Очаровательный злодей

Папа в изумлении склонил голову:
– Чтобы моя дочка спала после десяти? Кто ты и что ты сделала с моей Клио?
Хихикнув, я подтвердила, что спала. В ответ папа снова обнял меня. Мой наряд тоже был непривычно домашним, учитывая, что обычно я выходила с утра из комнаты в спортивной форме, чтобы отправиться на пробежку, готовясь к пятикилометровому забегу. Отец не преминул спросить и об этом.
– Слегка припозднилась, – ответила я, направляясь к лестнице. Мне надо было отправить их за чем-то в магазин, но если бы я сразу завела об этом речь, отец счел бы это странным. Учитывая, что они только-только приехали, это действительно было бы удивительно. Обычно я любила встречать их с мамой.
Так что для начала я решила спуститься вместе с ним по лестнице.
– Вчера Кит вытащила меня в клуб, так что я действительно встала довольно поздно.
Папа и мама прекрасно знали Кит. Мы были соседками с первого курса и, как ни странно, даже жили в одном городе, но никогда не пересекались, пока не встретились в общежитии. С тех пор мы были неразлучны, она – моя лучшая подруга. Как и большинство людей, я нечасто виделась со своими школьными друзьями, с тех пор как после выпускного наши пути разошлись. Мы продолжали так или иначе общаться, но в целом поддерживали связь не очень активно. В основном по моей вине, потому что социальные сети я не жаловала. Куда больше меня интересовало волонтерство и гражданский активизм. В начале лета я даже ездила за границу в составе благотворительной миссии, и это были лучшие дни моей жизни.
Спустившись, мы застали маму на кухне, она читала газету. На ней были плиссированная юбка и белая блузка, которые идеально сочетались с отцовскими брюками-слаксами и белой рубашкой. Его блейзер небрежно лежал на кухонном островке. Мои родители были такой гармоничной парой.
– Смотри, кого я нашел, – объявил папа, целуя меня в макушку. – Спала себе в одиннадцатом часу.
– Кто ты и где мой первенец? – спросила мама. Она до сих пор употребляла это слово, «первенец», хотя уже много лет я была ее единственным ребенком.
Как будто у меня до сих пор был брат.
Но, похоже, в отличие от меня, мама об этом не задумывалась. Ее светло-карие, такие же, как у меня, глаза потеплели. Еще у нас были одинакового цвета темные волосы, но свои мама почти всегда носила в пучке. Глядя на меня, она широко улыбнулась:
– Может, стоит померить твою температуру?
– Ма-ам, – простонала я. Папа выпустил меня из рук, и я переместилась в ожидающие объятия матери. – Хватит уже. Подумаешь, немного разоспалась – что тут такого?
– Что такого? – переспросила она и бросила на папу выразительный взгляд. – Я всего лишь годами твердила ей то же самое.
Отец расплылся в ослепительной улыбке.
– Я же говорю. «Вторжение похитителей тел» [1]. Это не наш ребенок.
– Похоже на то, – мама легонько пихнула меня в бок. – Как ты? Поздно легла?
Что-то вроде того.
Мой взгляд скользнул к потолку, но, слегка подтолкнув, мама усадила меня на барный стул рядом с собой.
Эта большая кухня была частью нашего многоуровневого загородного дома, который находился всего в двух милях [2] от пляжа. Я выросла неподалеку от побережья Майами, впрочем, сколько раз я бывала в самом Майами, можно пересчитать по пальцам одной руки. Несмотря на мою любовь к солнцу, я все же больше предпочитала наш маленький городок и дом моего детства. Когда мы с родителями собирались здесь все вместе, в доме всегда было полно гостей. Деловые и дружеские встречи не заканчивались. Я помню, что, когда была подростком, мама и папа постоянно устраивали вечеринки для соседей, но как бы они ни были заняты, всегда находили время, чтобы пожелать мне спокойной ночи и подоткнуть одеяло. Пока я росла, у меня сменилась не одна няня, но ни разу я не чувствовала, будто родителям нет до меня дела. Они меняли мир к лучшему, а потому были моими моделями для подражания, я уважала и любила их. Наш дом был полной чашей, уютный и гостеприимный, и именно поэтому, по словам родителей, они его и купили.
  
«Мы искали место, куда тебе хотелось бы привезти своих детей».
Мама всегда говорила, что дом выбирается под внуков. Впрочем, у меня пока не было времени замедлиться и подумать об этом. Я была слишком сосредоточена на своей учебе и волонтерской деятельности. Еще я раньше играла в оркестре, пока у меня было на это время.
Мамина рука потянулась, чтобы взъерошить мои длиннющие темные волосы, которым уже давно требовалась стрижка. Эти локоны почти касались попы и были совершенно неуправляемы, но мне хотелось подстричься, только когда они станут достаточно длинными для пожертвования. Учитывая работу моих родителей в сфере политики и их помощь людям, должно быть, неудивительно, что меня тоже тянуло в благотворительность. Во время учебы я мало что могла делать, но всегда старалась активно участвовать, где только возможно. Этим летом я ездила на Гаити.
Мама немедленно начала меня об этом расспрашивать. Мы не виделись все лето, не считая пары раз, когда пересекались там и сям, и теперь они действительно приехали только для того, чтобы повидаться со мной перед началом учебного года. Ради этого и, конечно, чтобы поприветствовать моего сводного брата Джаксена. Как я поняла, согласно расписанию, его самолет прилетит сегодня вечером.
Я бы расспросила об этом подробнее.
Если бы не услышала шаги на лестнице.
Самые настоящие скрипы и шорохи, отчего беседа замерла на полуслове.
Я замерла.
В следующее мгновение все взгляды устремились в том направлении. Мама опустила руку:
– Там кто-то есть?
О нет.
Папа сделал пару шагов в сторону лестницы, но в этом не было необходимости.
Потому что он вошел прямиком сюда.
Легкой походкой Бретт прошествовал на кухню, не сводя с меня взгляд. Так, словно он всю жизнь только и делал, что спускался сюда. Столь же непринужденно он подошел к кухонному островку. К моей семье.
Какого черта он творит?
Сердце ушло в пятки, и мне показалось, что сейчас я упаду в обморок. Я никак не смогла бы это объяснить. Не было никакого объяснения тому, что парень, с которым я провела ночь, теперь стоял прямо перед моими родителями. Что бы я ни придумала, они бы на это не купились.
О боже. О боже. О боже.
Должно быть, так ощущается смерть. Ужас наполнил меня до краев, когда родители широко распахнули свои глаза. Мама даже встала с барного стула, а папа вышел из-за стойки. Теперь он стоял на расстоянии фута [3] от Бретта.
Черт возьми, он же убьет этого парня.
Отец словно знал, чем я занималась в этом доме, подходя к нему ближе, но вот Бретт… Похоже, Бретт был единственный, кого никак не волновало такое развитие событий. Он стоял перед моим отцом, спокойный как удав.
Я раскрыла рот:
– Пап…
– Джаксен, – произнес отец, и мои глаза чуть не вылезли из орбит.
Какого…
Но именно так он и назвал парня, подойдя к нему ближе – Джаксен. Папа протянул ему руку.
А Бретт в ответ заключил моего отца в объятия.
Это был неожиданный жест, однако отчим, похоже, не возражал.
Папа замер и нерешительно обнял парня в ответ.
– Сынок?
Сынок…
Пока я непонимающе моргала, Бретт лишь сильнее обнял моего отца. Они развернулись, и теперь я видела перед собой пару зеленых глаз.
И улыбку.
– Привет, пап, – произнес парень с прекрасными глазами, и я до сих пор не могла поверить в эти слова. Он прижался к отцу сильнее. – Рад видеть тебя.
  
Глава 2
 
Джакс