался его остановить, но Волков был непреклонен. На дворе уже стемнело, солдат, мечтая о постели, быстро шел к себе в башню, и, поднявшись на свой этаж, услышал звук, как будто по брусчатке двора цокают подковы. Он подошел к узкому окошку, что выходило во двор, и при свете факелов увидел двух всадников в плащах и капюшонах. Их едва было видно, они остановились у ворот и ждали, пока стражники им их откроют.
— А это кто такие? — задал сам себе вопрос солдат. Но сил выяснять у него не было, и он пошел к себе.
Еган уже спал на своей лежанке. Волков сначала хотел уже завалится на кровать, но подумал немного, потом вздохнул и Егана пнул его в ногу:
— Чего? — спросил слуга просыпаясь.
— Факел бери и пошли на двор.
— Факел? — потянулся Еган. — А что на двор-то? Там ночь что ли?
— Нет, я днем люблю с факелами гулять.
— И что ж вам неймется? Спали бы вы уже.
— Сейчас выясним кое-что и ляжем. Ты лошадей почистил?
— Почистил, покормил, напоил, кобылу надо в кузню, правую переднюю подкову подправить.
— А что там?
— Да гвоздь вышел, завтра сведу к кузнецу.
— Не забудь.
— Не забуду.
Они спустились во двор и подошли к воротам.
— Не спите? — спросил солдат у двух стражников.
— Нет, господин, за сон сержант накажет.
— А кто сейчас выехал из ворот?
Стражники переглянулись, и не один из них не ответил.
— Глухие что ли? Кто из ворот сейчас выехал? — настоял Волков.
— Так это, — нехотя произнес один, — госпожа выехала.
— Госпожа? — удивился солдат. — А второй кто был? Неужто барон?
— Нет, — стражники опять переглянулись. — Не барон.
— Я знаю, что не барон, — повысил тон солдат. — Потому что господин барон еще, наверное, в зале за столом сидит. Кто выехал из замка?
— Так это… молодая госпожа.
— Ты что, дурень? — Волков костяшками пальцев постучал по шлему стражника. — Куда молодая госпожа может поехать на ночь глядя? И с кем? И зачем?
— Со служанкой своей поехала, с Франческой.
— Пьян ты что ли? Как молодая госпожа без охраны, ночью, может покинуть замок?
— Да не пьян я, — отвечал стражник немного испуганно. — Она часто так делает.
— И все об этом знают? Барон знает?
— Этого мне не известно, а вот сержанту мы еще зимой докладывали, что молодая госпожа одна ездит ночью.
— И коннетаблю тоже докладывали, — добавил второй.
— Ага, и коннетаблю, и старому, и молодому, всем докладывали, — сказал первый стражник.
— Да? И куда же она ездит, знаете?
Стражники опять переглянулись.
— Хватит переглядываться, — рявкнул солдат. — Куда ездит молодая госпожа?
— Говорят, в трактир, — выдохнул второй стражник страшную весть.
— Вы точно пьяные. Вы что несете? Как дочь барона ночью может поехать в трактир? Вы думаете, что говорите? — солдат снова постучал по шлему стражника. — Ты соображаешь, что несешь?
— Я сам-то того не видел, я с чужих слов, — произнес стражник почти задыхаясь.
— С чужих слов, — передразнил его солдат. — И что с чужих слов она там делает?
— Говорят, певца слушает, менестреля.
— Певца?
— Ну да, у нас в графстве с весны поет один такой, его, говорят, бароны даже приглашают… Вроде… Ну, говорят так…
— И что, молодая госпожа ездит его в трактир слушать?
— Почитай каждую неделю.
Волков не мог поверить в такое, не могло такого быть, что бы дочь синьора, дочь барона могла посещать трактир по ночам. Не мог этот ангел быть таким.
У него в голове это не укладывалось. Ему даже хотелось надавать стражникам оплеух, врали они или, скорее, путали что-то. Но что они могли путать?
— Еган, — солдат повернулся к слуге. — Седлай-ка коней.