Подсластить победы горечь (СИ)
— … больше рисковать не хочет. Все, что происходит в поле моего зрения, записывается, подается на рассмотрение аналитиков, затем мне рекомендуется адекватное ситуации поведение.
— То есть полномочия эмиссара упразднены?
— Исключение — критическая ситуация.
— Ваух! Не знаю, что и сказать.
Оба помолчали. Весеннее яркое солнце освещало приемный покой больницы. Здесь не было витражных стекол. Солнечный свет, льющийся через созданные прогрессорами полностью прозрачные стекла, освещал стены и пол, выложенные светлым пластиком. Колонны и невысокие, до середины колонн, стены были также выложены пластиком, легко моющимся и дезинфицирующимся. А высокий, полутемный каменный сводчатый потолок с нервюрами, будучи истинно остарийским, свидетельствовал о средневековой древности здания.
— Ну и что же вам рекомендовано в отношении меня? — наконец спросил Айвен.
— Вы уже знаете, что оказание медицинских услуг жителям Остарии стало приоритетным направлением в сложившихся условиях, — начала отчитываться Диана. — Вы назначены первым помощником эмиссара, но без моих ограничений, — девушка внимательно посмотрела в глаза собеседнику, все ли он понял. Судя по тому, как перехватило дыхание у Айвена, он понял. Понял, что его, в сущности, назначили первым среди всех прогрессоров Остарии. — Так же, руководством был одобрен ваш план создания Медицинской Академии в Вальямаресе. Финансовую сторону вопроса вам нужно будет согласовывать со мной, — внезапно Диана утратила свою отрешенную серьезность и смущенно добавила. — По финансам и средневековым книгам учета у меня был в институте высший бал.
— Я в финансах ни бум-бум, — признался Айвен. И тоже улыбнулся. — Думаю, мы с вами поладим, Диана.
— Я тоже на это надеюсь. И поэтому, пока ее высочество обойдет пациентов больницы, я хотела бы ознакомиться с учетными книгами этого заведения.
— Без проблем. Сейчас провожу. Только скажи, твое высочество, у тебя сон наладился? Голова болеть перестала?
— Да, все нормально — удивленно ответила девушка.
— Дон Альвес за тебя беспокоится. Ты ему в жилетку плакалась? Вот я и уточняю по его просьбе. Ладно. Иди к пациентам. Тебе-то дорогу показывать не надо.
Фенелла кивнула и, подхватив корзинку с гостинцами, шагнула под высокие своды первого зала больницы, где вдоль каменных стен старинного здания стояли стеллажи с лучшим прогрессорским оборудованием. Койки больных между колонн освещались подвесными электрическими лампочками и отгораживались друг от друга пластиковыми ширмочками.
Больных было немного. Консервативные остарийцы предпочитали лечиться по домам. И только уж, если становилось окончательно плохо, позволяли доставить себя в Королевскую больницу. Ее высочеству нужно было просто обойти выздоравливающих людей, раздать гостинцы, ласково улыбнуться и спросить, не нуждаются ли они в чем-нибудь. Боэланду было куда сложнее из-за того, что многие, да что там многие — большинство верили, что прикосновение короля исцеляет даже неизлечимые болезни. И кое-кто даже исцелялся. Поэтому его величество бесцеремонно хватали руками, отрывали кусочки одежды и всячески напрягали. Поэтому, король с превеликим удовольствием и сплавил сестричке всевозможную благотворительность.
Обойдя немногих больных в лечебнице, Фенелла нашла эмиссара прогрессоров.
— Я так и думала, — радостно сообщила Диана, — здешний управляющий приворовывает, пользуясь тем, что наш Айвен «в финансах ни бум-бум». Вам нужны подробные объяснения, ваше высочество?
— Зовите меня Фенеллой, пожалуйста.
— Да… Фенелла, вам нужны доказательства, или вы поверите мне на слово?
— Поверю, — с достоинством ответила девушка, совсем не желавшая копаться в толстенных учетных книгах вместе с бывшей купеческой дочерью.
— Финансирование больницы планируется увеличить, но вам придется сменить управляющего.
— Я передам ваши слова главному алькальду Вальямареса, — вздохнув, ответила Фенелла. — Он согласует с вами кандидатуру своего человека. Так подойдет?
— Да, — еще больше обрадовалась Диана. И смущенно добавила. — Мне кажется, Фенелла, что нам полезно будет закрепить знакомство. Может быть, мы пообедаем с вами вместе у меня? А перед этим вы мне покажете знаменитые дворцовые купальни? — и при этих словах прогрессор прямо-таки умоляюще посмотрела на собеседницу. Точно жить ей будет тяжело без этих самых знаменитых дворцовых купален.
— Как скажете, сеньора Диана.
— Ой, а можно уже без «сеньоры»?
— Хорошо, Диана.
— Действительно роскошные купальни, — признала прогрессор спустя пару часов, завернувшись в простыню и усевшись на скамеечку в почти неосвещенной нише рядом с Фенеллой. Ближайший тусклый масляный светильник болтался на цепи в нескольких саженях от ниши и давал ровно столько света, чтобы понять, что поблизости никого нет.
— Мне нужна ваша помощь, Фенелла, — неожиданно сказала Диана. — Перед купанием я сняла с себя все камеры. Не могу же я находиться под наблюдением в столь интимный момент. А потом «забуду» их надеть. Мне нужно в Ньюгард. Помните, я рассказывала вам о Насте. Она связалась со мной несколько дней назад, но мне никак не удается вырваться из-под наблюдения.
— Ну и ну, — только и сказала Фенелла. Поболтала босой ножкой и добавила. — Какие у вас странные отношения с вашим начальством.
— Не совсем с начальством. С чиновниками. В отличие от Остарии, наши чиновники не подчиняются королю, сами себе высшая власть. С ними тяжело. Но за год обучения меня выучили с ними общаться. Тут главное, в нужный момент включить и отключить запись. Кто записал чужие неосторожные слова, тот и победил. А народ они до предела лицемерный. Все чиновники, например, терпеть не могут выходцев с Изолированных территорий. Но вслух в этом не признаются. Дискриминация, нарушение чужих прав и свобод и все такое. Поэтому со всеми просьбами мы с Настей ходили по два раза. Первый раз, чтобы потихоньку записать на видео отказ в грубой форме. «Наплодили нищету, а теперь помогай им всем». Потом эта запись выкладывается в информационную сеть планеты с комментарием, например: «вот так современные чиновники общаются с молодежью». Ну какое-то время нужно подождать. Потом идешь к той же дамочке с той же просьбой. А человека просто подменили. Сама любезность и отзывчивость, — Диана хихикнула. Затем продолжила серьезно. — Если бы не Настя, я бы, наверное, померла от голода и холода за прошедший год. Молчаливая скромность в родном мире прогрессоров — это быстрый конец ее носителю и обладателю.
Прогрессор потянулась к своей одежде, осторожно сдвинув в сторону металлическую коробочку, куда она перед купанием сложила свои украшения.
— Но, если в руки к чиновникам попадет запись твоего проступка, — всё. Конец. На законных основаниях кислород перекроют. Так что все быстро учатся… Так как, Фенелла, поможете? Мы прямо из вашей комнаты попадем в Ньюгард, пообщаемся с Настей и вернемся назад. У вас там никаких видеокамер.
— Но мое отсутствие тоже могут заметить…
— Ой, Фенелла, я ведь видела, насколько снисходителен к вам король. Ну пожурит немного. Если заметит. Зато в Ньюгарде побываете. Ну полчасика всего… Через знаменитый портал пройдете…
И Фенелла согласилась.
* * *Ньюгард ничуть не изменился с прошлого года. По улицам между высокими плоскими зданиями с одинаковыми небольшими окнами ходили пришельцы одетые так же странно, как и Фенелла со спутницей. В штанах и ярких коротких туниках навыпуск. Только таких кепок с козырьками ни у кого не было.
— Я их сама вчерашней ночью вышивала, — заявила Диана, когда вынимала из мешочка два посверкивающих металлом головных убора. — Такие вот кепарики. Жетон для прохода в зал с порталом у нас универсальный, не именной. Но в зале — не просто видеокамеры, а камеры с рентгеновским излучением. Насквозь проходящих видят. Если… если ничего металлического в одежде нет. Если есть — то сбой и выход за пределы достоверного опознания личности. Я не знаю, что мне хочет сказать Настя, поэтому и прошу вас помочь мне увидеться с ней незаметно. Не бойтесь, мы не преступницы. Просто иногда нужен хотя бы глоток свободы от наблюдений.