Меня зовут господин Мацумото! Том 4 (СИ)

Когда ночью за входной дверью послышалась непонятная возня, и её ручка начала дёргаться, я мгновенно открыл глаза, автоматически переходя в боевой режим. Неужели все приготовления оказались не зря? Не паникуя, бесшумно встал с надувного матраса. Поднял его и перенёс поближе к двери. Используя матрас в качестве фальшь-перегородки, спрятался за ним. Там же взял приставленную к стене здоровенную, стальную сковороду с длинной ручкой. Она мне понадобится не для того, чтобы лихо отбивать пули, как в теннисе. Мы же не в манге живём. Сковородка поможет отвлечь на себя внимание вооружённого противника, а также, в самом крайнем случае послужит бронепластиной. Человеческое зрение устроено довольно хитрым образом. Оно рефлекторно цепляется за движущиеся, потенциально опасные объекты, фокусируясь только на них, теряя всё остальное из вида. В текущей ситуации выигрыш даже в одну секунду, особенно при замешательстве противника, может оказаться решающим. Всё должно закончиться очень быстро.
Даже если просто кого-нибудь огреть сковородкой по голове или конечностям, мало ему тоже не покажется. Да и потом проще будет доказать соблюдение границ самообороны и отсутствие злого умысла, если ловушка имеет двойное дно. Может, я себе яичницу решил ночью пожарить, поэтому и взялся за этот предмет. Это же не наказуемо. В качестве дополнительной меры предосторожности подал условленный сигнал. Нажал на телефоне кнопку быстрого набора номера, сбросив звонок после пятого гудка.
Ожидаемо не сладив с замком, неизвестные, понимая, что второго шанса им может и не подвернуться, решили идти до конца. Поскольку они пришли подготовленными, хлипкая дверь была взломана предусмотрительно взятым ломиком. Опасаясь, что шум мог разбудить постояльца, троица налётчиков рванула вперёд. Дверь они собирались за собой прикрыть, повесив на неё табличку: «Номер закрыт на техническое обслуживание из-за поломки», да вот что-то им помешало. Точнее, кто-то.
«Ну что же, как говорит Jerry, welcome Tom», — за секунду до этого подумал со зловещей, хищной улыбкой, освобождая от оков своего внутреннего демона с метрономом и калькулятором.
Глава 2 
Первый налётчик, ударившись лицом о непрочно закреплённую нитку, порвал её. Не поняв, что это было, он вскрикнул от боли и неожиданности. Схватившись за пострадавший нос, китаец тут же остановился, мешаясь пройти сообщникам, пугая их своей реакцией. Запаниковав, поскольку всё с самого начала пошло не по плану, один из них спешно попытался обойти его справа, а другой слева. Пропустив дальнего от меня, выскочив из засады, я приложил ближайшего противника сковородой по лбу, сразу вырубая парня. Послышался отчётливый, глухой стук. Затем обратным движением, не зря же потел на теннисном корте, отрабатывая удар, с полуоборота врезал налётчику, обернувшемуся на шум. Он как раз остановился у ведра, о которое чуть не споткнулся.
Вовремя среагировав на смазанное движение сбоку, я молниеносно ударил по руке третьего преступника, понадеявшегося на собственные кулаки. Послышался очередной, характерный стук колотушкой по гонгу. Что можно сказать, глядя на его выпученные глаза и сильно скривившееся лицо? Это действительно очень больно! Он на своём примере осознал, в чём разница между ударом кулака по неподвижной боксёрской груше и встречным ударом по железной пластине неприкрытыми костяшками пальцев.
Не отвлекаясь на неуместную сейчас жалость, врезал ему коленом в пах. Осталось только оглушить согнувшегося мужика ударом тяжёлого, тупого предмета по голове, что я и сделал. Как рекомендовал усатый таксист, бил аккуратно, но сильно, чтобы клиент случайно не отправился на поля вечной охоты, собака такая. Ну, а как ещё назвать человека, мешающего по ночам людям спать? А то повадились вламываться без приглашения, двери портить. Ухватив за ноги наполовину вывалившегося в коридор грабителя, вырубленного первым, быстро втянул его внутрь. Наверное, со стороны это выглядело несколько зловеще, как в фильмах ужасов.
 
Осторожно выглянув в коридор, застал тот момент, когда в угловой номер у лестницы, в открытую дверью точно также втянулись чью-то безвольно волочащиеся по полу ноги. Как раз там, где было удобнее всего разместить кого-то на подстраховке, о чём подумали не только бандиты. Улыбнувшись, тихо прикрыл свою дверь, не став её блокировать. Всё произошло очень быстро, не потревожив других постояльцев гостиницы. Четыре удара сковороды и короткий болезненный вскрик не в счёт. В таких делах устраивать затяжные разборки самое глупое, что только можно придумать. Это только в кино никто не слышит ни выстрелов, ни шума драки по соседству. В обычном случае, достаточно маленькому ребёнку немного попрыгать, чтобы снизу уже постучали.
Услышав стон очнувшегося под ногами китайца, я сильно удивился. Однако, толстая у него лобовая кость, да и мозгов немного. Схватив за волосы, подтянул к ведру и макнул в воду, приводя в чувство, заодно заглушая звуки. Мужик бестолково задёргался, не соображая, что происходит. Подняв, перевернул его. Уперев подобранный с пола пистолет в переносицу, «любезно» принесённый налётчиками, заставил замереть и сфокусировать взгляд на одной точке. В дело вступила «волшебная» сила убеждения.
— Ни звука, — попросил пугающе мягким, успокаивающим голосом.
Через несколько секунд в мой номер вошел японец средних лет, подтянутый, серьёзный, в тёмных брюках и зелёной рубашке, не застёгнутой на верхние пуговицы. Быстро оглядевшись, он молча прикрыл за собой дверь, после чего деловито принялся связывать оглушённых налётчиков, используя для этого одноразовые сантехнические стяжки. Удобная вещь, простая, как полоска пластика с замком на конце. Будучи не совсем идиотом, перед отъездом я взял с собой трёх наёмников, забрав их, как ни странно, из компании «Солнечный ястреб».
Многие удивятся, узнав, какое количество не самых везучих людей идёт работать простыми грузчиками, водителями, экспедиторами, кладовщиками, имея довольно специфический опыт и профессию. Кто-то после военной службы, кто-то после тюрьмы, а кто-то из-за банальной бедности или усталости от идиотизма на прошлом месте опасной работы. Причин может быть много. Достаточно чувства того, что занимаешься не своим любимым делом, не с теми людьми, с которыми тебе приятно видится. К тому же, куда-то же деваются десятки тысяч демобилизованных солдат, офицеров, сокращённых сотрудников бесчисленных служб безопасности, полицейских, спасателей, или даже членов частных военных компаний. Поскольку все они к тому моменту ещё не достигали старости и немощности, то чаще всего в поисках заработка уходили в народное хозяйство. Кто-то там даже искал смысл жизни, лишившись прежних ориентиров.
По моей просьбе, перебрав тонну личных дел, Судзуки-сан нашла наиболее подходящих кандидатов, а после провела с ними конфиденциальную беседу.
Когда я раздумывал, кого бы с собой взять, то столкнулся с безрадостной мыслью, что в крайних случаях мне не на кого опереться, помимо друзей. У меня нет команды, способной справляться с кризисами, снимать часть нагрузки, ответственности. Уточню, профессиональной, надёжной, заинтересованной в служении только мне, а не кому-то другому. К таким людям, как ни странно, я мог отнести только Судзуки, Бандо, Цукуду и Фукуду. Для всех остальных моё мнение не являлось решающим фактором. Люди деда в первую очередь подчинялись только ему, а уже потом, с его позволения, мне. То есть, в любой момент могли отказать в неотложной просьбе, если он того захочет.
Причём Судзуки-сан, обязанной мне лично, я мог доверять больше всего, считая частью той самой, ещё только формирующейся команды. Нас связывало нечто большее, чем просто денежные отношения. Доверие, планы, общие надежды, в чём-то даже зависимости, интересы и взаимное уважение. К тому же она прошла закалку характера, не сломавшись. Если у меня всё получится, то Мэйли тоже станет членом этой команды, готовая отстаивать мои интересы не за деньги, а за убеждения, пусть даже построенные на благодарности, чувстве долге, корысти, не без того. А уж если ей не чуждо понятие чести, так совсем хорошо.