"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Берешь?
— Ну, а что ж делать, беру.
— И того, с тебя двадцать два с половиной талера. Ты мне дал денег и товаров, на восемнадцать с половиной, с тебя четыре монеты. За такие деньги я тебя найду и повешу, если попытаешься сбежать.
— Не волнуйтесь, я вернусь. Я здесь все время торгую. Завтра привезу вам деньги.
— Главное — ты партнера своего привези. Скажи ему, у меня оружие, лошади, седла и сбруя.
— Он приедет, — пообещал купчишка.
Когда он уехал, Еган и Волков залезли в его повозку, стали копаться в вещах.
— Ух, ты, — обрадовался Еган, — леденцы. А это что?
— Сахар, — сказал солдат.
— Сахар!
— Ты что, не видел его никогда?
— Видел, только никогда не покупал. А это что? Пряники, — он достал большой квадратный пряник, — леденцы и сахар не покупал, их разве укупишь? А вот пряники покупал. А что тут написано?
Волков взял огромный и твердый как доска пряник и прочитал:
— Цех пекарей славного города Вильбурга.
— Вильбург… я там бывал, — вспомнил Еган.
— Так как же его есть можно? — удивился солдат. — Он же как камень.
— Зато стоит всего два крейцера. Его на всю семью хватит. Дети его очень любят.
— Да на нем все зубы оставишь, — солдат постучал пряником о край телеги.
— Ничего не оставишь! Толкушкой разобьешь, в молоке замочишь… Вкуснятина!
— Забирай все себе. Раздай детям. Леденцы тоже. И не только своим, чужим дай тоже чего-нибудь. Скажи, пусть молятся за погибшего коннетабля. Как там его звали?
— Его звали кавалер Рут, — сказал Еган.
— Да, кавалер Рут.
— Господин.
— Ну?
— Я вот, что хотел сказать. Мне оставаться в деревне теперь, резона нет. Сержант с дружками меня сгнобят. По-всякому уходить придется, с вами или без вас. Я бы хотел, чтобы вы меня научили мечом рубить.
Честно говоря, солдат и сам уже об этом подумывал. Он уже решил взять Егана с собой. Волков понимал, что он с одной рукой он даже коня оседлать не сможет и рассматривал Егана как своего слугу. И думал о том, что крепкий мужик с копьем или арбалетом, стоящий за спиной, значительно облегчит жизнь отставному гвардейцу.
— Научу.
— Значит, берете меня в службу? — заулыбался Еган.
— Ну не бросать же тебя, дурака, на съедение сержанту, — ухмыльнулся Волков.
— Хочу научиться мечом…
— Владеть мечом — удел благородных. Сложное оружие. Долго учиться придется. А вот копье — оружие настоящего бойца.
— Копье? — разочарованно спросил Еган.
— Да, копье. При равном доспехе и равном опыте, копейщик всегда зарежет меченосца.
— Да неужели? А от чего все благородные носят мечи, а не копья.
— Благородные носят мечи, чтобы между собой драться. И смердов безоружных рубить.
— А еще для красоты, — добавил Еган.
— Ну, не без этого.
— А я бы, все-таки, хотел мечом…
— Болван. Мечом овладеть — нужны годы. Нужно руку держать, кисть, плечо. Нужно опыта набраться.
— Руку держать? Это как?
— Нужна сильная кисть.
— Так у меня сильная! Я с вилами еще как управляюсь, могу целый день солому кидать.
— Пойдем-ка в харчевню, я покажу тебе, что такое надержаная рука.
Они зашли в харчевню, сели за стол друг напротив друга.
— Ставь локоть сюда, — сказал солдат.
— А… на ручках бороться хотите? — обрадовался Еган. — Ну, давайте.
Они взялись за руки.
— Ну, вали меня.
— Сейчас.
Еган напрягся, и его рука тут же оказалась прижатой к столу.
— Как так? — удивился он.
— Что?
— Давайте-ка еще.
Через секунду рука мужика была снова прижата к столу, а он возмущался:
— Да как так-то?
— А так, — отвечал Волков, — я солому целый день кидать не смогу. А вот меч в руке держу уже лет двенадцать или тринадцать. А в гвардии фехтование было у нас ежедневым занятием. И скажу тебе по секрету, по владению мечом я едва ли попадал в первую сотню.
— Не уж-то? А сегодня вы наших олухов вон как мечом проучили.
— Потому, что они олухи, и я застал их врасплох.
— А сколько лет нужно чтобы научиться мечом… Ну, как вы.
— Чтобы владеть мечом, нужны три вещи: скорость и реакция, сильное плечо, и очень, очень, очень сильная кисть. Кисть у тебя не слабая, плечо хорошее, а вот скорости в тебе я не вижу. Тебе все что угодно подойдет, но не меч. Меч — оружие молниеносное и точное, а для тебя… секиры, чеканы, алебарды, молоты, копья. Копье лучше всего. Настоящее орудие убийства.
— А я бы, все-таки, хотел меч.
— Болван ты, вот что я тебе скажу. Иди, бери копье и маленький треугольный щит.
В харчевне никого не было. Пара мужиков храпела на лавках да кухарка гремела чаном.
Ламбрийское копье в шесть локтей, легкое, как игрушечное, но это вовсе не игрушка. Отличная сталь наконечника в локоть длинной, острое, как шило. И очень прочное. Древко легкое, идеальное, пружинистое.
— Добрая вещь, — рассмотрел копье солдат. — Никакая кольчуга не спасет. Жалко тебе такое давать, пока не научишься. Вставай чуть боком, левую ногу чуть вперед. Только не выставляй далеко. Зазеваешься — проткнут сразу. Щит, конечно, маленький, кавалерийский, но других нет. Поэтому подсаживайся. Щитом нужно работать все время. Чтобы и лицо, и пах мог прикрыть.
— Да как же это можно? Его же не хватит на все.
— Им надо работать. Давай к стене, сюда, — солдат подвел Егана к стене, указал на нее. — Тут лицо врага, тут пах, тут ляжки.
— Ага… И че?
— Шаг вперед — удар в лицо.
Еган послушно ткнул копьем в стену.
— Закрылся щитом, шаг назад, — руководил солдат.
— А в живот не бьем?
— На животе панцирь. Шаг вперед, удар в левую ляжку, закрылся щитом, шаг назад. Шаг вперед, удар в пах, закрылся щитом, шаг назад.
Еган все послушно выполнял.
— Шаг вперед, удар в левую ляжку, закрылся щитом, шаг назад. И еще раз то же самое в лицо.
— Сделал, — отрапортовал Еган. — Все?
— До сколько умеешь считать?
— Да хоть до скольки.
— Ну, тогда повтори все это триста раз.
— Триста?
— И давай пошевеливайся, ужин скоро.
Солдат сел на лавку и комментировал:
— А ты что прямо то стоишь? Мишенью работаешь? Подприсядь.
— Да ноги заломило.
— Так и должно быть.
В харчевне появилась Хильда. Она с любопытством наблюдала за Еганом и спросила надменно:
— А чего вы это стенку каляете?
— Забава у нас такая, — сказал солдат. — Посидишь со мной? Выпьем пива или вина.
— Дурь какая-то, а не забава. А с вами сидеть мне не досуг. Авось не дура и не гулящая, — фыркнула девица и ушла.
— Не останавливайся, — сказал Волков Егану. А сам поднялся себе в комнату, куда слуга снес вещи купца. В этих вещах он нашел самую яркую ленту. Рулончик он положил себе в кошель.
Брунхильда вытирала столы тряпкой.
— Хильда, — позвал ее солдат, — пойди, что покажу.
Девушка посмотрела на него настороженно и с подозрением.
— Чего еще покажите? Не пойду.
— Подарочек тебе.
Девушка ломалась, но уж больно хотело посмотреть, что за подарочек. Солдат достал ленту и положил на стол.
— Подарочек тебе, — повторил он.
Девушка бросила тряпку на стол, подошла.
— Чего это? За что?
— Да ни за что. Давай посидим, пивка выпьем.
— Мне папаша не велит с мужиками за столом сидеть.
— Так я и не мужик. Я солдат.
— Тем более. С вами, с благородными.
— Ну, бери просто так.
— Просто так? — не верила девушка.
— Да, просто так.
— Ни за что? — она все еще сомневалась.
— Это просто подарок. Ты красивая, хочу сделать тебе подарок.
— Прям уж, красивая. С синяками, в этих лохмотьях, — Хильда заметно покраснела.
— Да, красивая.
— Ой, да мне все это говорят, — сказала девушка и коротким движением, как кошка, схватила ленту. И чуть отошла, боясь, как бы не отняли. Отойдя, она распустила ее, осмотрела и осталась ей довольна.
— Ну, спасибо вам, — произнесла она и ушла.