"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Напрасно ты перечишь. Не я служака тебе, а ты мне.
— Простите, госпожа, — ответила Астрид без должного раскаяния сказала, словно отмахнулась.
Дура без почтения ответила, без поклона или приседания. Еще и губы поджала. Что ж, белый огонек в душе молодой девушки стал гореть еще ярче. Она только взглянула на служанку свою и пошла в лавку, переступая через высокий порог, подобрав юбки.
* * *
Хоть и весна уже к концу клонилась, хоть и лампы горели по углам, но в старом доме было прохладно. Торговец книгами Ганс Эгельман, был уже не молод, от этого он кутался в меха и уютную шапочку с головы не снимал. Эгельман был немало удивлен, когда в его лавку вошли две молодые женщины. По виду женщин он понял, что одна из них богата, и оттого пошел к ней на встречу, шел среди груд книг, что лежали на столах. И кланялся еще издали.
Девушки тоже ему приседали, как принято у благородных, но не так, чтобы низко. Только из вежливости. И он, подойдя, спросил:
— Какого ангела я должен благодарить, что вижу таких прелестных созданий в своей лавке?
Девицы улыбались и та, что была в дорогом платье, отвечала:
— Зашла поглядеть книги, может найду себе какую по вкусу.
— О, конечно, конечно молодая госпожа, у меня много разных книг, что могут быть по вкусу молодым дамам, — заверил книготорговец. — Как хорошо, что молодым дамам нынче дозволено читать. Вот, прошу вас, соблаговолите пройти к этому столу. Тут у меня романы.
— Романы? — спросила Агнес, проходя к большому столу, что был завален разными книгами. — И о чем же они?
— Так о чем же могут быть романы, если не о любви прекрасных дам и доблестных рыцарей. Или любви прекрасных дам и пажей, или трубадуров или менестрелей, что сладкими песнями разбудили неугасимый огонь любви в сердцах прекрасных дам, и за что поплатились от их мужей. Романов много и…
— И все это про любовь? — спросила Агнес с интересом.
— Да, да, — кивал книготорговец, он чуть наклонился к ней и заговорщицки добавил, — у меня есть и пикантные романы. Если, конечно, ваш папенька дозволит вам такие читать.
— Пикантные? — удивилась девушка, а ее служанка так и вовсе превратилась в слух. — И что же в этих пикантных романах?
— Это разные романы, — продолжал книготорговец почти шепотом, — в которых описываются приключения доблестных рыцарей в сарацинских землях во время освобождения Гроба Господня, как те рыцари захватывали дворцы важных сарацинов и… — Он заговорил еще тише и еще многозначительнее. — И их гаремы.
Агнес много знала об освобождении Гроба Господня, но ничего не знала о гаремах, и чтобы не прослыть невежей скривила носик и спросила:
— А еще, какие есть пикантные романы у вас?
— Так вот, — книготорговец взял в руки увесистый том. — Роман о рыцаре Адольфе и рыцаре Конраде, и их любви к прекрасной графине Дафне.
Он раскрыл книгу и показал первую же гравюру молодой госпоже. На гравюре были два рыцаря в латах с мечами и щитами, они бились, а судьей их битвы была обнаженная дама. На даме кроме диадемы и не было ничего.
— И в чем же суть романа? — Агнес с интересом разглядывала картинку, и служака, не удержавшись от любопытства, глядела ей через плечо.
— Рыцари воспылали страстью к графине, но та не могла отдать предпочтение ни одному из них. И тогда они решили, что спор их разрешит поединок. Но были они равны и в силе и в храбрости, и стали оба изнемогать в бою, и вот когда силы и жизни стали их покидать, графиня попросила их остановить бой, обещав, что будет благосклонна к обоим. Только чтобы они прекратили поединок.
— Господи, стыдоба какая! — воскликнула Астрид.
А Агнес глянула на нее очень нехорошо, и еще пару оплеух прибавила служанке на будущее, и сказала продавцу:
— И сколько она стоит?
— Шесть талеров, — улыбался Ганс Эгельман, он всегда знал, что нужно покупателям.
О, Агнес очень хотелось знать историю о двух рыцарях и графини, у нее даже щеки покраснели от приятного волнения, но шесть талеров…
— На шесть талеров можно двенадцать коров купить, — заметила служанка Астрид скептически. — Отчего же так ломите вы цену?
 
— Так книги всегда дороги, книги это ж вещи не для черни, — заметил хитрый книготорговец, улыбаясь.
Господи, какой позор, Агнес захотелось выцарапать ей глаза, ну хотя бы один глаз, она даже стала сомневаться, что дотерпит до трактира, а не устроит расправу над служанкой прямо тут. Едва смогла взять себя в руки и сказала так, как будто роман ее больше не интересует:
— А книги для разумных мужей у вас имеются?
— Для разумных мужей? — искренне удивился книготорговец.
Он положил роман в груду книг и пошел к другому столу.
  
Глава 9
 
Она давно мучилась. Те книги, что были у господина, или, вернее, у монаха, да еще и Писание она прочла, по многу раз прочла. Книгу, что монах чтил больше, чем Писание, она знала почти наизусть. И этого ей было давно мало. Она искала другие книг, что расскажут ей то, что прочим другим и знать не положено. Тех книг, что помогут ей. А может, расскажут ей и про нее саму. Про ту силу, что живет в ней, растет в ней день ото дня. Про те страсти, что иногда бушуют у нее в душе и с которыми она порой не может совладать.
— Вот, эти книги о древней мудрости, — сказал книготорговец и раскрыл одну из книг.
Он подсунул ее девушке, надеясь в душе, что посмеется над ней, так как книга была писана языком пращуров.
А девушка заглянула в нее и вдруг стала читать, сразу переводя сказанное в книге:
— «А Пятый Легион, что зовется легионом Жаворонков, он велел ставить правым флангом к изгибу реки, тогда как Шестой легион, тот, что зовется Железным, он ставил вторым строем, так как после четырех месяцев компании, многие его когорты были малочисленны», — она подняла глаза на Ганса Эгельмана. — И про кого это все, мне непонятно тут многое. Это книга про деяния Цезаря, кажется?
— Именно, — промямлил господин Эгельман.
Вот чего он точно не ожидал, так это того, что сия юная особа так легко будет переводить сложный текст. Хотя даже и не понимала его толком. Он не знал, что и учитель ее ученый монах, и ее господин удивлялись, как быстро и хорошо она учит старый язык.
И пока книготорговец прибывал в замешательстве, Агнес заглядывая ему прямо в глаза, спросила негромко:
— А есть ли у вас книги, такие, что хранят таинства, которые простым людям знать не надобно?
Улыбка удивления медленно сползла с лица немолодого уже человека. И он спросил медленно:
— И что же это за книги вас интересуют, молодая госпожа?
И тут его как холодом обдало, так девушка глянула, такой ледяной голос у нее стал, что поежился он в шубе своей как от лютого сквозняка, что задувает в щели декабрьской ночью.
— Глухой ты, что ли? — спросила она вдруг без всякого и намека на вежливость, говорила высокомерно и холодно, не отводя злых глаз от него. — Спросила же, есть ли у тебя книги, что в коих открываются разные тайны, что людям простым знать не надобно.
— Я… У меня… — начал мямлить книготорговец.
А она улыбалась ему в лицо и видела то, что любила видеть в глазах других, она увидала в его глазах растерянность, а за нею и страх. Да. Это был он. Страх! Она уже научилась чувствовать его, распознавать, слышать его в едва уловимом дрожании голоса человека, и даже ощущать его запах. Запас страха. Она недавно поняла, что страх пахнет мочой и крысами. И этот запах как-то вдруг для нее стал приятен. Он так приятно щекотал ей ноздри. От него раздувались легкие под платьем. Кровь приливала к голове, и давала ощущение странной силы. Так, наверное, чужой страх чувствуют кошки, которых она стала, почему-то, любить совсем недавно. Так же как кошки наслаждаются страхом птиц или мышей, она стала наслаждаться страхом людей. Ощущая чужой страх не иначе как собственную силу. Вот и теперь она видела, как страх рождается в сердце этого старого человека, и она решила разжечь его еще сильнее.