Ураган для Льдины (СИ)
А если ему прощение моё нафиг не сдалось? Если всё, пришла Маша, хвостиком махнула, и никакая Женька Горошкина не нужна больше?.. не, ну спасти-то он все равно меня спасёт! В конце концов, он же отцу обещал, что в суд я попаду целой и невридимой. Хотя я лелею в душе сладкие картинки, как, узнав о моём похищении, Ян бросает эту свою маникюршу, посыпает голову пеплом и летит меня спасать. И понимает по дороге, что я же лучше собаки… в смысле, что я значу для него больше, чем какая-то Маша. Которая сама его сначала не выбрала и вообще замужем. Так что он придёт и спасёт. Надо только подождать.
Однако, ждать с каждой минутой становиться всё труднее. В ушах шумит, сердце бухает так громко, как будто к микрофону подключилось. В голове сплошной кисель. Жарко. Душно, прям дышать нечем, задыхаюсь. Кожа вся горит. Намокшая футболка раздражает, липнет к телу, будь у меня свободны руки, давно бы её содрала. Забористую штуку мне мститель скормил, трусики намокают медленно, но неотвратимо, в груди ноет, внизу живота просто армагедец. Жарко-жарко-жарко. Дышу ртом, сердцебиение бешеное, в такт ему всё отчётливее пульсирует всё моё женское нутро. Ерзаю по стулу, пытаясь как-то облегчить дискомфорт между ног, но, кажется, делаю только хуже. Пробую сжать мышцы… ООО!!! Так больше делать не стоит, однозначно! Чуть выгибаюсь бедрами вперёд, джинсы натягиваются, врезаются швом в промежность, это почти больно, и в месте с тем уже по-мазохистски приятно. Толкаюсь бедрами ещё разок. Ещё. Нет, так дело не пойдёт, только сильнее себя раздразню, ещё и натру что-нибудь сгоряча. Вспоминаю занятия по йоге, пытаюсь сконцентрироваться на дыхании, отвлечься от ноющей пустоты внизу живота, от жара по всему телу. Вот уж не думала, что занятия медитацией пригодятся в подобной ситуации. До космоса я, конечно, не добралась, но отключиться от проблем своего бренного тела у меня почти получилось.
Звонкая пощёчина возвращает меня в реальность. Нехотя открываю глаза, передо мной маячит рассвирепевший мститель, я при виде него враз теряю благодушно-расслабленный настрой. Задолбал уже с этими пощёчинами!
— Тебе Ян руку твою в трёх местах сломает, — кое-как выпихиваю слова непослушным языком. — По разу за каждую оплеуху.
— Заткнись! — урод визжит, как недорезаная свинья и замахивается рукой.
— Уже четыре, — я облизываю пересохшие губы. Пить охота — жуть! — Четыре раза. Ни один доктор нормально не соберёт, будешь оставшуюся жизнь криворуким ходить.
Всё ещё безымянный для меня рогоносец истерично грозит мне карами небесными, потом хватает меня за шкирку и волочит на кровать. Вяло отмечаю, что от стула он меня отвязал, но теперь это вряд ли мне поможет — я едва могу шевелить пальцами. Тело непослушное, как чужое. С усилием сжимаю челюсти. Да. Кусаться я пока тоже ещё в состоянии.
Кровать жёсткая, неудобная и воняет затхлостью. Маньяк-мститель воняет чем-то кислым вперемешку с алкоголем. С улицы отчётливо воняет кошачьей мочой, стопудово местный Мурзик под окнами отметился. От такого количества вони впору в обморок грохнуться или вытошниться. Лучше бы моё обоняние на время отключилось.
— Готовься, сладкая, сейчас начнется веселье, — зловеще обещает мне мой мучитель и тянется к молнии моих джинсов.
Глава 71. Мой герой
ЕВГЕНИЯ
Всё, что происходило со мной дальше, я помню уже сквозь расплывчатую розовую дымку, подаренную таблеткой. Джинсы с лежащей меня снимались с трудом. К тому моменту я вся горела и была только рада, что меня избавили от лишнего слоя одежды. Избавиться от мокрой футболки тоже показалось облегчением. А вот когда чужая рука потянулась к лифчику, я попыталась его снять, я задергалась всеми конечностями — лифчик был уже перебором! Я приличная девушка! Так пристающему ко мне мужику и заявила. Шевелить руками-ногами не могла, так что с трудом, но откатилась от него колбаской в сторону. Потом в другую. На третий раз мужик меня поймал, навалился всем телом. Вонючий, фу. Вот Ян даже когда потный вкусно пахнет, а этот прям хоть нос затыкай. Потом, кажется, этот вонючка начал меня лапать, но лифчик я без боя уступать не собиралась. Хотя бой был недолгим, я даже языком с трудом ворочала, тело и вовсе отказалось подчиняться. А языком много не поборешься… Грозилась типу, что Яну его приставания ко мне не понравятся, так что пусть руки не распускает, если жизнь дорога. Кажется, этим я только сильнее его раззадорила. Во всяком случае, грудь мою он хватал очень больно, а я даже рыпнуться не могла в ответ. Было неприятно и немножко страшно. Где же мой Льдинчик, меня тут обижают!
Потом был шум, чьи-то крики, кажется, даже выстрелы. Лежу звёздочкой, веки тяжелые, сами собой смыкаются, разлепляю их с каждым разом с большим трудом, и то, перед глазами всё расплывается. Ни черта не видно и не понятно. Кое-как повернулась на бок, прищурилась, сфокусировалась. Смогла рассмотреть, как Ян методично избивает пристававшего ко мне гада. Никогда не думала, что я такая кровожадная, но внутри всё ликует. Меня уже немного отпустило, я могу двигаться, более того — в теле вдруг ощутилась невероятная лёгкость, как будто крылья за спиной выросли. Спрыгнула с кровати, под под ногами шатается, неустойчивый, просто пипец, но мне это не помешало! Обняла своего героя со спины, держусь, чтобы не упасть, пол-то продолжает ходуном ходить. Носом меж лопаток уткнулись, дышу его запахом — надышаться не могу! — Ммм, ты всё-таки пришёл меня спасти! И довольная я схватила Льдинистый окровавленный кулак и поцеловала каждую костяшку. Меня распирало от гордости, что всегда невозмутимый мужчина сражался за меня с таким остервенением, и я не знала, как ещё выразить мою благодарность и восхищение. Потом мой взгляд упал на побитого врага. Он лежал на спине, без рубашки, сверкая своим белесым животом с чуть намечавшийся брюшком, полоска волос на пузе такая противная-противная. Лежит, значит, кровь с разбитого лица утереть пытается, и смотрит так, что мог бы взглядом убить — убил бы с удовольствием!
— Погоди, за ним должок у меня! — я отстранила Яна, плюхнулась мужику на живот и с чувством впилась пальцами ему в соски, выкручивая их до упора.
— Больно? Больно, я тебя спрашиваю?! А ты думаешь, мне приятно было? Получи, садист доморощенный! А если вот так ущипнуть? Тоже не нравится?
Мужик, конечно, пытался рыпнуться, но приставленный к его лбу ствол пистолета, лишил его такой возможности. Пришлось терпеть, пока я пар выпущу. Но я так-то девочка незлая, довольно быстро с этим разобралась.
— Спасибо за помощь, — я искренне благодарю незнакомца с хищным взглядом жёлтых глаз. — Янчик, помоги мне встать, пожалуйста, меня что-то ножки не держат…
Повисаю в крепких уверенных объятиях, утыкаюсь носом в бешено бьющуюся жилку на шее, с наслаждением вдыхаю привычный запах. После вонючки этот типично мужской аромат действует на меня похлеще валерьянки для кошки. Нюхаю, потираюсь щекой, глажу напряжённые плечи. Хочется прижаться к этому потрясающему мужчине, слиться с ним воедино, раствориться в нём. Чёрт, тупо хочу заняться с ним диким безудержным сексом! Можно прямо здесь и сейчас, хотя что-то в голове нудно зудит, что не стоит… Бросаю взгляд на кое-как поднявшегося с земли козла и ябедничаю:
— А я этому типу обещала, что ты руку ему четыре раза сломаешь. За каждую пощёчину.
Мужик бледнеет. Ян вдыхает и чмокает меня в макушку.
— Ну раз обещала, что поделать. Не пристало настоящему мужчине свою женщину разочаровывать, да, Ковалёв? Волк, отнеси Женю в машину, я тут одно дельце закончу и догоню.
Передаёт меня желтоглазому, тот хватает меня на руки и уносит, не давая обернуться. За его спиной слышны тихая, от того ещё более страшная ругань Яна, неприятный хруст, вопли. Четыре раза, я считала. Кутаюсь в пиджак Льдины, непонятно как оказавшийся на моих плечах, и чувствую глубокое моральное удовлетворение. Всё же он мой герой, на все сто!
Дальше всё совсем смутно. Машина, объятия Яна. Поцелуи. Кажется, я домогалась его прямо на заднем сиденье, потому что мне было настолько НАДО, что хоть на стенку лезь. Кажется, я своего добилась, парочку сумасшедших оргазмов точно помню.