Беспощадный трон

 Бормоча себе под нос о том, что мир сходит с ума, он принялся распиливать стяжку. Мой взгляд в панике метался по парковке, наблюдая за тем, как восходящий рассвет с каждой секундой осветляет мрачные тени. Время истекало; я чувствовала это с каменно-ледяной уверенностью в животе.
— Ну вот и все, мисс, – пробормотал мужчина, когда с моих запястий ослабло напряжение, и я повалилась вперед.
 Я не могла даже быстро опустить руки. Боль была еще та, не говоря уже о том, что казалось, будто их парализовало.
— Нужно вызвать полицию, – сказал мужчина, отступая назад.
 Я взялась руками за окно и выбралась наружу, тяжело приземлившись на землю.
— Нет! Никакой полиции. Я не хочу, чтобы у Вас были неприятности из-за меня. Садитесь в свой грузовик, уезжайте отсюда и не оглядывайтесь.
— Я не могу просто уехать...
— Он убьет Вас. Пожалуйста, поверьте мне, – убеждала я мужчину, пока он помогал мне подняться. — Ну же! Жмите на газ и не оглядывайтесь, – взмолилась я, прежде чем, пошатываясь, уйти.
 Я огляделась по сторонам, сканируя местность. По краям парковки, где в большом квадратном здании располагалась закусочная и туалет, прятались тени. Несколько грузовиков заправлялись на автозаправке в стороне. Я теряла драгоценные минуты, раздумывая, куда пойти. К зданию? Николай, несомненно, был внутри. В кустарники? Это первое место, где он станет искать. Автозаправка? Был риск, что он обстреляет ее, чтобы найти меня.
 Оставались грузовики. Я направилась к огням бензоколонки и, оглянувшись, увидела, что пожилой мужчина серьезно отнесся к моему предупреждению и отъехал. Я бы могла попросить его уехать с ним, но не хотела подвергать его еще большей опасности.
 Я подкралась к грузовику с открытым кузовом и заглянула внутрь. Должно быть, я выглядела ужасно. Моя голова кровоточила, а руки были красными, ободранными и покрытыми кровью. Мне нужно было как-то пробраться в салон.
 Я как раз нащупала защелку, чтобы открыть заднюю дверь, когда раздался цокающий звук, от которого все мои нервы напряглись. Я замерла, на глаза навернулись слезы. В ожидании я напряженно разглядывала вмятины и царапины на поверхности металла перед моим лицом.
— Ну, Мэллори, это совсем не то, о чем мы договаривались, правда? – Николай звучал насмешливо, растягивая слова.
 Моя зарождающаяся надежда дрогнула и умерла в груди.
 Он подошел ближе и взял мою руку в свою. Я вырвалась и ударила его по голове, сдерживая крик от боли, которую это причинило моим поврежденным запястьям.
— Прекрати это, если не хочешь, чтобы я всадил пулю в голову каждому присутствующему здесь свидетелю, а потом сел в машину, сбил тот грузовик, который только что уехал, и покончил с тем водителем тоже.
 Я не сомневалась, что он это сделает. Внутри Николая что-то сломалось, и я не была уверена, что оно вообще когда-либо было нормальным. Мой взгляд упал на дом на колесах, заправляющийся недалеко от нас. Мать прогуливалась со спящим ребенком, уютно устроившимся в переноске, тихонько напевая, пока отец заправлял бак.
— Хорошо. Я пойду. Я пойду с тобой. – Мой голос был болезненным скрипом.
— Я так и думал. Хорошая девочка, – сказал Николай, подталкивая меня к машине.
 Окно все еще было опущено, и на нём виднелась кровь, оставшаяся после того, как я вылазила из неё.
 Николай усадил меня на пассажирское сиденье, а затем обогнул машину.
— Из-за этого маленького трюка нам снова придется менять транспорт, – вздохнул он, как будто моя попытка побега была для него всего лишь мелким неудобством. Он сел с другой стороны и повернулся ко мне. — За какую часть тела предпочтешь быть привязанной на этот раз?
— Пожалуйста, только не запястья. Это больно, – призналась я.
 Николай наклонил голову, обдумывая мою просьбу. Он потянулся за спину и достал толстую веревку вместо стяжки.
— Это лучшее, что я могу сделать. Советую не извиваться слишком сильно и не злить меня еще больше, если знаешь, что для тебя хорошо.
 Он заставил меня наклониться вперед и связал мне руки на пояснице. К счастью, это не сдавило мои плечи и не причинило слишком сильной боли. Он вернул меня в сидячее положение, так, чтобы мои руки были надежно спрятаны за спиной, и пристегнул ремнем безопасности.
 
— Безопасность превыше всего, мисс Мэдисон, – сострил он, его хорошее настроение, похоже, вернулось к нему.
— Что с тобой случилось? – пробормотала я. — Что сделало тебя таким?
— А что? Ты думаешь, меня можно исправить? – Спросил Николай, встретившись со мной взглядом. — Я мог бы сказать, что это мое прошлое, поганое детство, мой отец, Кирилл... или просто дурная кровь.
— А это так? В этом все дело?
 Он помолчал, прежде чем высунуться из машины и с сожалением покачать головой.
— План Б не сработает, если ты надеешься расположить меня к себе, Мэллори. Меня не волнуешь ни ты, ни мой брат, ни ваша гребаная история несчастных влюбленных.
— Что тебя волнует?
 Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела обдумать, хорошая ли это идея – давить на Николая таким образом. Может, у меня было желание умереть, но я, похоже, не могла заткнуться.
 Он проигнорировал меня, обошел машину и сел на водительское сиденье.
— Ну? – надавила я. Ага, однозначно желание умереть. 
 Он завел машину и выехал, рассыпая гравий во все стороны.
— Хватит вопросов, или я заткну тебе рот. Я тебя предупредил.
 Он включил радио. Зазвучала тяжелая рок-музыка, и я отвернулась к окну. Оно было измазано кровью в том месте, где я ударилась об него головой. Я усилием воли закрыла глаза и постаралась не паниковать.
 Кирилл придет за мной. Я ни в чем не была уверена, кроме этого. Кирилл придет за мной, и да поможет Бог Николаю, когда это случится.

 
 
 Должно быть, я снова задремала. Когда я проснулась, мы медленно двигались, покачиваясь взад-вперед на грунтовой дороге. Я потеряла счет времени, которое мы провели в пути. Это мог быть как один день, так и три.
 Голова раскалывалась. Вероятно, у меня было сотрясение мозга, и все тело болело. Я несколько раз ходила в туалет на обочине дороги, пока Николай держал меня на прицеле, и ела бананы, которые он мне подбрасывал. Мне было не привыкать к голоду, хотя последние несколько недель у Кирилла и стряпня Ольги избаловали меня.
Ольга. При мысли о бойкой, молчаливой русской леди мне захотелось плакать. Я поблагодарила все силы, наблюдающие за этим дерьмовым шоу, за то, что пожилой женщины не было в тот день, когда Николай приехал за мной.
 Внезапная мысль пришла мне в голову, пока я наблюдала за тем, как фары очередной угнанной машины скользят по деревьям густого леса, обступающего дорогу по обе стороны.
— Что случилось с Максом? – выдавила я вопрос из себя, хотя была уверена, что никогда в жизни у меня так не пересыхало во рту. Макс был моим телохранителем и одним из лучших друзей Кирилла. Человек из братвы Черновых, который хоть немного, но заботился обо мне.
— Застрелен, как и все остальные, – пробормотал Николай.
 Меня затошнило, а желудок скрутило. Горячая слеза выкатилась из глаза и скатилась по щеке.
— Ты гребаный ублюдок, и я надеюсь, что однажды ты будешь гореть в аду, – пробормотала я, совершенно опустошенная еще одной потерей.
— Этот факт неоспорим, – сказал Николай как ни в чем не бывало, — но я верю в то, что нужно танцевать в пламени, пока огонь не поглотил тебя. Мы на месте, – проворчал он, привлекая мое внимание вперед.
 Сквозь темные деревья виднелись смутные очертания дома. Неужели снова наступила ночь? Когда мы подъехали ближе, я поняла, что это не просто дом. Данное слово не должно применяться к чему-то настолько большому. Он был трехэтажным и располагался на поляне в густом лесу. Несмотря на простую архитектуру, размеры намекали на то, что это была чья-то собственность, построенная на заказ, а не просто хижина охотника.