Ходящий по улицам (СИ)

— И не только.
— Почему тогда сам не принёс?
— А зачем? Я принёс овощи. Кто еще может похвастаться таким уловом?
— Ты покажешь, где искать?
— Покажу. Но одна ты не справишься…
— Я помогу, — воскликнул пацан, продолжая держать ножницы.
— Сиди уже и не вякай, — крикнул на него старик. — Сядь обратно и не смотри так на меня!
Глаза Петра были готовы разорвать паренька, нагло влезшего в их разговор. Еще не хватало, чтоб какой-то сосунок, выскочка и недомерок загубил его хитрый план. Волчий взгляд сменился добродушным. Пётр нежно посмотрел на красивое лицо девушки и накинул маску сострадания.
— Прости, нас прервали. Как ты сказала тебя зовут?
— Я не говорила… Дарья, — чуть запнувшись, ответила она.
— Дарья, мы все хотим провести ночь в тишине и не допустить, чтобы тут кто-то умер, понимаешь?
Даша согласно кивнула головой.
— У тебя есть карта? — серьёзно спросил Пётр.
— Конечно.
— Я обведу на твоей карте район, где ты сможешь отыскать бензин. Дорога туда займёт часа три и столько же обратно. Я уверен, что вы уже сегодня ночью сможете вернуться.
— Мы?
— Я же уже говорил, одна ты не справишься. Вдруг “рыбаки”?
— Я не настолько глупа, чтобы попасть в их ловушку.
Пётр специально с наигранностью начал разглядывать её одежду. Пощупал рукав серого плаща, пробежался глазами по синим джинсам, надетым поверх еще одной пары, и улыбнулся при виде солдатских ботинок.
— Нырять в них будешь? — прозвучал ехидный вопрос.
Даша молчала. Поняв в чём подвох, она всё равно не понимала, почему Пётр был готов поделиться столь ценной информацией. Если это и была ловушка, то у неё брать нечего. Карманы пусты. Допустим, действительно, он протягивает руку помощи и по-человечески хочет помочь? Поверить ему? Нельзя… Всё равно, выбор не велик…
Снова послышались стоны роженицы. Решившись, Даша надвинула брови и спросила:
— Кто нырнёт?
— Он, — и кивнул в сторону мужика, валяющегося на грязном матрасе. Люди от него отсели, пожаловавшись на непонятную вонь и перегар, заставляющий слезиться глаза.
— Он? — воскликнула Даша.
— С тех пор, как мы от него отсели, — заявил мужчина, сидевший недалеко от вонючего мужика, — он перестал дышать.
Даша скептически задёрнула брови и посмотрела Петру в глаза. Он убрал нож, вытер руки платком и грубо отодвинул красавицу в сторону.
— Быть этого не может, — буркнул он и двинулся к мужику. Даша последовала за ним.
Тело лежало неподвижно. Грудь не шевелилась, лицо скрывал капюшон. В нос бил сильный запах сырости вперемешку с перегаром. Грязный чёрный плащ, штаны цвета хаки и дешёвые кроссовки — всё было сырым. Он даже не попытался высушить одежду.
— Его таким охрана притащила, — продолжил всё тот же мужчина. — Уложили возле нас на свободный матрас. Причём так аккуратно, как ребёнка. Он им что-то промычал, и они ушли, не обронив ни слова. Где сейчас можно найти столько алкоголя, чтобы ужраться вусмерть?
— Сегодня было можно. Поговаривают, что наливали за десять процентов от обычной стоимости. Небывалая щедрость. Но почему-то, когда я пришёл, мне не налили. “Пусто” — сказали они. Приходи в следующий раз. Через месяц. Как бы я хотел быть на его месте, — с завистью протянул Пётр и облизнул сухие губы. — Упокой волна его душу.
Даша присела возле тела и откинула капюшон. Перед ней лежал молодой мужчина, лет двадцати семи. Нос прямой. Короткие волосы сливались с цветом капюшона, мелкая щетина поблёскивала в свете огня из камина. Множественные мелкие шрамы украшали загорелые щеки, подбородок и губы, растянувшиеся в блаженной улыбке. И от него, действительно, воняло.
— Фу-у-у, что за вонь… — зажав нос, с отвращением спросила Даша.
— Он обосрался. Да. Когда человек умирает, все его мышцы расслабляются…
— Давай без подробностей! — она подняла голову и посмотрела на Петра. — И каким таким методом, ты определил, что он вообще сможет мне помочь, а тем более нырнуть?
— Ты присмотрись, — Пётр глазами указал на шею вонючего мужика и его щиколотки.
Из ворота кофты и штанины, закрывая щиколотку, выглядывал неопрен.
 
— Гидрокостюм… — протянула Даша. — Рыбак…
— Нет! — оборвал Пётр Дарью. — Его видели в окружении Антиквара, а кого попало он не подпустит.
Даша присмотрелась к вороту костюма. Её взгляд что-то привлекло. Может, показалось? Нет! Она прищурилась и замерла. Сонная артерия мужика дёрнулась. Два тёплых пальца быстро разместили на шее незнакомца, в надежде нащупать пульс. Даша улыбнулась и шепнула себе под нос:
— Живой. Но не дышит…
Она начала с силой трясти мужика за плечо. То ли это было случайно, то ли такой рефлекс, но труп ожил и с криком “АКУЛА” дёрнул рукой, и, что есть мочи, вмазал локтем по красивому женскому личику. От удара красавица отскочила назад и плюхнулась на пятую точку. Из носа потекла кровь.
От увиденного Пётр разразился диким смехом и согнулся пополам.
Даша быстро вскочила, взвыла от обиды и замахнулась ногой: мыс ботинка очертил полукруг в воздухе и со всей силой залетел в промежность незнакомца.
Зелёные глаза мужика вспыхнули красной сосудистой паутиной, рот раскрылся и жадно втянул воздух, наполнив лёгкие. Послышался тихий стон, резко переросший в громкий крик боли. Руки быстро схватились за горящее место.
— За что? — с трудом промямлил оживший, корчась в агонии на матрасе.
Проведя языком по потрескавшимся губам, Даша стёрла горячие капли крови, вытекшие из разбитого носа. В мире, где еда стала пресной, и от её вида тошнит, можно только кровью придать сладковатый вкус и аппетитный оттенок.
  
Глава 2
 
“Поднимаясь по ступеням безумия, не оборачивайтесь. Там уже всё нормально”.
Горячая вода, сухая одежда и свет — на первый взгляд, простые обыденные вещи. Но ни сегодня, ни завтра и ни вчера. А когда они снова станут обыденными, не знает никто. Чтобы получить хоть что-то из этого списка, вам придётся с головой окунуться в ледяную воду, промокнуть до нитки и долго плыть навстречу тьме. Но не забудьте про обратный путь, иначе на дно вы не встанете, а ляжете.
***
Мучительный стон роженицы продолжал наполнять комнату, не оставив никого равнодушным. Ольга, молоденькая девушка и пару мужчин хлопотали возле женщины, готовя всё необходимое к родам: вскипятили воду, нарвали сухих тряпок и протянули гирлянду, озарив комнату дополнительным светом.
В коридоре продолжал надрываться генератор, наполняя аккумуляторы жизнью. Как правило, в это время он должен молчать, а люди сидеть в полутьме, растягивая топливо на три дня. Но щепетильная ситуация требовала продолжения банкета.
Выданная канистра бензина подходила к концу, а новая не положена. Хоть ты на коленях упрашивай охрану, держи на руках умирающего человека — лишняя капля горючки не омоет твой сосуд. Плати. Но чем, если уже всё отдал?
“Главное, протянуть до ночи, — подумала Ольга, с надеждой глядя на Дарью, — а там уже и они вернуться.”
Вместе с роженицей от боли в области паха стонал мужчина. Но с каждой минутой ему становилось легче. Агония прекращалась. Взгляд начал приобретать черты осмысления.
— За что? — прекратив стонать, спросил мужчина.
— Ты первый начал! — огрызнулась Даша.
— Что я начал? — и удивлённо оглянулся по сторонам. Из угла донёсся крик женщины, молотом ударивший по хмельной голове. — Где я? Какого чёрта тут происходит? Волна ушла?
— До волны еще три дня, — ответила Даша.
— Мать вашу, — завыл мужик, — почему я проснулся?
— Ты как Белоснежка, — смеясь и утирая слезы, вмешался в разговор Пётр, — только вместо поцелуя прекрасного принца, тебя разбудил грязный ботинок. Не мой! Её!
— Это шутка?
— Нам нужна твоя помощь, — сказала Даша.
— Это шутка? — повторил вонючий мужик.
Даша с Петром переглянулись. Как и что ответить, они не знали.