"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Я желаю, господин, — тут же откликнулся сержант Карл по прозвищу Вшивый.
Волков даже не узнал его сразу, теперь он был в кирасе и наплечниках, на голове у него был крепкий шлем, а не тот рыцарский, что он носил до этого. В руках он держал алебарду.
— Стань вон туда, — кавалер указал куда, — дверь откроется, вот эта створка, я нападу на них, они станут к тебе спиной, ты должен ранить их, но не убивать, понял? Они должны убежать и поднять тревогу.
— Понял господин, буду колоть в ляжки или в брюхо.
— Они в кирасах, коли в ляжки. Еган, — позвал рыцарь.
— Да, господин, — откликнулся слуга.
— Возьми пару кирас и охапку оружия из бочек, принеси сюда, как дам команду — со всего маха кинешь все это на пол, чтобы стража на улице услышала, понял?
— Да, господин, — Еган заметно волновался.
— Да не бойся ты, — сказал Волков так, чтобы и другие слышали, — если дело пойдет плохо, уйдем через лаз. Всех нас тут не убьют, даже если врагов больше сотни будет.
Говорил кавалер уверенно, и его уверенность передавалась людям.
Еган понимающе кивал головой и пошел собирать железо.
— Тушите лампы и факела, прячьтесь, пушкари и стрелки, спрячьте фитили, чтобы от входа их не было видно.
Все стали тушить свет и прятаться в углы и за бочки, арсенал погрузился в темноту.
Сам он подошел к двери, стал так, чтобы сразу его не заметили, он едва различал сержанта Карла, что стоял напротив. Это было хорошо, значит стражники, что войдут в арсенал со света, и вовсе ничего не увидят.
Еган подошел к воротам, держа на руках пару кирас и целую охапку оружия, остановился, ожидая команды.
— Как бросишь, отходи к сержанту и заряжай арбалет, — приказал Волков.
— Ага, — откликнулся Еган.
Все! Все было готово. Можно было начинать, кавалер стоял несколько мгновений, сжимая и разжимая пальцы, он еще думал, что можно уйти отсюда без боя, просто обворовать арсенал и все. Он еще тешил себя такой мыслью, он знал, что если даст сейчас приказ уходить, все тихонько поднимутся и полезут в лаз. А еще Волков знал, что не даст такого приказа, потому что… Потому что ему было мало того, что можно было пронести через лаз, ему нужно было все, что есть в арсенале. И все, что есть на улице. Все это можно будет забрать себе, и коней, и подводы, и еще доспехов и оружия и все что награбили еретики, потому что, ему это нужно. И никто его за это не осудит, ведь заберет он все это у еретиков, у безбожников, у врагов.
Кавалер машинально проверил все ли на месте. И топор, за поясом и стилет в сапоге были там, где им и положено. Он еще раз подумал о том, что меч у него слишком дорогой для такой жизни, и надо будет его продать, а себе купить что-нибудь попроще. Но сейчас придется поработать таким, какой есть. Он достал меч, поправил щит, вздохнул, выдохнул и подумал, что дальше тянуть нельзя, иначе люди начнут волноваться и сказал негромко:
— Еган, бросай.
— Бросать? — переспросил слуга.
— Бросай ты уже, дурень, — крикнул кто-то из угла.
Солдаты больше не хотели ждать. Надоело всем. И Еган бросил железо на камни. В тишине арсенала звук был очень громким. Еган подождал, прислушиваясь, поднял все, что нашел на полу в темноте, и снова бросил на пол. И пошел, встал рядом с сержантом Карлом. Волков услышал, что он натягивает тетиву на арбалете. А огромная половинка двери поползла, громко заскрипела, чуть приоткрылась, в темноту пролилась полоска света, и кто-то спросил с улицы:
— Ну, что там?
— Кирасы, — ответил кто-то другой.
— Что кирасы?
— На полу кирасы валяются.
— Где?
— Да вот. Прямо перед дверью.
— А не должны, думаешь, воры?
— Пойду-ка я за офицером.
Все шло не так, как рассчитывал Волков.
— А чего ходить, эй, — заорали за дверью, — кликните там господина, скажите, что воры, вроде, в арсенал пролезли.
Кавалер подумал, что так даже может быть будет и лучше, если сразу удастся убить офицера, если он лично придет проверять арсенал. Но офицер оказался не дурак, когда он пришел, он не полез в арсенал, а чуть заглянул внутрь и громко скомандовал:
 
— Растворяй ворота настежь.
Теперь точно все шло не так, как хотел кавалер.
Он увидал, как одна створка ворот поехала, впуская в арсенал свет, и увидал, как во вторую створку вцепились крепкие пальцы, ждать дальше смысла не было, Волков сделал шаг и одним движением отрубил несколько фаланг, что тянули ворота.
— А-а-а-а-а, дьяволы, — раздался крик, звон роняемой алебарды, — мои пальцы, пальцы!
Но ворота уже распахнулись настежь. И кавалер видел людей, что спешили к арсеналу в полном вооружении, а дальше видел тех, что быстро надевают на себя латы, и тех, что выходят из близлежащих домов, и офицера, что стоял в двадцати шагах от входа пытаясь разглядеть, что внутри. Не выходя из-за угла, он крикнул:
— Хилли-Вилли, офицер.
Мальчикам повторять нужды не было, сразу они вылезли из за корзин, стали перед спрятанными под рогожу кулевринами, тут же положили мушкет на рогатку и…
То ли офицер их разглядел в полутьме, толи он был опытен необыкновенно, но прямо перед выстрелом он сделал пару шагов вправо. И пуля улетела в сторону кашеваров.
— Не попали, что ли? — спросил один из мальчишек.
— Не стойте, сатана вас дери, — рявкнул Волков, — заряжайте.
А сам стал считать людей врага. А их было немало и они все выходили и выходили из домов.
Кавалер стоял за косяком, считал людей врага и пока что не волновался. Ну да их было больше, уже больше, он насчитал тридцать шесть вместе с офицером, но без возниц и кашеваров. Но у него была хорошая позиция, арбалеты и аркебузы, и пушки. Да у еретиков были хорошие доспехи, но даже хорошие доспехи не защитят от арбалета и аркебузы на двадцати шагах. А именно с такого расстояния он собирался их бить, то есть ужа на пороге арсенала. И тут он увидел, что из дома вышел красавец, в отличной кирасе, в шлеме с пером, в дутых и резаных штанах, какие любили носить ландскнехты императора, он был дороден и бородат, за ним шел такой же щеголь, но со знаменем, знамя было тоже, красное поле с золотой перчаткой. А за ним шел еще один человек, тоже офицер. Но хуже всего, что следом за ними по улице шли еще солдаты, и они несли щиты. Крепкие, огромные, осадные щиты, пред которыми арбалеты бессильны. Со щитами было семеро солдат, именно они станут в первый ряд. А за ним еще шли люди. Всего Волков насчитал сорок семь человек с пиками и алебардами, с арбалетами и аркебузами, при двух офицерах и двух сержантах. Врагов было в два раза больше, вооружены они были не хуже, и были они не чета солдатам Пруффа. Видимо не всякого брали под знамя Якоба фон Бранц, фон Ливенбаха. А вот самого рыцаря кавалер не увидел. Видимо, тот еще не отошел от раны. Но это мало утешало Волкова. И без него офицеров было достаточно.
Да, все шло совсем не так, как он планировал, совсем не так. Все, на что он мог теперь рассчитывать, так это что еретики всей баталией зайдут в арсенал прямо под картечь. А если нет? Возьмут и не зайдут, и все что получится так, это пальнуть в них из кулеврин. А потом что? Нужно уже подумать о том, как уходить через лаз. Как ему не остаться в арсенале навсегда.
Тем временем еретики построились на площади, перед арсеналом, в пятидесяти шагах от ворот. Как и положено, первые солдаты в полном доспехе, и солдаты со щитами, второй ряд алебарды, после пики, после арбалеты. Шесть человек с аркебузами вне строя, сержанты на флангах, один офицер в первом ряду, второй со знаменосцем и еще двумя солдатами сзади. Они двинулись вперед.
— Хилли-Вилли, офицера в первом ряду видите? — крикнул Волков.
— Это тот, у которого перо на шлеме?
— Да и лента красная на кирасе, вот его убейте, только наверняка бейте, когда близко будет, а сейчас спрячетесь, чего стоите на виду, отойдите в темноту.
Волков еще надеялся, что еретики так и зайдут кучной баталией в арсенал под картечь, а вот что делать, если они рассыплются и ринутся внутрь без всякого строя… Тогда только пробиваться к лазу. Но нет, они никогда не распустят строй. Уж больно хорошие солдаты.