Варрэн-Лин: Искра Стаи (СИ)

  
Варрэн-Лин: Искра Стаи
   
Глава 19.4
 
Но едва она подошла ближе, она снова ощутила запах всех четверых одновременно. Их запахи не отталкивали. Она любила каждый из них, и занимаясь с кем-то из них любовью, с наслаждением вдыхала его запах. Но сейчас ее снова окатило звериным гневом и отторжением. Динка попятилась и стремглав выскочила из пещеры.
Над горами стояла звездная тропическая ночь. Ветер стих, но мороз воздуха пробирал до костей. Что же это с ней делается? И как долго это продлится? Надо скорее открывать чертов портал, чтобы вырваться на свободу, чтобы бежать, что есть мочи, куда глаза глядят. Лишь бы не сидеть здесь взаперти.
Надышавшись свежего воздуха и немного успокоившись Динка вернулась в пещеру, но к мужчинам не пошла, а свернула к своему месту у ручья. Там, где она только что спала лежала шкура горного козла. Любовно выделанная, тщательно промытая, просушенная и даже расчесанная гребнем до шелковистости. Динка улеглась на нее на живот и с наслаждением зарылась в нее носом и пальцами. Ощущение напомнило то, как Дайм в облике огромного зверя уносил ее от опасности. От шкуры все еще пахло козлом, его кровью и совсем едва-уловимо Шторосом. Его руками. Динка, сжав в кулаках длинную козлиную шерсть и глубоко вдыхая эту странную смесь запахов, уснула.
Но утром легче не стало. Динка проснулась одна в пещере. Портал по прежнему прикидывался глухой скалой, а варрэны скрылись с ее глаз, не забыв оставить ей на чистой белой тряпочке кусочки жареного мяса на завтрак. Динка с отвращением посмотрела на мясо. Аппетита не было совсем. Зато в теле были неприятные ощущения. Кожа стала излишне чувствительной, ее покалывало даже от прикосновения одежды. Ощущение запахов обострилось настолько, что она чувствовала по запаху даже то, что находилось за пределами пещеры. Например, запах Штороса, который снова смешивался с запахом крови какого-то травоядного. От его запаха бросило в жар и тянущая боль внизу живота усилилась. Динка поерзала и поняла, что это и не боль вовсе. Влечение. Самопроизвольное. Без предварительных ласк и ухаживаний, без близости своего мужчины. Без эмоций. Без любви. Без страстного желания соединиться, стать одним целым, раствориться в нем.
Она застонала от странной чуждости этих чувств. И что ей теперь с этим делать? Поддаться им и затащить на свою шкуру первого подвернувшегося под руку?
Динка вышла из пещеры и оглянулась. Шторос сидел на том же месте, что и вчера, и занимался выделкой новой шкуры. На миг душу Динки сжало сочувствием. Ему, сильному и опасному варрэну, приходится сидеть у порога и караулить ее. Он не может больше свободно перемещаться, уйти на охоту, побыть один.
— Доброе утро, — приветствовала его Динка, усаживаясь рядом. — А где Хоегард?
На самом деле, она ожидала, что Хоегард будет сидеть в пещере напротив портала, и была удивлена его отсутствием.
— Он ушел проветрится, — сдавленно проговорил Шторос и окинул ее быстрым голодным взглядом, но тут же отвел глаза и сосредоточил все внимание на шкуре.
— Может… мы с тобой тоже куда-нибудь сходим, — предложила Динка. — Я посижу в засаде, а ты поохотишься.
К ее удивлению, Шторос отрицательно покачал головой.
— Мне и здесь хорошо, — произнес он, отворачиваясь.
— А мне нехорошо, — пожаловалась Динка. — Мне кажется, что эти скалы давят на меня. И здесь все время холодно.
— Как бы я хотела снова оказаться там, — добавила она мечтательно, указывая на морское побережье. — Там жарко, можно бегать и купаться.
— Скоро мы откроем портал и в нашем мире будем вволю бегать. Ты даже не представляешь, какой там простор! — вздохнул он тоже мечтательно, но с налетом грусти.
— Может этот портал открывается раз в тыщу лет, — угрюмо ответила Динка. — И тогда мы всю свою жизнь проведем здесь, ожидая, что он однажды откроется.
— А что тебе здесь не нравится? — спросил Шторос. — Ты же сама хотела безопасность, стабильность, семью. И вот. Здесь все это есть. Мы вчетвером рядом с тобой. Можешь начинать вить гнездо — если все пойдет хорошо, то скоро ты родишь нам малыша.
 
— Скоро? — взвилась Динка.
Шторос удивленно посмотрел на нее.
— Конечно, — ответил он уверенно. — Сейчас у тебя самый благоприятный для зачатия период. Как только ты решишь, от кого хочешь родить ребеночка и уединишься с ним, то вскоре порадуешь нас счастливой новостью.
— Я не хочу ребеночка, — резко ответила Динка. — Ни от кого!
Шторос прерывисто вздохнул.
— Я не буду спрашивать почему ты так говоришь, — спустя некоторое время проговорил он. — Ты, наверное, еще слишком мала для потомства.
Динка кусала губы. Ее задела неподдельная тоска в его голосе.
— Тебе-то зачем? У тебя есть дети. И не один, — спросила она грубовато, злясь на себя за бестактность.
— Я хочу твоего ребенка, — просто сказал он и снова сосредоточился на шкуре.
Динка встала и походила взад-вперед около пещеры, не зная, чем себя занять. Время тянулось невыносимо медленно. Солнце как будто застыло над горизонтом, не желая подниматься выше.
Когда она обернулась на Штороса, то уловила краем глаза, что он на нее смотрит, скользит взглядом по ее телу, но он тут же отвел глаза и сделал вид, что не замечает ее присутствия. Кого он пытается обмануть?
Динке не хотелось думать о близости с ним, которая могла закончится беременностью и рождением ребеночка. Скорей бы вернулся кто-то еще. Хотя и с ними не будет спокойно. Ведь они так или иначе отреагируют на ее состояние. Или нет?
— Как спалось? — Тирсвад снова неожиданно появился у нее за спиной, но в этот раз предусмотрительно не стал ее трогать, а стоял в двух шагах и смотрел на нее алыми глазами. У его ног лежала туша очередного горного козла.
Динке стало стыдно за вчерашний укус, и она, ласково улыбнувшись, шагнула к нему и протянула руку, показывая, что сегодня она не собирается кусаться. Тирсвад улыбнулся уголком губ и шагнул ей навстречу. Обостренное обоняние Динки тут же уловило исходящий от него запах. Аромат его тела, запах морозной свежести, выделанной кожи на его одежде и железный запах его оружия, запах какой-то сочной травы, на которой он, видимо, успел поваляться.
Завороженная новыми ощущениями, Динка прикрыла глаза и шагнула к нему вплотную. И как она раньше не ощущала всех этих ароматов? Перед ней открылся целый мир. Собственный запах Тирсвада усилился, в нем отчетливо проявились мускусные нотки. Динка подалась еще ближе и прикоснулась к его груди. Смесь запахов пьянила, завораживала, кружила голову. Она не заметила, как оказалась в его объятиях, а его губы прижались к ее губам в жадном глубоком поцелуе.
Ощущение его близости и прикосновения его губ прокатилось по телу дрожью возбуждения. Динка обвила руками его шею, прижимаясь к его телу, и тихо застонала ему в губы. Ее стон словно сорвал скрученную пружину. Тирсвад прижал ее к скале и коленом раздвинул ее бедра, не прекращая ласкать языком ее рот. Динка подтянулась за его плечи и обхватила ногами его талию. Предвкушение грядущего наслаждения жаркими волнами разливалось по телу. Его запах, его горячий язык у нее во рту, его сильные руки, скользящие по ее телу сводили с ума.
Сладкое помешательство прервал угрожающий рык. Тирсвад, все еще дрожа от возбуждения, повернул голову в сторону угрозы и тоже оскалился. Динка моргнула, пытаясь понять, что случилось. На каменном уступе всего в трех шагах от них сидел Шторос и скалился, опустив голову и наклонив в их сторону рога. Грудь его вздымалась, в опасно сузившихся глазах плескалась чернота, а когти вспарывали выделанную шкуру.
У Тирсвада тоже блеснули во рту клыки, а вместо человеческих ногтей на каждом пальце появился острый, как кинжал, коготь.
— Уходите в пещеру, чтоб я вас не видел, — задыхаясь, прорычал Шторос, впиваясь когтями в каменный пол.
Динка поспешно выскользнула из объятий Тирсвада. Что же это такое? Она же решила, что воздержится на этот период, а сама чуть не отдалась Тирсваду прямо на глазах Штороса. А он… Он, конечно, и так не скрывает своей ревности. Но сейчас он выглядел опасным, словно готов броситься на Тирсвада. Видимо, они все же реагируют на ее состояние, или на близость портала.