Бывший 2. Роди мне сына (СИ)

— Давай спать, Вера, — слышу ровный голос над головой.
Нахмуриваюсь, чувствуя, как внутри зарождается волна негодования.
— Ты… совсем меня не хочешь?
— Да что ж ты будешь делать?.. — усмехается он.
— Это потому что я поправилась, да? — нервно спрашиваю. — Вокруг так много стройных. Я всех их ненавижу.
— Твоя хваленая уравновешенность снова с нами.
Привстаю, опираясь на локоть.
— Я серьезно, Андрей. Мы вторую ночь спим вместе, а ты…
— А я только звенеть бубенцами ещё не начал, — ворчит он, скрипя зубами.
— Тогда я не понимаю.
— Твой врач сказал — полный половой покой.
— Это было больше месяца назад, — возражаю. — Перед вылетом Артур Ашотович снял все ограничения, Андрей.
— Артур Ашотович…
— Скажи честно, ты его недолюбливаешь?
— Терпеть его не мог, — отвечает Адриан, резко переворачивая меня на спину. — Ровно до сегодняшней ночи…
Глава 36.
Каменной скалой нависая над моим телом, он упирается локтями о поверхность кровати с двух сторон и… целует.
Как раньше.
Бесцеремонно. Не сдерживаясь, трахает языком мой податливый рот.
Обволакиваю крепкую шею Адриана руками и жмусь к нему всеми конечностями. Жмусь к нему всеми внутренностями. Сердцем. Душой.
Вывожу пальцами по вздутым мышцам на спине витиеватую змейку.
Андрей подтягивается, добавляет руки, сладко сжимает грудь и покрывает жадными, отрывистыми поцелуями подбородок, шею, плечи. Кусает острые соски через ткань ночной сорочки. Мнёт моё тело сильными руками, словно тесто.
— Андрей, — хриплю. — Пожалуйста…
— Как ты хочешь? — стреляет в меня жарким взглядом.
— Хочу почувствовать… что ты скучал, — прикусываю губу.
Знаю, что распаляю его, но мне так это необходимо — почувствовать его любовь в себе и насладиться ей.
Треск ткани заставляет меня вскрикнуть.
— Это была моя любимая, — жалостливо шепчу, разглядывая остатки былой роскоши от сорочки. — Ты…
— Я… скучал, — снова накидывается на мои губы Адриан. От него пахнет морем. — Пиздец, как скучал.
Далее стискивает потяжелевшие полушария и большими пальцами обводит ареолы. Смотрит. Секунда… Нападает, мучает грудь ртом и царапает нежную кожу колючим подбородком.
— Идеальная, Вера…
Снижается и целует круглый живот. Сначала сверху, над пупком, потом по кругу. Пальцами вжимаюсь в широкие плечи.
У меня между ног жар скапливается, там внутри такое море эмоций бушует… Похлеще, чем за окном.
Когда Андрей ложится рядом, я не выдерживаю — нетерпеливо протягиваю ладонь и сжимаю упругий член сначала через тонкую ткань, а затем ныряю под резинку брюк и забираю его в ладонь. Совершаю несколько поступательных движений, ощущая каплю влаги.
Прислушиваюсь к нашему тяжелому дыханию и моим всхлипам. Наслаждаюсь этой музыкой. Музыкой любви.
Андрей тоже времени не теряет. Жесткими губами прислоняется к заостренному соску, а рукой мягко оглаживает бедра, уверенно разводит мои дрожащие от дикого возбуждения ноги и касается лобка.
Его пальцы я встречаю оглушительным сладким стоном, который выходит изнутри неосознанно.
— Мокрая, моя девочка. Вера… так долго терпела…
— Я… давно хотела. Так хотела тебя, — шепчу, сжимая член и пытаясь ласкать его в такт движению пальцев Адриана на клиторе.
— Надо было попросить.
— Андрей… Я не умею… просить…
Чувствую себя сейчас женщиной. В лучшем смысле этого слова. Желанной и сексуальной. Раскрепощенной.
— Я тебя научу, — трудно выговаривает Андрей. — Скажи, что ты хочешь?
— Я…
Откидываю голову на мягкие подушки и выгибаюсь всем телом, под напором умелых пальцев.
— Боже… Андрей, не останавливайся. Так хорошо…
— Что ты хочешь, Вера? — настаивает.
— Тебя…
— Конкретнее.
— Твой член. Хочу почувствовать его внутри. Хочу, чтобы ты любил меня им. Пожалуйста…
Приспустив штаны, Андрей пристраивается между моих ног и пальцами разводит половые губы.
— Как скажешь, любимая, — хрипит. — Буду любить.
Чувствуя приятное давление головки на разбухшем клиторе, подаюсь вперед все телом. Словно на интуитивном уровне, пытаясь поскорее удовлетворить природную потребность и отдаться своему мужчине.
 
Своему самцу.
Только сейчас понимаю, как сильно мне этого не хватало. Как я хотела физического подтверждения женственности и привлекательности.
А ещё хотела защиты. Нет более действенного способа для женщины почувствовать защищенность, чем ощущать тело любимого сверху. Полнейшая безопасность и свобода одновременно.
Чувствую, как он медленно проталкивается внутрь, как стенки влагалища обволакивают твердый ствол и еще больше увлажняются. Между нами так сыро, что от стыда отвожу лицо, но Адриан мягко возвращает подбородок и снова накрывает стонущий рот губами.
— Буду любить, — повторяет. Наращивая темп, совершает удары бедрами.
Небыстро, но и не медленно. В идеальной пропорции для меня, беременной и уязвимой. Прикрываю глаза от удовольствия, ощущая, как все нервные окончания концентрируются в промежности и выстреливают в тот момент, когда я отпускаю себя.
Вновь пытаюсь привыкнуть к последнему фейерверку из чувств, выгибаюсь неконтролируемо, полностью доверяя своему мужчине, который фиксирует мои руки над головой и меняет угол проникновения так, чтобы продлить мой первый за несколько месяцев оргазм, а затем и сам со звериным рыком кончает.
Стенам нашего дома не страшен никакой потоп. Это факт.
Прикладываюсь лбом к твердому плечу и пытаюсь выровнять дыхание.
— Теперь ты готова спать? — интересуется Адриан.
— Ну нет… Теперь я точно не усну, — закатываю глаза. — У меня внутри столько эмоций. Ты будешь спать, а мои гормоны обязательно снова надумают кучу глупостей. Конечно, можно попробовать, но с утра тебя ждет уже другая Вера…
Андрей тихо смеется.
— Спасибо, что сказала. Твоя обратная связь очень мне помогает, — произносит проникновенно. — Надо выгулять твои гормоны, Вера. Чтобы они сразу уснули и не морочили наши головы.
— А как?
— Сейчас что-нибудь придумаем.
Андрей поднимается, поправляет штаны, идет к окнам, полностью их раскрывает и подтягивает кресло-качалку.
— Я… без одежды, — слабо возражаю.
— Люблю, когда ты без одежды. Иди ко мне, Вера, и возьми одеяло…
Вжимаюсь в теплое тело, когда сильные руки подхватывают меня и несут к окошку.
— Ты решил меня выкинуть?
Андрей на подобную глупость только награждает меня строгим взглядом, и я прикусываю свой длинный язык. Устраиваюсь поудобнее на его бедрах и прижавшись к груди укрываю нас обоих теплым одеялом.
Получается такой своеобразный кокон только для нас двоих.
— Такие звезды, Адриан. Красиво, правда? Посмотри.
— Ты — красивее, Вера.
— Я про небо, — смеюсь.
— А я про тебя, — произносит он, заправляя прядь волос за ухо. — Моя главная звезда.
— Да какая из меня звезда, — краснею. — Закончилась моя карьера.
— Ну-ну, не нужно из одной крайности кидаться в другую. Материнство — это призвание, а не профессия.
— А ты не против?
— Что?
— Ну, чтобы я работала…
— И в самом деле гормоны… — ворчит Макрис. — Иначе как объяснить, что ты вдруг у меня решила спросить об этом?
— Андрей, — ворчу. — Я ведь серьезно.
— Я тоже серьезно. Конечно, ты будешь работать, если сама этого захочешь.
Выдохнув, продолжаю изучать небо и слушать шум волн.
— Это правильный ответ, женщина?
— Не знаю, — легко пожимаю плечами. — Но у меня хорошее настроение.
Рука на моем животе мягко сокращается, а над ухом раздается хриплый смех.
— Обожаю этот звук, — признаюсь.
— Какой?
— Шум волн… Ты знаешь, что первые детские погремушки древние люди сделали именно для имитации звуков моря?
— Интересно.
— Надо так много купить, — сонно зеваю. — Для ребенка…
— Ещё успеем, всё купим, Вера.