"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Берите пока вино, — сказал кавалер, — завтра привезу вам пару бочек воды.
Солдаты переглянулись и один произнес:
— Ну, раз так, то возьмем. Благодарствуем, только вот ротмистру нашему мы о том скажем.
— Правильно, — согласился Волков, — нельзя о таком офицеру не сказать. Несите балку.
Один солдат ушел, и вскоре появились еще несколько солдат и балка с веревкой. Все подняли на башню быстро, и когда уже Волков попрощался, и готов был повернуть коня, чтобы возвращаться, один из солдат на башне размахнулся и кинул в него что-то тяжелое. Вернее ему показалось, что в него, на самом деле, что-то тяжелое со звонким хлопком упало на мостовую, и по камням с шелестом и звоном разлетелись деньги. Приглядевшись, кавалер понял, что серебра среди них нет, одна медь, но даже меди тут было на солидную сумму. Никто из его людей не тронулись с места, чтобы собрать их, а сам он поднял голову и крикнул:
— Мне не нужны ваши деньги, я привез вам угощение как друзьям.
— Вам, господин рыцарь, может, и не нужны, так отдайте их своим людям, они-то не откажутся, — крикнули ему со стены в ответ, — а нам не жалко, у нас этого добра сундуки.
— Хорошо, раз так, — ответил кавалер и приказал ближайшему солдату, — собери, сдашь все капитану, чтобы посчитал и поделил на всех по солдатскому закону, скажи, чтобы и моих людей посчитал.
Солдат стал собирать медь, и вскоре они поехали к себе.
— Кажется, мы с ними поладим, — говорил Волков монаху.
— Первый шаг сделан, — соглашался тот, — надо бы знать, как поведет себя их офицер. Не обозлится ли, что мы с его людьми говорили без него.
— Обозлится обязательно, я бы обозлился, — сказал кавалер.
— Завтра привезем воду и узнаем. Думаю, что на башне будет встречать нас он сам.
Волков думал точно так же. А еще он думал о докторе Утти, действительно, почему он выжил один из всех докторов.
Как прибыли к себе на винный двор, выяснилось, что отряд, отправленный за городскую стену за водой, вернулся ни с чем. Тот самый в рыцарском шлеме дерзкий сержант по прозвищу Вшивый Карл сейчас стоял перед капитаном Пруфом и что-то невнятно блеял.
Кавалер решил было, что его людей из города не выпустили люди фон Пиллена, но все оказалось куда хуже.
— И что он тебе сказал? — пыхтел и краснел от злобы и стыда Пруфф.
— Сказал, что не должно нам покидать город, — вяло объяснял Вшивый Карл. — Сказал, идите к себе.
Волков остановил коня рядом с ними и слушал, от этого Пруфф еще больше краснел и нервничал, ему, видимо, было крайне неприятно, что кавалер видит, что его солдат вот так запросто могут остановить. И не отряд других солдат, а кто-то нелепый.
— Что? — пыхтел Пруфф. — Этот писклявый докторишка велел вам разворачиваться, и вы вернулись?
— Ну, вроде так, — невесело согласился сержант.
— Карл, какого дьявола ты сержант? Как ты стал сержантом? — заорал капитан. — Кто тебя выбрал или назначил? За что? Сержантами назначают за крепость духа и храбрость. За дисциплину. За что выбрали тебя, дурака, за то, что ты украл у пьяного рыцаря шлем?
— Да не знаю я, как так произошло, — бубнил Вшивый Карл, — он так говорит, что попробуй не послушай его.
— Убогий ты, — Пруфф продолжал раздражаться, — из-за тебя, болвана, укоризна на весь отряд. Собирайтесь, идем снова, я сам с вами пойду.
— Я пойду, — сказал Волков.
— Господин рыцарь, — начал Пруфф, — это мой личный позор, — он указал на сержанта, — я все сам исправлю, привезу воды и выгоню этого барана из сержантов.
— Не торопитесь, — сказал Волков, — может ваш сержант не так и виноват, он не первый, кого останавливал этот доктор. Люди из цитадели сказали, что он и им запретил покидать город, и они его не ослушались. У меня с этим доктором Утти уже был разговор, полагаю, что он еще не окончен.
— Позвольте мне, кавалер. Я хочу знать, как он остановил моих людей.
— Нет, вы, капитан, останьтесь тут, оказывается, в городе есть еретики, поставьте бочки к забору, чтобы мы могли защищать винный двор.
 
— Значит, будем делать крепость? Это я могу.
— Да, и на ночь караул в две смены по восемь человек и в каждой по арбалетчику. И велите поварам быстрее готовить еду.
И он повел людей с телегой за водой, за город. Он ехал первый, Еган за ним, достал арбалет, но не натягивал его. Просто был наготове.
— Ух, опять, значит, с этим доктором, будем говорить, — произнес слуга.
— Почему же не поговорить с умным человеком.
Еган недоверчиво покосился на господина:
— Вот сколько мы знакомы, а все мне невдомек, когда вы шутки свои шутите, а когда честно говорите. Вот сейчас вы честно говорили?
Волков едва заметно усмехнулся:
— А что ж тебе не нравится в докторе?
— А что ж в нем понравиться-то может? Жуть, а не человек, пищит как крыса, из-под маски-то разве писк расслышишь, а его писк слышно. Скрипит так громко, что твоя сухая ветла в сильный ветер. А маска! Ужас, не приведи Бог такую ночью увидать.
— А еще он весь покрыт вшами и гнидами.
— Что? — поморщился Еган.
— Ты что не видел?
— Господи, святые и блаженные, — слуга стал осенять себя святыми знамениями, — слава Богу, не видел. Это вы у нас глазастый.
— Так вот на нем тысячи вшей, я думал, что с его платьем, из чего оно, а оказалось оно все в блохах, гнидах и вшах.
— Вот, а вы говорите, что хотите поговорить с ним, — Еган морщился, — я, как такое увижу, так наблюю.
— Ишь ты какой, — кавалер опять усмехнулся, — можно подумать, у тебя вшей не было. Вот я их постоянно выводил, выведешь, бывало, а через месяц опять кусают.
— И меня терзали, да так, что весь дом сжечь хотел, и из детей их баба моя вычесывала, но так, как вы говорите, такого не было.
— И у меня на памяти такого не было, — признался Волоков, — так что ты держи арбалет наготове, только пока не натягивай.
— Держу, — заверил Еган.
Но арбалет им не понадобился, они не встретили доктора, спокойно доехали до ворот, незаметно выбрались из города, налили воды из реки и без происшествий вернулись в свой винный двор, который капитан Пруфф уже переоборудовал в небольшую крепость. И надо отдать ему должное, он сделал все толково. Волков и хотел было что-то добавить, да не смог найти, что. И поэтому произнес:
— Вы сделали все правильно.
В ответ капитан только поклонился. Он был горд собой.
После ужина солдат вышел на центр двора, разделся и с помощью Егана стал обтирать себя тряпкой, которую мочил в уксусе, люди капитана Пруффа с интересом наблюдали за этим, тихо спрашивали Сыча:
— Чего это он?
— Да доктор один знаменитый ему сказал, что если обтираться уксусом и мыться, то чумой не заболеешь, — отвечал Сыч, и сам раздеваясь. Тоже сделал и монах брат Ипполит, и монах брат Семион. Это все произвело на солдат впечатление. Они сначала посмеивались, потом шушукались, а потом к Волкову подошел корпорал старый Фриззи и спросил:
— Господин рыцарь, а можно и нам обтереться уксусом, а то больно не хочется помирать от язвы.
— Можно, только уксус экономьте, нам его на десять дней растянуть нужно.
Вечер спускался быстро, Волков хорошо поел, выпил вина. Спать решил на дворе, а не в доме, пока погода хорошая стояла. Он не спал предыдущую ночь, а день выдался хлопотным, и поэтому заснул кавалер сразу, едва улегся в телегу, и едва Еган успел накрыть его плащом.
Луна была огромной и висела совсем рядом, так рядом, словно за крышу соседнего дома зацепилась. Сначала Волков не мог понять, что происходит, он только смотрел на эту огромную луну, и не мог понять, откуда она взялась такая, но кто-то продолжал его тормошить, вырывая из цепких лап сладкого сна:
— Господин, господин, проснитесь. Меня послали вас будить.
— Что еще, — наконец он начал приходить в себя.
— Ну, на улице люди, — говорил солдат из караула.